Я не знаю, как она узнала правду, но это бессмысленно. Каденс знала, что ее мама работает с моим отцом. Она знала, что отцу нельзя доверять... почему она пошла к нему, а не ко мне? Почему она решила убежать, а не поговорить со мной?
Шаги раздаются в коридоре снаружи.
Папин взгляд перескакивает на дверь, и его ухмылка становится еще шире. Я вижу это выражение и слишком поздно понимаю, почему он так много болтает, хотя обычно держит свои карты при себе.
Это ловушка.
Мои глаза расширяются, когда я вижу полицейских, заполнивших комнату. Люсьен и Рон отходят в сторону, пока полицейский занимает их место.
Наручники холодные, когда они защелкиваются на моем запястье. Я все еще нахожусь в шоке от слов отца, и мне требуется время, чтобы осознать происходящее.
Как только я это делаю, я начинаю бороться.
— Какого черта вы делаете? Снимите с меня наручники!
Никто меня не слушает.
— Мне нужно найти свою невесту. Мне нужно...
Остаток моих слов превращается в задыхающийся вздох, когда меня вдавливают в землю.
— Осторожно. Осторожно. Он все еще мой сын. — Говорит отец, ухмыляясь, как змея.
Мои глаза горят от гнева, но я беспомощен, и он это знает.
— Датч Кросс, вы арестованы за незаконное хранение наркотиков. Вы имеете право хранить молчание. Вы имеете право на адвоката...
Я не обращаю внимания на полицейских, мой взгляд устремлен на отца.
— Если я сделаю это, то не смогу оторвать её от меня.
— О, Датч. — Отец наклоняет голову и смотрит на меня так, как взрослый смотрел бы на детскую картину. — Неужели ты не понимаешь? Девушка, которую, как ты думал, ты знаешь, в которую ты влюбился, ушла. Ты больше никогда ее не найдешь.