Как и многие выпускники средней школы Соренто конца 1930-х годов, пожелавшие учиться в четвертом и последнем классе (в Соренто было всего три года), Эстер пришлось продолжить обучение в одной из средних школ Хиллсборо или Гринвилла на платной основе. Хотя неясно, как ей это удалось и кто оплачивал счета в то время, Эстер все же закончила среднюю школу в Гринвилле в 1937 году, преодолевая по шестнадцать миль каждый день. Надпись на ежегоднике Эстер из Гринвилла гласит: "Если нужны мозги, она справится".
Желание Эстер учиться в колледже заглохло, когда ее бабушка перенесла инсульт и осталась не в состоянии ходить. Эстер осталась в Соренто, чтобы ухаживать за бабушкой, отложив учебу до 1939 года, когда она поступила в Гринвиллский колледж (часть Свободной методистской церкви). Первые два года обучения оплачивала тетя. "Она считала, что я заслужила это", - позже объясняла Эстер. Но ее дедушка и дяди, казалось, недоумевали, почему такая молодая женщина, как Эстер, хочет получить высшее образование. "Разве ты не хочешь выйти замуж?" - регулярно спрашивали они ее. На что она отвечала: "Мне нравится учиться". По утрам Эстер ухаживала за бабушкой. Во второй половине дня она изучала начальную школу в Гринвилле, а по вечерам, вернувшись домой, занималась домашними делами.
В ноябре 1940 года бабушка Эстер заболела; Эстер бросила колледж, чтобы ухаживать за бабушкой полный рабочий день. Четыре месяца спустя, после смерти бабушки, Эстер провела лето в Соренто, работая на нескольких работах, в том числе на почте. Она заняла 150 долларов и вернулась в Гринвиллский колледж. Получив эквивалент сертификата учителя, Эстер начала преподавать во втором классе начальной школы Соренто.
Когда Эстер работала школьной учительницей в своем родном городе, Соединенные Штаты вступили во Вторую мировую войну. В 1943 году Эстер присоединилась к военным действиям, записавшись в новообразованную группу WAVES (Women Accepted for Voluntary Emergency Service) на призывном пункте в Сент-Луисе. Это был смелый шаг для застенчивой девушки из сельского Иллинойса. WAVES были назначены специальным приказом президента Франклина Д. Рузвельта, чтобы заполнить вакансии, образовавшиеся после того, как десятки тысяч мужчин были отправлены на фронт. Не имея права участвовать в боевых действиях, WAVES выполняли ряд работ, ранее не свойственных женщинам в армии. Объясняя причины своего поступления на флот, Эстер заметила: "Я думала, что мне понравится работать в радиостанции или госпитале. Мои родители не очень-то это комментировали. Но мои сестры считали, что это замечательно".
Эстер, у которой до призыва в армию было очень мало опыта работы за пределами Соренто, отправили в Нью-Йорк, где она прошла курс обучения в Хантер-колледже в Бронксе. По специальному военному указу Хантер был превращен из колледжа в военно-морской полигон. Попав туда, новобранцы в течение нескольких недель знакомились с организацией, управлением и историей военно-морского флота. Кроме того, женщин подвергали интенсивной программе марш-бросков и медицинских осмотров, а также батарее тестов на профпригодность. После окончания лагеря они были направлены к местам службы. Эстер отправили в военно-морской госпиталь в Сан-Диего; флот оказался для нее билетом из ферм, угольных шахт и хронических лишений округа Бонд, штат Иллинойс, как и для многих молодых людей по всей стране, которые массово записывались в армию.
Впервые война поставила женщин в равные условия с мужчинами, пусть и на время. Вербовочные плакаты WAVES того периода пропагандировали идею о том, что женщины должны участвовать в военных действиях в качестве главных действующих лиц, а не просто вспомогательного персонала для мужчин. На них женщины изображались с выражением серьезного намерения. У них были тщательно уложенные волосы, они носили нарядную форму и выполняли такие функции, как авиадиспетчеры и парашютисты. Образы плакатов подчеркивали их слоганы. "Разделите подвиг победы", - гласил один из них. "Не упусти свой великий шанс", - призывал другой.
На официальном военно-морском портрете Эстер превращается из робкой, застенчивой девушки студенческих лет в образ гламура и утонченности 1940-х годов - совсем не похожую на одну из WAVES с плакатов о наборе в ВМФ. Исчезли очки и поникшие плечи с ее школьного альбома. Вместо этого на лице Эстер выражение уверенности в себе. Она ярко улыбается, а ее губы окрашены в темный пунцовый оттенок. Под нарядной морской фуражкой лицо Эстер обрамляет короткая стильная стрижка с локонами. Кажется, что на флоте Эстер расцвела.
Следующие три года (до ноября 1945 года) Эстер Джонсон провела на флоте. Среди ее обязанностей были работа хирургической медсестры и помощника аптекаря. Время, проведенное в госпитале с жертвами ожогов, оставило неизгладимое впечатление - именно благодаря ему Эстер на всю жизнь стала сторонницей помощи ветеранам. Когда война закончилась и Эстер покинула флот, она получила звание помощника фармацевта второго класса.
После войны и демобилизации Эстер ненадолго вернулась в Соренто, чтобы навестить свою семью. Во время службы Эстер очаровало Западное побережье, и после войны она захотела возобновить учебу в колледже. У подруги-единомышленницы были друзья в Сиэтле, и пара решила отправиться в Вашингтон. Эстер поступила в Тихоокеанский университет Сиэтла и получила степень по зоологии, одновременно работая в ночную смену в прачечной, а затем став менеджером в ресторане в форте Лоутон.
Однажды в сентябре 1947 года, работая на смене в ресторане, она привлекла внимание Гарри Снайдера. "Он только что пришел, чтобы доставить коробки с сэндвичами", - вспоминала она. "Коробки и коробки с бутербродами". В свои тридцать четыре года Гарри был на семь лет старше Эстер и на целую голову выше ее. Это был крепкий мужчина с длинным лицом, широким носом и большими глазами бассет-хаунда. Неприхотливый, он не был особенно высок или классически красив, но держался молодцом. "У него были настоящие дружелюбные глаза, - вспоминала позже Эстер, - полные энергии". Хотя поначалу он показался ей "носатым": "Он задавал все эти вопросы и быстро узнавал историю твоей жизни", - говорила она, - Эстер вскоре потеплела к нему.
Эта пара прекрасно дополняла друг друга. Если Гарри был жестким и требовательным, то Эстер, которую многие считали нежной душой, во многом смягчала грубые черты Гарри. У него было чувство улицы, а у нее - книжный ум. Там, где он был дикарем, мечтателем, она была приземленной и практичной. Гарри был непримирим, Эстер - сентиментальна. Он обладал силовым характером, в то время как она предпочитала добиваться своего тихо, за кулисами. Они оба были добрыми душами, разделявшими щедрость духа. Гарри верил в свою способность создавать собственные возможности, а Эстер верила в Гарри.
После непродолжительного ухаживания пара поженилась в 1948 году. Они решили покинуть Сиэтл и начать совместную жизнь в Южной Калифорнии. Гарри, который вырос там и семья которого теперь владела пекарней, приехал первым; Эстер присоединилась к нему через несколько месяцев. В форте Лоутон Гарри разработал обеды на вынос, чтобы обслуживать десятки проходящих мимо солдат, и ему пришла в голову идея нового типа ресторана. Америка стояла на пороге новой эры, и Южная Калифорния освещала ей путь. И вот, подобно тому как несколько предыдущих поколений семей Джонсонов и Снайдеров устремлялись вперед, срывая с места, в погоне за обещанием светлого будущего, Эстер и Гарри начинали все сначала - вместе.