Я избегала Гвен, Рози, Эми, Люси и всех, кто был связан с клубом. Мне это не нравилось. На самом деле, я это ненавидела. Я уклонялась от каждого звонка, игнорировала каждое сообщение и удаляла все голосовые сообщения. Я чувствовала себя злобной мегерой. Лекси была права. Они были хорошими людьми. Лучшими. Я привязалась к ним все, чувствовала с ними связь. Мне было больно разрывать ее. Несколько раз я подвергала свое решение сомнению, например, когда сдалась и прослушала голосовое сообщение Гвен.
— Мия, привет, это снова я, Гвен.
Пауза.
— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Булл... он уехал ненадолго. — Она откашлялась. — Уверена, ты в курсе. Слушай, я понимаю, почему ты дистанцируешься. Дело в Лекси. Я понимаю. Это важно. Поверь мне, я знаю. Но мы скучаем по тебе. Сейчас все лучше. Они становятся лучше. Клуб, они всегда рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Если Лекси что-нибудь понадобится…
Снова пауза.
— Я всегда рядом, если тебе нужно поговорить или еще что-то. Когда будешь готова. Только не бросай нас, ладно?
Раздавшийся щелчок сигнализировал об окончании сообщения.
Я долго смотрела на телефон после того, как прослушала это сообщение. Прошла неделя с тех пор, как я его получила. Я скучала по ней. По ним всем. Они были моими друзьями. И вечно избегать их в таком маленьком городке было почти невозможно, не став отшельницей. Что уже происходило. Мы с Лекси не были отшельницами. Любили общаться. Кроме тех случаев, когда смотрели фильмы или когда Лекси читала книгу, мы постоянно чем-то занимались. И я устала от замкнутого пространства. Что-то нужно было менять.
Поэтому я согласилась на свидание с Клэем. Каким-то образом он добыл мой номер через третьи руки. Гребаные маленькие городки. Ну, не важно. Мое сердце все еще истекало кровью; на самом деле, разваливалось на части. Но я должна была что-то сделать. Итак, я выбрала свидание. Свидание, на которое опаздывала. Лекси и Киллиан ушли на какую-то подростковую вечеринку, на которой выступала группа Лекси. Их уличная популярность резко возросла после инцидента, и она постоянно играла на каком-нибудь концерте. Что мне не нравилось. На самом деле, я это не выносила. Но присутствовала на каждом выступлении, на каком могла, держалась позади, стараясь не сорваться. Киллиан посещал все концерты без разбора. А мама не могла пойти на домашнюю вечеринку какого-то подростка, если только не хотела подвергнуть свою дочь вечному унижению.
Значит, я пошла на свидание. Клэй позвонил в нужное время, поймав меня слабой и нуждающейся в переменах. Его хриплый голос звучал завораживающе, и все его слова были правильными. Убедительными, но не навязчивыми, заинтересованными, но не слишком. Лекси слегка помрачнела, когда я сообщила ей о свидании, затем изобразила очень фальшивую улыбку и заявила, что рада за меня. Можно с уверенностью сказать, что она скучала по Зейну почти так же сильно, как и я.
Стук в дверь вырвал меня из раздумий. Я ткнула себе в глаз кисточкой для туши, в результате чего испортила тщательно нанесенный дымчатый макияж.
— Бл*ть, — буркнула я.
Момент определенно требовал слова на букву «б». Только в одной туфле, с макияжем как у Элиса Купера, я даже и близко не была морально готова к гребаному свиданию (прим.: Элис Купер — американский рок-певец и автор песен).
Я взглянула на экран телефона. Клэй пришел на десять минут раньше. С каких это пор страстные горячие парни, владеющие клубами, появлялись на десять минут раньше? Я ожидала, что он опоздает как минимум на пятнадцать.
— Глупый, пунктуальный седой лис.
Я натянула вторую туфлю и экстренно поправила макияж.
— Иду! — крикнула я, когда стук повторился.
До двери я почти бежала, изо всех сил стараясь не споткнуться по пути. С другой стороны, поездка в больницу означала бы, что мне не придется идти на свидание. Я притормозила. Неужели я серьезно подумывала о том, чтобы покалечить себя и избежать свидания с очень милым и привлекательным мужчиной?
— Ты что-то рано, — запыхаясь, заявила я, распахивая дверь, — я ожидала, что ты…
Мой взгляд остановился на женской груди, обтянутой обалденной серебристой футболкой с глубоким вырезом. Во время нашей последней встречи у Клэя не было сисек или офигенной серебристой футболки. Мои глаза поднялись вверх, встретившись с красивыми голубыми глазами, обрамленными искусно нанесенными стрелками. В настоящее время они сосредоточились на мне.
— Тебе нужно многое объяснить, — холодно сказала Люси, толкнув дверь и ворвавшись в дом.
Мгновение я в шоке постояла у открытой двери, прежде чем закрыть ее и последовать за ней в гостиную. Она сидела на диване, скрестив ноги, с суровым выражением на лице.
— Сядь. — Она указала наманикюренным пальчиком на кресло.
— Вообще-то, я… — начала я.
— Сядь, — повторила она.
От ее тона мое тело двигалось автоматически. Я боялась, что эти длинные коготки вонзятся мне в щеку, если я не послушаюсь.
Она едва дождалась, пока моя задница коснется сиденья, прежде чем начать.
— Ты должна перестать страдать херней, — объявила Люси хриплым голосом. Я никогда не слышала, чтобы она говорила иначе, чем мягким тоном, поэтому удивилась прозвучавшим в нем стальным ноткам.
— Что?
Она снова прервала меня.
— Ты установила радиомолчание для всех. И для своих подруг тоже. Это дерьмо не круто, — упрекнула она, прищурившись.
— Люси, — попыталась я еще раз.
— Нет, — рявкнула она. — Ты порвала все связи с клубом. Это твое решение. Хоть и глупое. Но я его понимаю. Но подруг бросать нельзя, — язвительно сообщила она. У меня даже не было времени вставить слово. — Во-первых, ты нужна Гвен. У нее проблемы с Беллой и всякими детскими штучками. А мы, — она указала на себя. — Как бы мы ни хотели помочь, ни хрена не знаем о детях. Она хочет твоего возвращения не только потому, что ей нужна твоя материнская мудрость. Она просто скучает по тебе и Лекси.
Она многозначительно посмотрела на меня.
— Мы все скучаем, — мягко закончила она.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, что меня отчитала девушка, которая, как я была уверена, минимум на пять лет моложе меня. Я ощущала себя наказанным подростком.
— Извини, — начала я усталым голосом; нет, измученным. — Я не хотела, чтобы так все было. Меня убивало то, что мы с Лекси прекратили всякие связи с вами, девочки, и с…
Я резко замолчала перед именем Зейна. Даже не могла произнести его вслух.
— Я просто делаю то, что считаю правильным для безопасности Лекси. — Я умоляла ее понять мои мотивы.
Она подняла бровь.
— Оборвать все связи с людьми, которые вам небезразличны, людьми, которые заботятся о вас? Так ты обеспечиваешь ее безопасность? — задумчиво произнесла она.
Я вздохнула.
— Стрельба, клуб. Я не могу допустить, чтобы такое дерьмо случилось с моим ребенком. Я ее мама. Я защищаю ее от этого. Основная задача, которая встает перед тобой с появлением ребенка, — убедиться, что он не умрет. В тот день я чуть не провалила свою главную миссию.
Глаза Люси смягчились.
— Черт, детка. У меня нет ребенка, поэтому я не знаю, каково это — любить кого-то так сильно, хотеть защитить его от всего мира.
Она сделала паузу, ее взгляд на секунду устремился куда-то вдаль.
— Но то… то, что произошло в тот день — это единичный случай, типа голубой луны. — Она поморщилась. — Большие, плохие, байкеры больше не подпустят эту луну к своим женщинам. Если придется, они найдут способ полететь в космос и выбить все дерьмо из этой луны.
— Они попытаются. Но клуб, их образ жизни? Связь с ними увеличивает вероятность того, что такое повторится.
Мгновение она смотрела на меня.
— Ты права, — сказала она, наконец. — Но в большинстве случаев вещи, которые стоит иметь в жизни, сопряжены с наибольшим риском. Держу пари, я могла бы прожить жизнь без детей, без любимого мужчины, потому что риск разбить себе сердце взлетает до небес, когда ты отдаешь его кому-то.
Она взглянула на меня.
— Думаю, я бы смогла это сделать. Чтобы защитить себя от боли. Чтобы защитить сердце от гибели. Проблема в том, что если я это сделаю, защищая свое сердце от гибели, я также помешаю ему жить, — мудро изрекла она. — Что бы ты ни выбрала относительно клуба и сломленного мужчины, который живет и дышит тобой и твоей дочерью, мы будем рядом. Если ты позволишь нам вернуться.
Последняя часть прозвучала многозначительно. В ее взгляде что-то мелькнуло, заставив меня прийти к выводу, что внезапно она сама осознала свой совет. Скорее всего, речь шла об очень привлекательном мужчине с таким же привлекательным акцентом.
Я уставилась на нее.
— Святое дерьмо, — пробормотала я. — Ты — Йода в Manolo.
Она рассмеялась, и прозвучало это не так деликатно, как я ожидала. Хрипло, и я почти уверена, что услышала хрюканье. Йода не хрюкал.
Люси встала, бросив взгляд на мое трикотажное платье цвета металлик и туфли на шпильке.
— Полагаю, ты куда-то собираешься, — правильно предположила она.
В ее взгляде не было осуждения. Никаких молчаливых «ты раздавила сердце мужчины, сучка-людоедка, а теперь встречаешься с другим». Только понимание. Поднявшись, я быстро обняла ее, чувствуя, как с души спала малая толика груза, от понимания, что мне не нужно расставаться с друзьями, которые уже так много значили для меня.
— Спасибо, — пробормотала я ей в волосы.
Она сжала меня, прежде чем отпустить.
— Коктейли завтра, со всеми девочками. Ты идешь, — приказала она.
Я кивнула.
— Расскажешь нам, с кем ходила на свидание. Тогда мы сможем побить тебя за глупое решение отпустить другого, — заявила она.
В ее словах не было яда, но, тем не менее, я почувствовала боль. Послав мне воздушный поцелуй и подмигнув, она ушла, а я стояла посреди комнаты, размышляя, действительно ли испортила всю свою жизнь два месяца назад.