Кто этот смелый на язык безумец с бронзовыми глазами? Определённо не тот беззаботный мужчина, с которым она провела последние три года.
Вглядываясь в выражение его лица, она мечтала вернуться в тот момент перед самым отъездом из Лондона. Мистер Фаррингтон усмехнулся, когда она положила бухгалтерскую книгу на его стол, вместо того, чтобы убрать на полку. Юфимия объяснила свой поступок тем, что так он ничего не упустит из виду, пока её не будет рядом. Он криво улыбнулся и снял с перил её перчатки, где она их чуть не забыла.
– Нет. Мы определённо не хотим упустить из виду ни малейшей детали.
Он часто над ней подтрунивал. К нему было удивительно легко проникнуться симпатией. Однажды Юфимия подслушала разговор дам, которые заметили, что Эндрю Фаррингтон может “очаровать даже дракона”. Что вполне соответствовало действительности. Он мог поднять настроение кому угодно, если того хотел. Мистер Фаррингтон пользовался той самой улыбкой, обрамлённой ямочками на щеках, и остроумием лишь для того, чтобы восхищать окружающих, а не унижать. Он даже исполнял трюки со своей бежевой бобровой шляпой.
Но Юфимия знала его лучше остальных. Однажды она стала свидетелем того, как он схватил карманника за шиворот, сделал ему выговор, а затем отпустил грязного маленького воришку, дав ему столько денег, чтобы тот полмесяца не голодал. Она присутствовала при его переговорах с тремя продавцами сразу, в процессе которых мистер Фаррингтон настроил одного против другого и незаметно для них выторговал себе семидесятипроцентную скидку.
Она знала, что он умён и непреклонен. Понимала, что непринуждённость – лишь одна из черт его многогранного характера. Но сегодня она взглянула на него по-новому. Юфимия впервые видела перед собой этого неулыбчивого человека, который выглядел так, будто вполне мог её придушить.
До сих пор она и не подозревала о его существовании.
Она почувствовала, как с её плеча сползло пальто, но мистер Фаррингтон тут же натянул его обратно.
У неё перехватило дыхание.
– Ну что, девонька? – нетерпеливо спросила Хенни Макгилливрей. – Берёшь в мужья этого красавца?
– Мои намерения были совсем другими, – прошептала ему Юфимия. – Я лишь хотела завершить то, что начала. Мы можем попытаться ещё раз им заплатить. Возможно, более высокая сумма их убедит.
На его изящной челюсти заходили желваки.
– Отвечайте на вопрос.
– Вы и так рисковали, наняв женщину своим личным секретарём. Развод нанесёт вам гораздо больший ущерб.
– Развода не будет.
Она вздохнула.
– Тогда признание брака недействительным. Как бы сильно мне ни хотелось доставить ларец Артуру, я не могу просить вас о таком.
– Произносите клятвы, – процедил он сквозь зубы. – Или ищите новую работу.
По её телу пробежал озноб. Если ставить вопрос ребром, то ответ был очевиден.
– Хорошо. – Она сглотнула. Повернулась к своим кузинам-близнецам и выпрямила спину. – Я, Юфимия Изобель Синклер, беру Эндрю Эдварда Фаррингтона в мужья.
Оставшаяся часть церемонии пролетела как одно мгновение. Кольцо её матери оказалось впору. Держа Юфимию за руку, мистер Фаррингтон согревал её пальцы лёгкими поглаживаниями. В какой-то момент миссис Макбин обернула их руки отрезом клетчатой ткани с узором клана Синклеров. Её глаз с бельмом поймал луч света и странно засветился.
– Теперь ты замужем, девочка, – проговорила старуха с хрипотцой. – Пусть узел, что связывает вас, никогда не развяжется.
У Юфимии помутилось в голове, вероятно, из-за того, что она стояла в мокрой одежде в продуваемом сквозняками коттедже в разгар зимы. Её согревало плотное шерстяное пальто мистера Фаррингтона, которое пахло им. Юфимию окутывал тёплый аромат ванили, свежесть лимона и пряные нотки розмарина. К сожалению, её зубы всё равно не переставали стучать.
Дрожащей рукой она подписала письмо, которое должно было послужить доказательством брака. Пока она наблюдала за тем, как трактирщик и паренёк из клана Россов ставят крестики, а затем поправляют свои кепки в пугающе похожей манере, у неё закружилась голова.
Когда она осознала, что стала женой, её сердце бешено заколотилось.
Жена.
Её взгляд метнулся к мистеру Фаррингтону, красивому, обаятельному мужчине, который ни разу не посмотрел на неё с вожделением. Потому что не испытывал к ней вожделения. Никогда. Тем не менее, он засовывал письмо в карман жилета, как будто это была купчая.
Сердце забилось ещё сильнее. Её охватила паника.
К ней подошла кузина Мэри, чтобы отдать отрез зелёно-голубой ткани в клетку, который участвовал в церемонии.
– Зря ты переживаешь, девонька. Брак свершился много лет назад. Он был предначертан судьбой.
Юфимия вцепилась в мягкую шерстяную ткань и поморщилась.
– Предначертан судьбой? Не говорите глупостей. Он никогда не хотел на мне жениться.
– Я бы не была в этом так уверена.
– Я совсем не в его вкусе.
– Быть не может. Ты прекрасная девушка. – Мэри прищурила здоровый глаз и оглядела бледное лицо, белокурые волосы и неряшливую одежду Юфимии. – О ресницах и говорить нечего, да и грудь маловата. Но вот родишь пару малышей и сразу округлишься.
Борясь с желанием проворчать, что у них никогда не будет детей, а её грудь не предмет для всеобщего обсуждения, Юфимия водрузила на место очки.
– Он предпочитает брюнеток. Красивых, утончённых. – Она вздохнула. – Вам не понять.
Мэри пожала плечами.
– Возможно, мужчина в юности очарован тёмным небом и светом звёзд. И, когда впервые восходит луна, он замечает лишь отличия, а не достоинства. Но со временем звёзды теряют свой блеск в сравнении с ней. И вскоре он уже не знает, как мог обходиться без своей луны, которая освещает ему путь.
Юфимия нахмурилась, слушая откровенную чушь. Кузина утверждала, что обладает даром предвиденья, который передавался из поколения в поколение по материнской линии. Но то, что она приняла трактирщика за златодела, а подмастерье кузнеца за его сына, говорило само за себя.
– Мэри.
Кузина моргнула поочерёдно одним глазом потом другим и глупо улыбнулась.
– Да, девонька?
Юфимия открыла было рот, чтобы объяснить, что если принуждать мужчину жениться на женщине, которая полностью не в его вкусе, это закончится плохо для всех, особенно для Юфимии. Но у неё не осталось сил для бесполезных споров.
– Мне кажется, вы запутались.
– Неужели? – Старуха почесала затылок. – Ну, не впервой.
– Я отдам его Юфимии, парень. И никому другому, – сообщила миссис Макгилливрей мистеру Фаррингтону у камина, взмахнув кинжалом перед его носом.
Юфимия подошла к ним.
– Я хочу забрать ларец с лебедями, миссис Макгилливрей. Пожалуйста.
Старуха убрала кинжал в ножны.
– Держи. – Она подняла маленький деревянный сундучок и вложила его в руки Юфимии. – Теперь он твой, Юфимия из клана Синклеров. Да приумножишь ты сокровища в нём.
Руки Юфимии, ослабевшие от холода и усталости, начали дрожать. Мистер Фаррингтон забрал у неё ларец, сунул его подмышку, затем взял её под руку и пробормотал, что им необходимо найти ночлег.
Краем уха она услышала, как кузины упомянули о коттедже у моря. Миссис Макгилливрей было поручено присматривать за домом в течение зимы, и она предложила им остановиться там, пока не закончится метель.
– За небольшое вознаграждение, естественно.
Мысли в голове разбежались. Мистер Фаррингтон снова сунул руку под пальто, которое было на ней надето, чтобы достать и бросить сёстрам монетку. Он забрал ключ и корзинку с едой. Затем вывел Юфимию на улицу. В лицо ей полетели снежинки, а ветер растрепал полы пальто.
В нескольких ярдах от них стояла почтовая карета, которую она наняла для себя и мистера Гиббса. Мистер Фаррингтон поставил внутрь корзину и ларец. Пока Юфимия ждала своей очереди забраться в карету, её внимание привлекли трактирщик и подмастерье кузнеца. Стоя бок о бок, мужчины готовили своих лошадей для отъезда. Они двигались практически одинаково. У обоих были одинаковые походка и долговязое телосложение. Глядя на них со своего ракурса, сквозь снег, Юфимия могла поклясться, что смотрит на отца и сына.
Она моргнула и оглянулась через плечо. В дверях коттеджа стояла миссис Макбин. Она медленно улыбнулась, кивнула и подмигнула ей.