— Ты должен познакомиться с этой цыпочкой, През. Думаю, Мав прав, в ней что-то есть.
Я смотрю на него.
— Принеси мне пива, а потом я с ней познакомлюсь.
Он смотрит на меня.
— Возьми грёбаное пиво себе сам.
Я с кряхтением выдыхаю и беру себе пива, останавливаясь по дороге четыре раза, чтобы поговорить с людьми, которые все чего-то хотят или в чём-то нуждаются.
— Йоу, През.
Я поворачиваюсь и вижу, как Кода шагает ко мне с девушкой рядом. Мгновение я просто смотрю на неё. Чёрт возьми, она прекрасна. Не в обычном смысле этого слова. Или даже в каком-то милом смысле. Она просто чертовски сексуальна. Буквально. Огненно-рыжие волосы каскадом ниспадают ей на плечи, глаза зеленее, чем у меня, а кожа бледнее, чем у Амалии. У неё несколько серьёзных татуировок, и у неё целый рукав из ярких цветов, смешанных с разными узорами.
У неё пышные формы, большие сиськи, милое маленькое тельце, джинсы, которые чертовски хорошо сидят на ней. Если бы я не засматривался на прелестную тайну снаружи, я бы вытащил свой член и вошёл в эту девушку ещё до конца ночи, что, без сомнения, и планирует Кода, судя по тому, как темнеют его глаза, когда он рассматривает её.
— Это Чарли, — говорит он, когда они останавливаются передо мной.
Большие губы смотрят на меня сквозь свои густые ресницы. Чертовски мило.
— Чарли, — говорю я, глядя на неё сверху вниз. — Малакай.
Она склоняет голову набок и одаривает меня улыбкой, демонстрирующей ямочки на щеках и ряд идеальных белых зубов. О, да, кое-кто сегодня вечером пойдёт с ней домой.
— Интересное имя, есть какие-нибудь причины для этого?
— Да. — Я делаю глоток своего пива. — Это то, что чувствовали мои родители в то время.
Её улыбка становится шире.
— Мужчина с характером, меня это вполне устраивает. У твоего друга Дакоды есть кое-что покрупнее, и он ещё не заставил меня вздрогнуть.
Кода свирепо смотрит на неё, и я ухмыляюсь.
— Как будто ты уже придумала, как нажимать на его кнопки. — Я киваю подбородком в сторону Коды. — Мы поговорим в моём кабинете.
Она ухмыляется.
— После тебя, През.
Последнее слово сочится сарказмом, но я делаю вид, что ничего не замечаю, и поворачиваюсь, направляясь к офису. Когда мы все трое оказываемся внутри, я поворачиваюсь к ней.
— Кода или Маверик, без сомнения, сказали тебе, чего мы хотим?
Она прислоняется к моему столу, скрестив свои стройные лодыжки, и пристально смотрит на нас обоих, её глаза полны решимости. Она вспыльчивая и решительная. Похоже, её мало что могло напугать. Но я не верю, что для этого нет веской причины. У неё в глазах совсем другая темнота. Она хранит секреты, которые, вероятно, заставили бы съёжиться даже меня. Она твёрдая. Это пугающе.
— Я знаю, чего ты хочешь, — говорит она мне. — Я также знаю, чего я хочу. Ты готов поторговаться за мою помощь?
— Что заставляет тебя думать, что за тебя стоит торговаться? — спрашиваю я её твёрдым, даже резким голосом.
— А почему ты думаешь, что это не так?
Вызов.
Она мне нравится.
— Ладно, теперь мой интерес возбуждён. Чего ты хочешь, Чарли? Деньги? Наркотики? Что?
— Я хочу защиты.
Кода пристально смотрит на неё, и я почти вижу, как его уши встают торчком. Он очень увлечён игрой в защиту. Я наблюдал, как он хладнокровно убивал людей, если пытался защитить кого-то другого. На самом деле, он считает своей миссией, когда не связан с клубом, находить людей, на которых нападают, узнавать их истории, и, если он не считает их виновными, он позаботится о том, чтобы они ушли невредимыми.
Всадив пулю в того, кто заплатил за убийство.
Это опасная игра.
Это нерассказанная история.
Никто из нас не знает на сто процентов, почему он это делает, всё, что мы знаем, это то, что это связано с его братом-близнецом, который сейчас мёртв.
Кода — спокойный парень; он производит впечатление весёлого и игривого, но он более смертоносен, чем любой из мужчин, которые есть у меня в клубе. Он смертоносен, и он смертельно опасен, и когда он покажет себя с этой стороны, он остановит даже самого страшного человека на полпути.
— Ты скажешь мне, для чего тебе нужна защита? — спрашиваю я её, наблюдая, как Кода изучает её сейчас, не сводя глаз с её лица. Он может читать людей, как открытую книгу.
— Ты скажешь мне, для чего мне нужно работать «под прикрытием»?
— Отвечаешь вопросом на вопрос, ты умная девочка, Чарли. Но я, блядь намного умнее. Либо ты говоришь мне, от чего тебе нужна защита, либо мы не заключаем сделку.
— Послушай сюда, — говорит она, отталкиваясь от стола. Её голос твёрд. Её взгляд стал жёстче. — Я здесь не потому, что хочу быть. Я здесь, потому что ты этого хочешь. Моё условие таково: я помогу тебе, я получу всё, что тебе нужно, всё, о чём я прошу, — это чтобы, пока я это делаю, я была полностью защищена. Как на работе, так и вне её. Я не обязана объяснять почему. Мой бизнес не будет сочетаться с твоим. От чего бы я ни пряталась, это не вернётся, чтобы укусить тебя. Мы либо заключаем сделку, либо нет. Поверь мне, это не для меня.
Я смотрю на неё, сжав челюсти, и какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга.
— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?
— Ты этого не знаешь, — отвечает она решительным, непоколебимым голосом. — Но ты можешь быть уверен, что я не дура. Я точно знаю, что со мной случится, если я перейду тебе дорогу. Я имела дело с такими людьми, как ты. У меня в голове есть мозги, хочешь верь, хочешь нет. У меня нет намерений делать что-либо, кроме того, о чём ты просишь, до тех пор, пока ты можешь заверить меня, что я в безопасности, пока я это делаю.
У неё есть яйца. Я отдам ей должное.
И всё же я ей верю. Она говорит мне правду. Я вижу это по её глазам. Я вижу это по её позе. Она не боится ни меня, ни моего клуба, но и не глупа. Она знает о последствиях, если предаст нас, и всё равно готова это сделать.
— Тогда мы заключили сделку. Я попрошу членов моего клуба защитить тебя, ты просто скажешь, когда и где, и получишь необходимую мне информацию. Никто не должен знать, что ты как-то связана с нами, так что это последний раз, когда тебя здесь видят. Все наши встречи для обмена информацией будут проводиться в частном порядке, чтобы нас никто не видел. Ясно?
— Меня это устраивает, — говорит она.
— У тебя здесь есть безопасное место, где можно остановиться? — спрашиваю я её.
— Да.
— У тебя есть связи, которые помогут тебе выбраться на улицу, среди всего этого, не выглядя так, будто ты только что появилась и не вызвать у всех подозрений?
— Да.
— Тогда добро пожаловать в команду, Чарли. — Я протягиваю руку, и она берёт меня за руку. Я сжимаю её. — И помни, ты, возможно, и имела дело с такими людьми, как я, но ты не имела дела со мной. Если ты предашь мой клуб или меня, я лично позабочусь о том, чтобы ты пострадала.
Она удерживает мой взгляд.
— Принято. А теперь отпусти мою руку, пока я не сломала твою, и поверь мне, когда я говорю тебе, я знаю как.
Я отпустил её руку.
— У Дакоды есть мой номер телефона. Я буду ждать твоих указаний.
С этими словами она ушла.
Я смотрю на Кода. Он смотрит на меня.
— Эта девчонка чертовски опасна, и всё же я не могу понять, как, — бормочет Кода. — Никогда не видел женщину, которая не дрогнет, оказавшись в комнате с двумя байкерами.
— Насчёт этого ты прав, — говорю я, вытаскивая сигарету и закуривая её. — У Чарли есть несколько демонов, но только её демоны опасны. Просто ещё не выяснил, опасна ли она.
— Она чертовски решительна. Думаю, мы ещё узнаем.
Действительно, мы так и сделаем.
***
Амалия
Сейчас
— Все здесь любят тебя, — говорю я Скарлетт позже тем же вечером, когда мы сидим вокруг костра, который разожгли Маверик и Бостон.
— Они любят тебя больше. Я думаю, мы что-то вроде почётных гостей.
Я тихо смеюсь.
— Да. Всё не так плохо, как я думала. Все действительно милые.
Скарлетт кивает.
— Думаю, люди создают плохой имидж клубам и клубной жизни, но я думаю, что за всем этим стоит просто семья. Как и любая другая.
Я киваю.
— Ты видела Бостона и Маверика? — я наклоняюсь немного ближе, просто на случай, если кто-нибудь услышит.
Скарлетт кивает, тоже наклоняясь вперёд.
— Они действительно ненавидят друг друга. Я пыталась уговорить Маверика навести мосты между ними, но он отказывается. Я знаю, что сделал Бостон, но я не знаю, почему Маверик не хочет его выслушать. Он выглядит... сломленным.
Я бросаю взгляд на Бостона, он сидит немного в стороне от группы теперь уже шумных байкеров, смеётся и курит. Он держится за свой бокал, уставившись в никуда. Он несёт на своих плечах груз того, что произошло между ним и Мавериком, и мало-помалу это давит на него. Он выглядит затравленным. Пустым. Сломанным.
— Представь, на что это было бы похоже, — говорит Скарлетт, когда я снова смотрю на неё. — Жить со знанием того, что из-за того, что ты допустил одну маленькую ошибку, кто-то лишился жизни. Это было бы ужасно.
Я снова смотрю на Бостон. То, что я чувствую каждый день, он, должно быть, чувствует в тысячу раз сильнее. Моё сердце сочувствует ему, потому что я не могу себе представить, каково это — жить с таким монстром. Я едва удерживаю голову над водой, не говоря уже о том, что испытывает он.
Бедный парень.
Я снова смотрю на Скарлетт.
— Кто была та рыжеволосая, которую Малакай и Кода привели в кабинет ранее? — спрашиваю я.
Скарлетт пожимает плечами.
— Я на самом деле не уверена, но она была великолепна, ты так не думаешь?
Моё сердце слегка сжимается, и через несколько секунд я понимаю, что это ревность. Нечто такое, чего я не испытывала с тех пор, как была подростком. Зеленоглазый монстр, который обвивается вокруг моего сердца и сжимает его. С чего бы мне ревновать к тому, что Малакай привёл женщину к себе в офис? Он не мой. Чёрт возьми, мы даже едва ли друзья. Итак, почему меня должно беспокоить то, что он делает?
Но это так.
И я не могу избавиться от этого чувства, как бы сильно ни старалась.
— Может быть, она девушка Коды? — предлагает Скарлетт, изучая моё лицо карими глазами.