Это почти гипнотизирует. Его голос, произносящий слова, которые кажутся знакомыми, которые в некотором смысле безопасны. Слова, которые обещают то, что мне нужно, то, чего я когда-то хотела от него. Любовь, безопасность, удовольствие, защиту. Когда-то я хотела быть сама по себе, смотреть миру в лицо в одиночку, но я больше не хочу. Это слишком жестоко, слишком капризно, слишком ужасно. Я хочу, чтобы кто-то был рядом со мной, когда я прохожу через это, кто-то, кто помог бы мне взвалить на себя это бремя. Я не хочу в одиночку сталкиваться со всеми своими демонами. С Александром мне даже не приходилось сталкиваться с ними. Мне нужно было только существовать, следовать нескольким простым правилам, и он был бы доволен. Но всегда ли так будет? И хочу ли я быть с мужчиной, который не позволяет мне выбирать свое будущее?
Хочу ли я быть с тем, кто мне солгал?
— Скажи мне, где ты, куколка. — Голос Александра теперь более расстроенный, настойчивый. — Скажи мне…
Меня захлестывает паника, снова путаясь в мыслях. Я не могу решить, я не могу выбрать. Я не знаю, что делать, поэтому я делаю единственное, что могу, приняв одно мгновенное решение… вешаю трубку. Его голос обрывается, оставляя только тишину и звук моего учащенного дыхания, когда мое сердце колотится в груди. Телефон падает мне на колени, и я сижу там, дрожа.
Я только начала снова чувствовать себя в безопасности, а теперь это. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что я хочу делать, и из имеющихся у меня вариантов я не знаю, какому из них я могу доверять. Я ловлю себя на том, что снова тянусь к телефону, но на этот раз я звоню единственному человеку, на которого, я знаю, могу положиться. Единственному человеку, который всегда был рядом со мной, сколько я ее знаю.
София отвечает после двух гудков.
— Ана? Все в порядке?
— Нет! — Говорю я, повышая голос, а затем снова разражаюсь слезами.
— Ана…Ана, что бы это ни было, просто дыши. Расскажи мне, что происходит, как только сможешь.
Голос Софии спокоен и успокаивает, и он пробивается сквозь стену моей паники.
— Ана, ты ранена? Ты в безопасности?
— Я в безопасности, — выдавливаю я, шмыгая носом сквозь слезы. — И я не ранена, по крайней мере, физически.
— Что случилось?
— Я делаю глубокий вдох, сдерживая слезы достаточно долго, чтобы заговорить сквозь них.
— Ты знала, что у Лиама есть невеста? — Спрашиваю я, сильно прикусив губу, чтобы сдержать новую волну рыданий, которые угрожают вырваться на свободу от простого произнесения этого слова вслух.
— Что? — София ахает, и по одному этому слову становится ясно, что она тоже не имела ни малейшего представления. — Нет, конечно, нет, Ана! Я бы не оставила тебя там с ним, когда мы приехали погостить, если бы знала. Он был с женщиной на свадьбе Катерины, но я понятия не имела, что они помолвлены. Это было до того, как он отправился тебя искать, я предположила, что если там что-то и было, то он порвал с этим…
— По ее словам, помолвка была в ту самую ночь. Перед тем, как он ушел. — Слова выходят невнятно, как у попугая, повторяющего то, что я слышала от кого-то другого. — Лука тебе ничего об этом не говорил?
— Нет, вовсе нет. — София делает паузу. — И если он знал, у меня будет что сказать по поводу того, что он не сказал мне, как только узнал, что ты там остановилась…
Она замолкает, и по тону ее голоса я могу сказать, что сегодня вечером в доме Романо будет напряженность.
— Прости, София, я не хочу, чтобы вы с Лукой ссорились из-за этого. — Я яростно вытираю лицо, смахивая слезы. — Я просто… я никогда не думала, даже не предполагала…
— Честно говоря, я понятия не имею, о чем, черт возьми, он думает, — огрызается София. — Ана, если ты хочешь, чтобы я приехала за тобой, я…
— Нет, я хочу увидеть его, когда он вернется домой. — Слова застревают у меня в горле, но я говорю серьезно. — Я не могу просто убежать.
— Тогда я приеду. Так что, если я тебе понадоблюсь, после…
— Все в порядке. — Я делаю глубокий, прерывистый вдох, чувствуя себя немного спокойнее только от звука ее голоса. Каким-то образом звонок моей лучшей подруге заставил меня чувствовать себя более нормально. Все это ужасно, но это просто мои проблемы. Я никогда раньше не сидела на полу и не рыдала о них своей лучшей подруге по телефону. Тем не менее, я определенно сидела на полу в нашей гостиной, или на своей кровати, или на ее, когда мы жили в одной квартире, жаловалась на парней, плакала, когда кто-то из них разочаровывал меня. Тогда ставки были гораздо ниже, но это не так уж сильно отличается.
Я переживала и худшее, справлюсь и с этим.
— Нет, — настаивает София. — Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке, Ана. Я буду там сегодня вечером, как только будет готов самолет.
— София…
— Я не принимаю отказ, — мягко говорит она. — Прими душ или ванну, Ана, и вздремни, если сможешь. Я скоро буду.
Когда она вешает трубку, я остаюсь на полу в гостиной, все еще дрожа, хотя и не в полной панике, как раньше.
***
София добирается до квартиры вечером. Мне удалось принять ванну после телефонного звонка, но я все еще в халате, мои волосы влажные, когда я сижу, свернувшись калачиком на диване. Только ее стук в дверь заставляет меня встать. Даже сейчас мое сердце колотится, и я боюсь, что это Сирша вернулась, чтобы снова наброситься на меня, хотя София только что написала мне сообщение.
София бросает на меня один взгляд, когда заходит в пентхаус, и вздыхает.
— Ты сегодня хоть что-нибудь ела, Ана?
Я качаю головой, слезы снова наворачиваются на глаза.
— Хорошо. Пойдем, переоденем тебя во что-нибудь удобное, а я приготовлю ужин. Или закажем его. — Она нежно ведет меня по коридору, положив одну руку мне на поясницу, и я позволяю ей.
Когда мы входим, стопка нижнего белья все еще валяется на полу, и я краснею, но София даже не моргает. Она просто сгребает все это обратно в верхний ящик и выуживает оттуда пару свободных мягких пижамных штанов и майку для меня.
— Это Сирша сделала? — Спрашивает она, оборачиваясь, и я молча киваю.
— Сука, блядь. — Говорит София, выплевывая слова с настоящей злобой, и я качаю головой.
— В том-то и дело, что на самом деле она не кажется такой. — Я беру одежду у Софии, расстегиваю халат и бросаю его поперек кровати. — Я имею в виду, я видела, что она была в бешенстве. И ее трудно винить, если она действительно невеста Лиама, то мы обе имеем право на него обижаться. Но на самом деле она не была сукой, больше надменной, породистой, но не сукой. Я имею в виду, она не истерила, не обзывала меня или что-то в этом роде. — Я тереблю шнурок на пижамных штанах, натягивая их, и тянусь за майкой. — Она сказала, что я должна начать искать другое место для ночлега, и она собирается положить конец “благотворительности” Лиама, как она это назвала.
— Тебе всегда рады у нас, ты это знаешь. — София присаживается на край кровати, пока я натягиваю майку, сочувствие написано на ее лице. — И я рада, что она не была грубой с тобой, но я должна сказать, что сейчас я меньше беспокоюсь о ней, чем о тебе. Ты моя лучшая подруга, Ана. Мне все равно, кто такой Лиам, я не позволю ему плохо с тобой обращаться.
— В том-то и дело. — Я опускаюсь на кровать рядом с ней. — Вот почему я ничего из этого не понимаю. Он не обращался со мной плохо. Он был добр и терпелив со мной, несмотря на то, что между нами все непросто и у нас такой большой багаж. Сначала я даже не поверила ей, потому что ничто не заставляло меня думать, что он когда-либо сделает что-то подобное. Я просто… я не понимаю.
— Сколько времени до его возвращения? — София поднимает меня с кровати и ведет обратно по коридору в гостиную, чтобы она могла заняться поисками нам чего-нибудь на ужин. — Ты знаешь наверняка?
— Он сказал, что его не будет примерно неделю. — Я снова сворачиваюсь калачиком на диване, наблюдая, как она листает приложение для доставки еды. — Я не знаю, что я собираюсь делать до тех пор. Я чувствую, что сойду с ума, задаваясь вопросом, думая об этом…
— Ну, я могу остаться на несколько дней. — София нажимает на свой телефон, заканчивает заказ и кладет его рядом с собой, поджимая под себя ноги на диване, отражая то, как я сижу с другой стороны. — Позже на этой неделе у меня назначена встреча с акушером-гинекологом, так что для этого мне нужно вернуться в Нью-Йорк. Но до тех пор я могу остаться и составить тебе компанию.
— Лука не против?
— Я не оставила ему особого выбора, — ухмыляется София. — Я была очень расстроена из-за того, что он не рассказал мне о гребаной невесте. По его словам, они с Виктором прилетят на следующей неделе, после того как Лиам вернется, чтобы поговорить с ним.
— Насчет этого? — Я хмурюсь, нервно глядя на нее. — Зачем им…
— Он не стал рассказывать мне всех подробностей. Он сказал, что, поскольку ты моя лучшая подруга, нам не стоит слишком много говорить об этом. Я не… действительно не знаю, что это значит. — София смотрит на меня извиняющимся взглядом. — Прости, Ана. Он был действительно непреклонен в том, чтобы больше не говорить об этом. Я хотела бы дать тебе ответы получше. Но я также должна быть осторожна со своим браком. Лиам состоит в союзе с Лукой и Виктором, через Королей, Братву и мафию соответственно. Отношения Лиама могут повлиять на это. И поскольку мы с тобой так близки, как сейчас, я могу понять точку зрения Луки, даже если мне не нравится, когда меня держат в неведении. Жаль, что я не могу рассказать тебе больше.
— Все в порядке. — Я покусываю нижнюю губу, пощипывая кутикулу, и отвожу взгляд. — Я не хочу создавать проблемы в вашем браке. Я просто…я даже не знаю, как верить Лиаму на данный момент. Я не знаю, скажет ли он мне правду, если он скрывал это от меня все это время, несмотря на все, что мы сделали…
— Выслушай его. — София смотрит на меня, нахмурив брови. — Я тоже расстроена из-за него, Ана. Но, возможно, всему этому есть объяснение. Такие мужчины, как Лука, Виктор и Лиам… их жизни сложны. Все, что связано с ними, сложно. Может быть, он не рассказывал тебе, потому что…