— Итак, каким было бы твое идеальное свидание, Ана? — Он криво улыбается мне и делает еще один глоток вина. — Я спланировал это как можно лучше, учитывая обстоятельства, но поскольку я надеюсь, что их будет больше, я хочу знать, что бы ты выбрала, если бы могла что-нибудь сделать.
— Что угодно? — Я хмурюсь. — Я не очень хорошо знаю Бостон.
— Что угодно, — подтверждает Лиам. — Не только в Бостоне.
— О, тогда это просто. — Я смеюсь. — Я бы лежала где-нибудь на тропическом пляже под солнцем, слушала шум волн и пила какой-нибудь фруктовый напиток. Я люблю Нью-Йорк, правда люблю, музеи, библиотеки, художественные галереи и все, что там можно сделать, и я уверена, что в Бостоне тоже много всего этого, но, боже, я ненавижу холод. — Я вздрагиваю, смеясь, и вижу, как улыбка Лиама становится шире, его глаза пристально смотрят на меня, как будто ему нравится слушать звук моего голоса. — Я бы немедленно отправилась в тропический отпуск, если бы могла все бросить и отправиться куда угодно.
— Тогда решено. — Лиам ухмыляется. — Это то, чем мы займемся в наш медовый месяц.
Мое сердце пропускает удар в груди, но мне удается сохранить свой голос ровным, легким и поддразнивающим, когда я поднимаю бровь, глядя на него.
— О? Ты делаешь мне предложение?
Глаза Лиама немного темнеют.
— Если бы это было так, ты бы сказал да?
Я чувствую, как пульс трепещет у меня в горле. Да, хочу сказать я, но сдерживаю слово, потому что знаю, что он поймает меня на этом. Я могла бы выйти замуж сегодня вечером, если бы не была осторожна, я бы не отказалась от мысли, что Лиам после ужина увезет меня в ближайший собор, и к черту его предыдущую помолвку, но я не готова к этому… не совсем. Пока нет.
— У тебя даже кольца нет, — поддразниваю я его, и Лиам смеется, хотя я слышу в его смехе легкое раздражение.
— Да, я, как известно, забываю об этом.
Официант снова появляется с нашей едой и еще одной бутылкой вина, и мы оба набрасываемся на еду. Еда потрясающая, одна из лучших, которые я когда-либо пробовала. Я заставляю себя действовать медленно, разрезая каждый кусочек баранины на крошечные, приличные кусочки вместо того, чтобы поглощать ее так, как мне хочется. Я хочу казаться элегантной, как Сирша, собранной и уравновешенной.
— Ты одел меня в зеленое сегодня вечером не просто так? — Вопрос срывается с моего языка прежде, чем я успеваю его остановить, и Лиам испуганно поднимает глаза.
— Я…
— Ты хотел увидеть меня одетой, как она? Принцессу в ирландском зеленом? — Я не хочу звучать обвиняюще, но я должна это почувствовать, потому что мысль дает о себе знать именно таким образом. Лиам откидывается на спинку стула, и я вижу, как напрягается его лицо, а настроение слегка портится. Мне сразу становится стыдно за то, что я это сказала, но в то же время я хочу знать.
— Нет, — спокойно отвечает Лиам. — Полагаю, я понимаю, как это может показаться, но нет. Мне нравится цвет платья, не буду врать. Я неравнодушен к этому оттенку зеленого, я полагаю. Но за этим не было никакого намерения. Я просто подумал, что это будет красиво смотреться на тебе. И это так, — добавляет он. — Ты действительно немного похожа на ирландскую принцессу. Но совсем не похожа на нее. И я имею в виду это наилучшим из возможных способов.
Я выдыхаю, сама не осознавая, что задержала дыхание.
— Прости, — тихо говорю я. — Я не хотела так говорить. Я просто…
— Все в порядке. — Лиам качает головой, откусывая еще кусочек филе. — Не всегда будет легко ориентироваться в этом. Я могу понять, что ты можешь так чувствовать. Но, Ана… — Он откладывает вилку, глядя мне прямо в глаза, и его рука снова скользит вверх по моему бедру, отодвигая шелк в сторону. — Я не сравниваю вас двоих. Но если бы я захотел это сделать, то всегда хотел бы тебя, только тебя, которую считаю самой красивой. Ты та, кого я хочу, и больше никого.
Интересно, сколько раз он скажет это, прежде чем я смогу сказать правду в ответ, прежде чем смогу думать об Александре без малейшей дрожи по спине или скручивания желания в животе. Раньше то, что происходило между нами, было просто тем, что происходило, а не тем, по чему я скучаю.
В итоге мы получаем шоколадный мусс с ягодами на десерт. Лиам придвигает мой стул ближе к своему, макает серебряную чайную ложечку в мусс и подносит ее к моим губам, в то время как его рука поднимается выше по моему бедру.
— Я думал об этом раньше, когда фантазировал о тебе, — тихо шепчет он мне на ухо. — Как я угощаю тебя роскошным десертом в ресторане, моя рука лежит на твоей ноге под скатертью, где кто-нибудь может увидеть, хотя, скорее всего, и не увидит. И даже если бы они это сделали, — хрипло шепчет он, поднося малину к моему рту. — Они не посмели бы сказать ни слова.
Мое сердце бешено колотится в груди. Его пальцы почти на внутренней стороне моего бедра. Через мгновение он узнает о решении, которое я приняла перед тем, как покинуть квартиру, о решении, в котором я не была уверена, но все равно осмелилась.
Его пальцы скользят выше, когда он проталкивает малину между моих губ, еще выше, когда он откусывает маленький кусочек мусса. Затем я вижу, как его глаза расширяются, когда он делает открытие, его пальцы скользят по мягким, влажным складкам моей обнаженной киски под шелковым платьем.
— Непослушная девочка, — бормочет он, его язык пробегает по нижней губе, чтобы поймать прилипший к ней кусочек мусса, и я чувствую новый прилив желания между бедер при мысли об этом языке между моих ног, скользящем по моему клитору, облизывающем меня до одного из тех яростных оргазмов, которые Лиам так хорошо умеет доставать из меня.
Он чувствует возбуждение, мою плоть, набухающую и увлажненную, и издает низкий горловой звук.
— Ты сделала это нарочно, девочка, прямо как те кружевные трусики в ту ночь, когда я широко раздвинул тебя на обеденном столе. — Его губы наклоняются к моему уху, когда он подносит еще один кусочек мусса к моим губам. — Как лидер ирландских королей, я владею этим городом. Я мог бы посадить тебя за этот стол, здесь и сейчас точно так же, как я сделал это в нашей столовой дома, и никто бы не сказал ни слова. Никто бы не посмел. Я мог бы отбросить твои юбки в сторону, раздвинуть твои красивые бедра и приготовить из тебя десерт на глазах у каждого посетителя, и все бы смотрели.
Я тяжело сглатываю, мой клитор внезапно начинает пульсировать, жаждая его прикосновений.
— Ты бы не стал, — тихо выдыхаю я, и Лиам хихикает, его палец надавливает на мои складочки, когда чайная ложечка проскальзывает между моими губами.
Я пробую шоколад в тот же момент, когда кончик его пальца касается моего клитора, и я не могу сдержать стон, который вырывается у меня. Я вижу, что кто-то за соседним столиком смотрит на меня краем глаза с удивлением, как будто не может поверить, что десерт настолько хорош, и я чувствую, что краснею.
— Ах да, девочка, красней вот так для меня, — бормочет Лиам. — Для них нет лучшего способа узнать, что я делаю с тобой, чем это. — Кончик его пальца поглаживает гладкую, набухшую плоть моего клитора, и я вздрагиваю, хватая ртом кусочек клубники, который он кладет мне в рот.
— Я мог бы устроить из этого шоу, — бормочет он. — Каждый мужчина здесь позавидовал бы мне. Каждая женщина хотела бы быть на твоем месте, с ртом ирландского короля между своих бедер. Ты этого хотела, девочка, когда пришла сюда без трусиков? Чтобы я съел тебя на глазах у всего этого ресторана?
— О боже, нет, — шепчу я, краснея еще ярче. Палец Лиама кружит по моему клитору теперь быстрее, и я чувствую, как мое возбуждение усиливается, стекает, покрывая его пальцы и внутреннюю поверхность моих бедер. Я сжимаю ноги вокруг его руки, внезапно испугавшись, что оставлю мокрое пятно на своем платье, и тогда все здесь наверняка узнают, чем мы занимались.
— Тогда на что ты надеялась? — Его пальцы опускаются ниже к моему входу ровно на столько, чтобы я ахнула и сжалась вокруг него, прежде чем он снова поднимает их к моему ноющему клитору, нежно сжимая его между большим и указательным пальцами, одновременно откусывая еще один кусочек, а затем кормит меня, заглушая мой тихий вскрик удовольствия. — Чтобы я заставил тебя кончить, пока кормлю десертом?
— Я, я просто… я не думала, я…
— У нас одинаковые фантазии, — шепчет он мне на ухо. — Я хочу заставить тебя кончить прямо здесь, ради меня, с моим голосом в твоем ухе и вкусом шоколада у тебя во рту. Каждый раз, когда ты будешь пробовать это, ты всю оставшуюся жизнь будешь вспоминать, этот ресторан и мои пальцы на твоем клиторе, заставляющие тебя кончать у всех на глазах. — Еще один кусочек фрукта, и сладость разливается у меня на языке, я чувствую, что вот-вот лопну, мое желание дрожит на грани, его пальцы снова потирают мой клитор, на этот раз сильнее. — Это то, чего ты хочешь, девочка? Кончить прямо сейчас, прямо здесь, на глазах у всех?
— Они не все смотрят…
— Они будут смотреть, — бормочет Лиам. Затем его рука движется быстрее, описывая тугие, быстрые круги, которые, как он знает, доведут меня до крайности, и я хватаю его за бедро, мои пальцы погружаются в обтягивающую ткань его костюмных брюк, и я задыхаюсь.
— Да! Да, Лиам, пожалуйста, позволь мне кончить, заставь меня кончить, ааа… — Я отчаянно шепчу эти слова, приглушенно шепчу ему на ухо, молясь, чтобы для любого, кто смотрит, это выглядело просто так, будто мы безумно влюблены, прижаты друг к другу, шепчемся за десертом, наши руки на ногах друг друга.
— Тогда кончай для меня, девочка, — шепчет Лиам, и его пальцы умело касаются тугого, пульсирующего пучка нервов между моими складочками, и мне ничего не остается, как подчиниться.
Он кладет мне в рот последнюю чайную ложку десерта. Я ахаю, когда шоколад покрывает мой язык, в то же мгновение, когда пальцы Лиама покрываются волной моего оргазма, пронизывающего меня, когда я наклоняюсь к нему, утыкаясь лицом в его плечо, когда мои ногти почти впиваются сквозь ткань его брюк в бедро. Я пытаюсь не шевелиться, когда кульминация накатывает на меня, не дрожать и не стонать, и Лиам поворачивает лицо к моему уху, шепча с мрачными, порочными нотками смеха в голосе.