— Я думаю, вы с Максом больше, чем друзья, — с ухмылкой говорит Арт, потянувшись за бутылкой, чтобы наполнить свой бокал. — На самом деле, после того поцелуя, на который я наткнулся, я бы сказал, что уверен в этом.
— Это не твое дело, — резко говорю я ему. — Это касается только Макса и меня.
— Конечно. — Арт пожимает плечами. — Все, что я пытаюсь сделать, это предупредить тебя. Я мог видеть твое лицо, когда он прижимал тебя к перилам. — Его глаза быстро скользят по мне, как будто он думает о том, каково было бы оказаться на месте Макса, и это вызывает у меня дрожь беспокойства. — Ты так сильно хотела этого… его.... Но Макс хочет чего-то гораздо большего, чем тебя, и в конце концов это разобьет тебе сердце.
— Что? — Я чувствую, как у меня на языке появляется едкий привкус, но я не утруждаю себя попытками сдержаться. Арт переходит все границы, и я очень близка к тому, чтобы сказать ему об этом.
— Его убеждения, — просто говорит Арт, делая еще один глоток вина. — Его чувство праведности, того, что он лучше, потому что он отказывает себе в том, в чем, по общему признанию, хотят все остальные. Он хочет этого больше, чем тебя. Если бы он этого не делал, вы бы уже были вместе, и у меня не было бы шанса попасть в ад.
Что-то неприятное скручивается у меня в животе при словах Арта. Я не могу отрицать, что в них есть доля правды или что я не думала о подобных вещах, чувствуя себя виноватой за это поздно ночью, когда отказы Макса ранили сильнее всего.
— Что заставляет тебя думать, что ты все знаешь? — Резко спрашиваю я, прищурившись.
Арт смеется, делая шаг слишком близко, и я слишком поздно понимаю, что в тусклом свете и тишине сада мои слова и выражение лица могут быть приняты за флирт.
— Если бы я этого не делал, разве ты бы уже не послала меня нахуй?
Я делаю еще один глоток вина, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Я наивна, когда дело доходит до таких вещей, я знаю это, но я чувствую, к чему это ведет. Мне вдруг захотелось оказаться внутри, в своей комнате, чтобы Макс был здесь, что угодно, только не наедине с Артуро в саду. Я чувствую сжимающий внутренности холодный страх при воспоминаниях о том, как была наедине с мужчиной, который чего-то хотел от меня раньше, и я с трудом сглатываю, стараясь не паниковать.
— Может быть, я просто из вежливости, — выдавливаю я, стараясь, чтобы мой голос не срывался. — В конце концов, ты брат Макса.
— Или, может быть, ты понимаешь, что Макс никогда не будет хотеть тебя больше, чем испытывать сладкую боль от преданности чему-то, что никогда не согреет его по ночам, и что он не единственный мужчина здесь, который хочет тебя. — Улыбка Арта исчезает, его зеленые глаза смотрят на меня с чем-то более жарким, чем раньше. — Может быть, ты понимаешь, что кто-то другой подошел бы тебе больше. У меня столько же денег, сколько и у Макса, но я, в отличие от него, знаю, как с ними весело проводить время. Я мог бы показать тебе многое, Саша. Я мог бы возить тебя по всей Европе…
— Ты меня не знаешь. — Я качаю головой, ставя бокал с вином. — Ты понятия не имеешь ни о чем, обо мне. Ты не знаешь моего прошлого, через что я прошла и даже почему я здесь. Но Макс знает обо мне все.
— Что, если бы ты рассказала мне? — Арт приподнимает плечо, все еще наблюдая за мной. — Я пытался узнать тебя получше, Саша. Я не торопился.
— Как это сделать? Это невозможно. — Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. — Я снова и снова говорила, что, по-моему, Макс слишком остро реагирует на то, как он с тобой обращается, но это не значит, что я полностью доверяю тебе. Я знаю тебя не больше, чем ты знаешь меня.
— Тогда сама спрашивай меня о чем хочешь. — Арт снова делает шаг вперед, его бокал с вином теперь тоже опущен, и прежде, чем я успеваю остановить его или отойти в сторону на узкой садовой дорожке, его рука обвивается вокруг моей талии. — Но прежде, чем мы потратим больше времени на разговоры ...
Другой рукой он обхватывает меня за талию, притягивая к себе, и я хлопаю ладонями по его груди, когда он притягивает меня ближе, но он как будто этого не чувствует, или ему все равно. Его рот обрушивается на мой, твердый, горячий и настойчивый, и мои руки сжимаются в кулаки на его рубашке, когда я пытаюсь отдернуть голову.
Я отворачиваю лицо в сторону, но рука Арта поднимается, запутываясь в моих волосах, когда он притягивает мой рот обратно к своему, его язык атакует мои губы, я слышу его стон, и я вскрикиваю, пытаясь освободиться.
— Саша?
Я замираю на месте в объятиях Арта, моя кровь превращается в лед, когда я слышу голос Макса, доносящийся с садовой дорожки позади него.