Глава 29
Колд – Крик, Территория Северных Каскадов — лунное затмение.
Мечтая превратиться в гризли и разорвать что— нибудь на части зубами и когтями, Бен стоял с Амандой Голден перед своим домом воскресным утром.
Блондинка— риелтор нахмурилась.
— Я знаю, сколько труда вы вложили в это место. Вы уверены, что хотите его продать?
Совсем нет, черт возьми. Одна только мысль об этом пронзила его сердце. Но было бы преступлением оставить дом, чтобы тот снова превратился в руины. У каждого дома была своя душа, и старый викторианец был счастлив, когда его начали восстанавливать. Он испытывал удовольствие, когда Минетта бегала вверх и вниз по лестнице, когда Эмма заливалась смехом, когда они пели вместе в большой комнате.
Старый дом ждал десять лет, чтобы снова обзавестись семьей, и его разочарование от их переезда будет таким же душераздирающим, как и его собственное.
— Боюсь, что да, Аманда. Не могла бы ты подготовить к завтрашнему дню несколько сравнений и соглашение о продаже?
Она уставилась на него.
— Я… Что ж, это быстро. Сделаем это завтра днем, и готово.
В понедельник днем? Чувствуя себя неловко, он потер затылок. Было бы лучше, если бы он и его семья уехали прямо сейчас.
Но он не мог. Похоже, будет еще одна гребаная задержка. Их план уехать сегодня уже был пересмотрен после того, как Оуэн написал, что его не будет сегодня вечером. Черт бы побрал кота за то, что он решил покинуть Колд— Крик темной лунной ночью. Без Оуэна Алеку понадобится Бен. Один кахир не сможет справиться с адской гончей, и для прикрытия города были нужны обе команды.
Задержка разозлила его, но он, Райдер и Эмма пересмотрели свое расписание, чтобы выехать на рассвете в понедельник. Теперь им придется ждать до полудня. Хорошо. Через минуту после подписания бумаг Аманды они отправятся в путь и будут уже далеко за пределами территории Северных Каскадов, прежде чем Калум вернется во вторник.
Осознание того, что он сможет забрать свою семью — всю свою семью — ободрило его. У них с Райдером будет достаточно времени, чтобы убедить медвежонка принять их в качестве спутников жизни. Она уже была готова оставить ту жизнь, которую только начала, чтобы остаться с ними. Такая чертовски храбрая и преданная… Клянусь Богом, он любил ее.
— Бен? — подсказала Аманда.
— Ладно, я согласен.
— Тогда увидимся завтра в три, — сказала Аманда. — Вообще— то, я сегодня днем ненадолго задержусь на барбекю, так что, возможно еще увидимся.
— Барбекю. — Он нахмурился. — Черт, я совсем забыл. — Летом Зеб и Шей каждые две недели устраивали барбекю в «Уайлдвуд Лодж». И все ожидали увидеть там Бена и его семью. Верно. — Да, мы будем там. Тогда увидимся.
Сегодня он будет патрулировать. Завтра подпишет бумаги. Уедет.
Как только они покинут территорию, он позвонит и сообщит Зебу и Шею, что у них стало на одного кахира меньше. Чтобы предотвратить какие— либо упреждающие действия Женевьевы, они решили сохранить переезд в тайне. Кстати, об этом…
— Я бы предпочел, чтобы люди не знали, что я продаю дом, пока он не будет выставлен на продажу. Такой вариант тебя устраивает?
Риелтор напряглась.
— Конечно. Сделка считается конфиденциальной, пока я не получу разрешения на раскрытие информации.
— Отлично. Спасибо.
Когда риелтор села в машину и уехала, Бен обернулся и посмотрел на свой дом. На клумбе, над которой работала Эмма, пробивались маленькие белые бутоны. Над гаражом, где Райдер работал в своем кабинете, горел свет.
Слишком скоро все снова погрузится во тьму, и сорняки задушат крошечные сопротивляющиеся растения. От одиночества в доме у него мороз пробежал по коже. Мне жаль.
***
Вместе с Беном, Райдером и Минеттой Эмма пересекла посыпанную гравием парковку перед «Уайлдвуд Лодж». Признаки лета были повсюду — листья более глубокого зеленого цвета, пронзительный писк птенцов, древесные феи прибавляли в весе. В вазонах на перилах домика красовались распускающиеся цветы.
Мир праздновал сезон плодородия — и Эмма была влюблена.
Бен и Райдер любили ее. Любили. Ее. Они так и сказали, и оба были не малолетками, чтобы увлечься и ляпнуть что— то, чего не имели в виду.
Она снова увидела спокойные, внимательные глаза Бена.
— Мы любим тебя, дорогая. — Темный бархатный голос Райдера прошептал в ее памяти: — Мы любим тебя, медвежонок. — Дрожь восторга и чистого изумления пробежала по ее телу. Она никогда не смела мечтать, что они действительно ответят ей взаимностью.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет хорошо.
— Эмма? — Райдер провел ладонью по ее руке. — С тобой все в порядке?
— Я в порядке. — Сосредоточься, медведь. Она взглянула на парковку, заполненную только на две трети. — Я думала, здесь будет больше народу.
— Внешность обманчива. Таверна находится чуть дальше по этой тропинке. — Бен указал на тропу, которая начиналась в лесистой местности на дальней стороне парковки. — Люди без детенышей паркуются возле «Дикой охоты» и гуляют.
Бен провел их в заднюю часть хижины, под увитую фиолетовыми клематисами беседку. Пока Бен расплачивался за вход за столом администратора, Эмма огляделась.
В одном конце широкого внутреннего дворика располагался массивный гриль, столы, уставленные едой, и кадки с напитками и льдом. Горожане толпились вокруг, сидели за столами и играли в волейбол и другие игры на лужайке. Небольшая игровая площадка кишела детенышами, и их радостные вопли разносились в чистом послеполуденном воздухе.
Ее мать устраивала официальные званые обеды. Это непринужденное воскресное барбекю выглядело гораздо веселее.
Бен притянул ее к себе.
— Я думаю, что ты скорее всего знакома здесь с большинством.
Райдер пересадил Минетту на другую руку и взял Эмму за руку. Окруженная двумя своими мужчинами, она чувствовала себя чудесно востребованной, это давало ей ощущение стабильности, дома, из которого она могла отправиться в путь.
— Я думаю, ты прав, — сказала она.
В центре патио Алек сидел за столом напротив крепкого старого кота— оборотня — владельца книжного магазинчика.
Энджи стояла возле барбекю и разговаривала с пожилым человеческим мужчиной. Было интересно увидеть и даонаинов, и людей на вечеринке. В Пайн— Нолле оборотни избегали людей.
Безжалостный на вид кахир по имени Зеб готовил стейки на гриле.
— Бен, ты сделал это. — Шей, другой владелец домика, вышел из дома с коробкой, наполненной пивом и содовой. Мужчина с песочного цвета волосами был почти таким же широкоплечим и высоким, как Бен. Он ухмыльнулся Минетте. — Эй, малышка, хочешь апельсиновой газировки?
Минетта спряталась за спину отца, но кивнула.
Кахир опустился на колени... и все равно был выше детеныша.
— Я Шей. Мы с твоим папой и Беном охотимся вместе.
Дрожь пробежала по коже Эммы. Заявление прозвучало так невинно. Минетта не знала, что они охотились на адских гончих.
Шей снял с пластикового кольца банку газировки, открыл ее и протянул малышке, двигаясь так медленно, как если бы он обращался с диким животным. У Бри был хороший самец.
Отпустив руку Райдера, Минетта обхватила банку обеими руками, чтобы сделать глоток. Она застенчиво улыбнулась Шею.
— Знал, что тебе понравится. — Когда он встал, к нему присоединилась Бри, которая обняла его за талию.
— Брианна, ты знакома с моим братом Райдером? — спросил Бен.
То, как пальцы Райдера напряглись в хватке Эммы, говорило о том, что враждебность строительной бригады заставила его насторожиться. Он пропустил бы это мероприятие, если бы они с Беном не хотели выглядеть как обычно.
Бри улыбнулась и протянула руку.
— Я хотела поблагодарить тебя за работу, которую ты проделал над домиками стаи.
Райдер расслабился.
— Всегда пожалуйста.
— Эмма, ты здесь. Райдер, Бен, рада вас видеть. — подошла Вики, одетая в фиолетовую футболку и джинсы.
— Вики, хорошо выглядишь. — Бен сделал паузу и осторожно принюхался. — Очень хорошо.
Эмма вдохнула и уловила намек на что— то, что она не могла оценить, прежде чем ветер стих. Больше никто, казалось, этого не заметил. С другой стороны, у гризли было невероятно острое обоняние, даже в человеческом виде.
— Я так рада, что вы все пришли. — Бри повернулась к Эмме. — Особенно вы, мисс Бард. Есть ли шанс, что мы сможем уговорить тебя спеть для нас? — Она колебалась. — Эм. Можно просить барда спеть?
Брианна выросла среди людей, напомнила себе Эмма. На самом деле, судя по тому горю, которое она выказала, рассказывая о своем прошлом, ее история, несомненно, достойна песни.
Только… Меня здесь не будет. Я никогда не услышу историю Брианны. Боль пронзила насквозь, достаточно глубоко, чтобы задеть кость. Сделав глубокий вдох, она заставила себя улыбнуться.
— Для барда нет большей чести, чем желание спеть песню.
— Замечательно. На самом деле... — Брианна прикусила губу и посмотрела на свою пару.
— Позволь мне спросить ее, мо Линнан. — Шей взял Эмму за руку с нежностью, свойственной исключительно крупным самцам. — Мы хотели спросить, не могла бы ты петь в течение часа на всех наших летних барбекю. Если ты согласишься, Калум позволит тебе перенести твои воскресные выступления сюда.
Эмма колебалась. Послезавтра ее не будет в Колд— Крике, чтобы петь. Боль в ее сердце ныла, как натянутая мышца. Скоро она останется без друзей, без работы барда, без детенышей, которых она учила. Но Бен, Райдер и Минетта того стоили.
Шей ждал ответа.
Что она могла ему сказать?
— Если... — Она запнулась. Лгать этим друзьям было... тяжело.
Проницательный взгляд Вики переместился с нее на Бена, чье лицо напряглось, на Райдера и, наконец, на Минетту.
— Я... — Она не знала, что сказать. — Мне нужно, эм, подумать.
— Конечно. — Хотя его взгляд стал обескураживающе острым, Шей одарил ее полуулыбкой. — Мы обсудим это позже. Как тебе это?
Эмма облегченно вздохнула.