В конце концов уродец поднялся с колен, оттопырив черные губы и обнажив ряды острых зубов, торчащих из розовых десен.
- Все готово, мисс Моник.
Слышать человеческую речь из пасти этого монстра было парадоксально, учитывая деформацию его рта. Но то, что у двухголовой суки есть имя, поражало еще больше. Это имя больше подходило какой-нибудь поп-диве, какой-нибудь пустышке с перегидрольными волосами. Это существо, маскирующееся под женщину, было садистом, злобным монстром, способным на такую жестокость, которая не подвластна человеческому пониманию. Круэлла де Пизда[9] - это имя больше ей подходило.
Мисс Моник взглянула в ее сторону, и Хизер вздрогнула, ожидая наказания, подобного тому, что перенес Крейг. Но уродка только улыбнулась, видимо не посчитав это за оскорбление, и, поняв, что наказание не последует, Хизер испустила дрожащий выдох. Мисс Моник поцокала языком и погрозила указательным пальцем.
- Тебе лучше следить за своими манерами, когда гостишь в чужом доме. Твоя мать учила тебя этому? – Хорошенькая головка улыбнулась шире, а другая закаркала, видимо, выдавая это за смех.
Хизер сузила глаза и не смогла сдержать накопившуюся ярость, выпалив вопреки здравому смыслу:
- Гори в аду, сука.
Собакомордый посмотрел на нее и зарычал, припав к земле, как волк, готовый к броску, но мисс Моник, должно быть, отдала ему молчаливый приказ, потому что он тут же отступил и встал позади своей хозяйки. Двухголовый монстр с насмешкой смотрел на Хизер, казалось, не разозлившись на нее за дерзкую выходку.
Хизер не сомневалась, что она ей это еще припомнит. Вряд ли эта садистка забудет о таком оскорблении.
Мисс Моник махнула рукой в сторону ряда турникетов, за которыми в темноту уходила тропинка.
- Сюда, пожалуйста.
Хизер почувствовала, как усилился контроль над ее сознанием и ноги сами понесли ее в указанном направлении.
Джош и Крейг следовали за ней. Трое женщин встречали их за турникетами. Одетые в белые шорты и облегающие топы, практически не скрывающие их стройные фигуры, и были бы физически привлекательны, если бы... У одной, кривоногой блондинки с пирсингом в пупке, был третий глаз в центре лба. Глаз выпирал и пульсировал. Женщина слева от нее была фигуристой, с огненно-рыжими волосами, спадавшими до пояса, на каждой руке у нее было больше пальцев, чем следовало, а глаза, похожие на куски угля, черные и бездонные, бездушно смотрели на них. Третья, стройнее и без пышных форм, была бы неотразимой, если бы не желтый клюв. Клюв открылся и послышался пронзительный писк, когда эта полуптица-полуженщина заметила на себе пристальный взгляд девушки.
Хизер подошла к турникету, у которого стояла девушка с пульсирующим глазом во лбу. С хлюпом ее глаз выпятился наружу, зрачок расширился, а глазное яблоко запульсировало сильнее. От пристального взгляда третьего глаза этого монстра Хизер внутренне содрогнулась. Глаз выглядел до крайности мерзко и отталкивающе. Она предпочла бы стоять голой перед тысячей грязных старых извращенцев, чем находиться на обозрении этого чудовища.
Блондинка улыбнулась и сказала:
- Специальная цена за билет сегодня вечером - один палец, мэм.
Хизер нахмурилась.
- Что?
Блондинка, продолжая улыбаться, схватила Хизер за запястье и поднесла ее пальцы к своему рту. Она засосала мизинец пленницы и впилась в него зубами. Хизер закричала, ощутив резкую пронзительную боль. Палец хрустнул во рту мутанта, и кровь хлынула на лицо белокурой уродки. Блондинка крепко удерживала запястье Хизер, грызя ее палец. Затем она наклонилась и подняла с земли небольшой ацетиленовый резак.
Хизер снова закричала, когда факел вспыхнул и пламя стало лизать погрызенный обрубок пальца. От боли она едва не потеряла сознание, но контролирующая ее сознание мисс Моник мгновенно потушила ее боль, отключив нервные окончания. Большая часть ее левой руки онемела. Она снова заплакала.
Сама себя ненавидя за это, Хизер почувствовала благодарность к двухголовому монстру, который избавил ее от агонии.
От запаха собственной обугленной плоти у нее кружилась голова, но контроль мисс Моник над ее телом удерживал ее на ногах, не давая коленям подогнуться. Блондинка продолжала жевать ее мизинец, смакуя тот, как лакомство, медленно грызя с жуткой ухмылкой на окровавленном лице. Хизер, проходя мимо нее, услышала, как трехглазое страшилище глотало ее пережеванный палец. Уродка облапала ее, когда она проходила мимо, хихикая, как шаловливая школьница.
Хизер услышала позади себя крик, идя по тропинке, но когда попыталась оглянуться, мисс Моник ей этого не позволила. Крик был явно мужской, и исходил скорее всего от Джоша, хотя больше напоминал девичий визг. Хизер внутренне содрогнулась, словно ощутив его боль. Затем раздалось знакомое шипение ацетиленовой горелки, за которым последовал еще один, еще более пронзительный крик. На мгновение она задумалась, почему их раны прижигали резаками, а не обезболивали анестезирующим желе, которое монстр применил для остановки кровотечения на культи ее матери. Но ответ был очевиден - чистый садизм.
Мгновение спустя ночную тишину прорезал еще один крик. Пронзительный и визгливый, но она сразу поняла, что он исходит от Крейга. Это было интересное развитие событий.
Ее бывший парень добровольно помогал этим уродам, и, очевидно уверовал, что неприкасаем. Скорее всего, даже наслаждался мучениями Хизер и Джоша, когда они платили жуткую цену за вход на "Шоу уродов", даже не подозревая, что ему придется заплатить ту же цену. Она даже позлорадствовала, надеясь, что ему очень больно. Девушка надеялась, что он наделал в штаны, полностью ощутив горечь предательства. Он заслуживал того, чтобы познать беспредельный ужас.
Выйдя на площадь, Хизер услышала громкий хлопок, когда разом зажглись софиты, разгоняя тьму и заменяя ее искусственным светом, который поначалу был настолько ярким, что ей пришлось прищуриться. В игровых кабинках заседали уроды, обряженные в красочные наряды карни[10]. Она была обескуражена такой помпезной встречей их скромных персон. Хотя, если кроме них людей в этом городе больше не осталось, эти монстры были рады любому свежему мясцу.
Джош и Крейг догнали Хизер, остановившись по обе стороны от нее. Мисс Моник прошла мимо них, прокружилась и, приняв эффектную позу, широко раскинув руки и ухмыляясь, как сумасшедшая, громко произнесла:
- Леди и джентльмены, добро пожаловать на "Шоу уродов"!
На мгновение воцарилась полная тишина, затем громыхнула музыка. Громкая, веселая музыка каллиопы[11]. Колесо обозрения, расположенное за площадкой, начало вращаться. Створки большого шатра на дальнем конце площадки внезапно распахнулись, и поток людей – по крайней мере издалека толпа казалась людской – хлынул наружу. Среди них были дети, мужчины и женщины всех возрастов, и каждый блаженно улыбался. Они заполняли площадь, подходили к игровым кабинкам. Хизер смотрела, как отец поднял своего маленького сына, чтобы тот смог лучше видеть соревнования по бросанию кольца.
Хизер услышала, как Джош резко с шумом вдохнул.
- Не думал, что меня может что-то сегодня еще удивить, но это полный пиздец.
Хизер кивнула.
Все эти радостные люди, находящиеся на площади, были обнажены. И никто из них не обращал внимания на свою наготу, словно находясь в лагере нудистов.
Красивая головка мисс Моник подмигнула Хизер. Выбросив руку в сторону толпы, она кивнула ей:
- Иди сюда, дорогая. Присоединяйся к веселью.
Мисс Моник развернулась и вошла в толпу. Как бы ей этого не хотелось, но ноги сами понесли Хизер вслед за ее мучительницей.
Майку казалось, что он умер, и его душа воспарила под потолок. Он слышал приглушенные звуки, но не ощущал своего тела.
А значит, душа была бессмертна. Он прошел сквозь завесу, разделяющую мир смертных и загробный мир, и, испытал облегчение от того, что больше не нужно нести бремя смертного существования. Ему не хотелось оставаться в этой тьме навечно, и он надеялся, что это всего лишь нечто вроде чистилища, откуда ему откроются ворота в райский сад. Он был хорошим человеком. Не особо праведным если оценивать с религиозной точки зрения, но и не полным негодяем, и надеялся, что его ожидают райские яблочки, а не раскаленные вилы чертей. И чем больше он думал об этом, тем быстрее хотелось попасть на небеса!
И когда парень уже представлял себя на облачке с арфой в руках, все полетело к чертям.
Яркий свет развеял тьму, и его душа с весом кувалды вернулась в его тело. Он лежал на спине, задыхаясь, прямо под подвешенным телом их мертвой мучительницы. Кровь капала на него из ее огнестрельных ран. Майк лежал так с минуту, временно парализованный нахлынувшей меланхолии. Осознание того, что он все еще жив, не принесло облегчения. Ему хотелось вернуться в то пустынное место, в то темное пространство, лишенное боли и страха. Туда, где нет изрешеченных пулями голов.
Затем оцепенение прошло, и слух прорезал скрежещущий, грохочущий, стучащий лязг. Машина была в движении. Он вспомнил смертоносные металлические щупальца механического чудовища и надеялся, что Джинкс умеет ими управлять. Эти штуки пригодились бы сейчас в сражении с этими уродами. Не хотелось бы умереть сразу, попав в это загадочное Ничто.
Парень откатился от раскачивающегося на цепях и ремнях трупа Шейлы, увернувшись от очередной летящей вниз капли крови с ее головы.
Джинкс находилась в командном центре. Склонившись над панелью управления, она одной рукой держась за тумблер, а другой оперировала различными элементами управления. Ее взгляд был прикован к самому большому видеоэкрану, на котором во всей красе предстала изнанка другого мира.