Продавщица ждала. Фрэнки пытался пересилить страх, думал об изначальной цели своего визита в этот магазин. Думал о Терри.
– Прекрасная вещь, – наконец, поборов себя, вымолвил Фрэнки.
– Вот еще один, – предложила Эдна, протягивая бюстгальтер, украшенный кружевом. Какая красота.
– Да, в самом деле.
– Какой тебе нравится больше?
– Мне все равно.
– Ну, тогда заверните нам оба, – велела Эдна продавщице. – Размеры подходят?
Продавщица на глаз оценила Фрэнки. После двадцати лет работы это не составляло труда. Она уверенно кивнула, завернула покупку, сунула пакет и подала. Эдна увела Фрэнки.
– Ты, вероятно, устала, – проговорила она, когда они вышли на улицу. – Сейчас я дам тебе денег на такси до дому, а у меня есть еще одно-два дела.
– У тебя дела? Это тоже было делом?
– Сплошное удовольствие, – заверила ее Эдна.
Фрэнки удивился. – Мне это показалось целым событием.
– Что? Покупка одежды для тебя? – Эдна, улыбаясь, похлопала дочь по руке. – Получилось забавно, а? Ты меня осчастливила.
Они прошли квартал или два. Настроение у Эдны начало меняться, из головы не уходила беспокойная мысль.
– Если ты со мной еще немного побудешь, я тебе кое-что скажу.
Фрэнки не хотелось оставаться одному, он машинально сунул руку Эдне, та крепко схватила ее.
– Ты долго собираешься оставаться с этим мужчиной? У тебя своя жизнь, я понимаю, но я твоя мать. Я не могу забыть, как ты тогда выглядела. И вряд ли когда-нибудь забуду.
– Мне сейчас лучше.
– Неужели все изменилось? Мне кажется, что-то непременно должно случиться.
Фрэнки ни словом не обмолвился об изнасиловании, не хотел. Так что Эдна думала не об этом, в жизни полно других ужасов. Она прежде всего винила Терри. Потом не забывала и о своей роли.
– Я беспокоюсь. Фрэнки. Я хочу, чтобы у тебя жизнь сложилась хорошо. Твоя мать надеется на это. Прежде чем думать о себе, она хочет, чтобы ее ребенок был счастливым.
– Он мне больше не делает больно. И не будет.
– Откуда такая уверенность?
Фрэнки нужно было подумать. Последнее время судьба преподносила неожиданности, сначала потрясение в баре, потом изнасилование, каждый новый удар подкрадывался незаметно. Вряд ли могло произойти что-то еще более ужасное – по крайней мере, так казалось. А в результате он стал как бы менее уязвимым.
– Обещай мне, если что-нибудь случится, ты обязательно позвонишь.
– Ничто не случится, можешь поверить. Во мне появилась сила. И он это понимает. Я себя контролирую.
– Может, ты и в самом деле сильная, но упрямая – это уж точно. Ты всегда была такая. – Эдна искоса взглянула на дочь. Она беспокоилась и страшилась за нее. – Быть упрямой – это не то же самое, что быть сильной, Фрэнки. Особенно если есть какая-то опасность.
– Это не обо мне, – заявил Фрэнки, во-первых, потому что действительно так считал, а во-вторых, хотел облегчить ей переживания и обнадежить: эта женщина ему нравилась. В то же время ее постоянные намеки на слабость и опасность разъедали во Фрэнки уверенность в себе и решительность. Он не хотел стать жертвой сомнений. Пора им расстаться.
– Со мной все будет хорошо, – заверил он. И, не раздумывая, склонился и поцеловал ее в щеку. – Ты мне очень помогла, спасибо.
Он собрал покупки и сел в такси. Эдна всплакнула.
– Пожалуйста, с этой юбкой надевай чулки. И бюстгальтер. И не забудь повесить блузку, когда вернешься домой, а то помнется. Обещай мне. Я люблю тебя.
Дома Фрэнки немножко отдохнул, приготовил легкий ужин, потом решил нарядиться. Надел кружевной бюстгальтер, шелковую блузу и сатиновую юбку. Уложил как мог волосы, открыл последний номер «Вог» – раздел косметики, и весь последующий час занимался макияжем. Наконец покончив с лицом, он поставил кассету «Даллас» и начал практиковаться – как сидеть и как ходить. Получалось забавно. Не сохранив никаких воспоминаний о себе, он ни в чем не мог себя и упрекнуть. Даже наоборот, ощутил порыв ликования – он совершенно беззаботен и может многое себе позволить. Хорошо, что загадка прошлого осталась загадкой. Можно лепить из себя что угодно, потому что себя настоящего он не знает.
Без четверти двенадцать он ушел к себе в спальню, надеясь, что скоро появится Терри. Ждать пришлось недолго. Услышав его появление и шуршание в коридоре, он крикнул в закрытую дверь, что скоро выйдет.
Терри добрел до гостиной и рухнул на софу. Слишком он устал, чтобы приготовить себе поесть или о чем-то думать. Он уже почти уснул, вдруг появилась Фрэнки, он ошарашено заморгал глазами и толчком проснулся.
– Бог ты мой!
Фрэнки стоял как статуя, возбужденный и растревоженный. – Я тут с собой малость забавлялся.
Терри молчал, он еще не пришел в себя.
– Тебе нравится, что я сотворил с собой?
– Боже, какая ты красивая.
– Да нет же.
– Конечно, ты не красивая, а прекрасная. Чем я мог такое заслужить?
– Каждый чего-нибудь да заслуживает. Наверное, был дан знак сверху.
– Ты решила меня покинуть, бэби? – Он потряс головой. – Ты куда-нибудь уходишь?
Фрэнки понравился ход его мыслей. Он задрал подбородок, как это делали девушки по телевизору, сделал несколько размеренных шагов вперед и прислонился к дверному косяку, выставив бедро.
Терри стало жарко.
– Если ты в таком виде будешь прохаживаться по улицам, кто-нибудь обязательно к тебе пристанет. Тебе это очень не понравится.
– Ты думаешь?
– Я серьезно. Там кругом опасности. Так что поберегись.
– Да ты перестань беспокоиться.
– Подойди ко мне.
Фрэнки кривлялся, но сохранял дистанцию.
– Ну же, бэби. Только не говори, что разоделась для себя.
– Ты еще не помылся?
– Помоюсь потом.
– Прекрасно, вот тогда я и приду.
– Я очень устал.
– Понимаю. – Он направился из комнаты. – У тебя был трудный день. Я дам тебе немного отдохнуть.
– Я пойду приму душ.
Фрэнки остановился, улыбаясь. – Ах ты мой мальчик.
Второй раз за день Терри помылся и побрился. Он протер серьгу спиртом, расчесал волосы и накинул на себя свежее белье. Когда вышел, увидел Фрэнки на софе.
– Скажи-ка мне, – начал Терри. – На какие деньги ты это купила?
– Ты меня хорошо обеспечиваешь.
– Да, конечно. Но я прекрасно понимаю, что моих денег на это не хватило бы. Где ты их достала?
– Ты недооцениваешь себя.
– Ч-черт, Эдна?
Фрэнки молчал.
– Фрэнки, ответь, кто?
– Да никто.
– Перестань морочить мне голову. Кто платил за одежду?
– А тебе-то какая забота?
– Послушай. – Он подошел к ней вплотную. – Ты обманываешь меня. У тебя есть кто-то на стороне?
– Никого у меня нет.
– Тот, кто живет чуточку свободнее, чем Терри? Позволяет себе немножко больше?
– Кто бы это мог быть?
Терри резко рассмеялся, передразнивая ее слова. – Тот, кто не вычищает грязь каждый день, у кого водятся небольшие денежки и его немножко уважают.
– Мне не нужны деньги, Терри.
– Нет? Так какого черта я надрываю себе пуп, вкалывая днем и ночью?
– Ты несчастлив? Хочешь покинуть меня?
– Я хочу, чтобы ты не кормила меня пустыми словами, а давала кое-что еще. Твоими обещаниями я сыт по горло.
– Обещаниями? Какие обещания? Назови хоть одно.
– Ну, назовем это грезами... надеждами. – Он взглянул на нее. – Я не дурак, Фрэнки. Я понимаю, что ты мне мстишь.
– Интересно, зачем?
Он колебался, устыдившись себя. Фрэнки повторил вопрос.
– Ты мне нужна, – тихо произнес Терри, он определенно хотел другого, не только дружбы. – Не делай так, – умолял он. – Пожалуйста не делай.
– А то что? Побьешь меня, что ли? – Фрэнки подставил щеку. – Ну давай, бей.
Терри уставился на гладкую кожу, губы, длинную грациозную шею. Он с содроганием отвернулся.
– Теперь ты видишь? – усмехнулся Фрэнки. – Не так уж это сложно – вести себя прилично. Стоит приложить маленькое усилие...