ГЛАВА 8
Ксандер подошёл к обочине.
— Я найду нам такси. Куда мы едем? — спросил он, посмотрев на свою ярко одетую сообщницу.
Мэрайя пожала плечами.
— К тебе или ко мне?
Для любого другого человека в любое другое время это прозвучало бы как предложение.
Но поскольку Ксандер и Мэрайя заключили соглашение, и эта встреча после рабочего дня была лишь для того, чтобы обсудить детали вдали от работы и посторонних ушей Эвана, это был только бизнес. И уж точно никакого удовольствия.
— Я живу в Верхнем Ист-Сайде. Семьдесят третий, — предложил он.
— И я в Верхнем Вест-Сайде. Централ Парк Вест, — ответила она.
Он почувствовал, что его брови поползли вверх, прежде чем он взял себя под контроль. Централ Парк Вест? Теперь ему стало любопытно.
— К тебе, — сказал он, ни секунды не раздумывая.
Что делает рядовой сотрудник в Централ Парк Вест?
Вероятно, это был дом её родителей.
Конечно, подумал он, рассуждая об этом. Двадцатилетняя девушка, жившая на Манхэттене и только начавшая свою карьеру, должна была жить за счет мамы и папы. Так и должно быть.
— Хорошо. Сюда, — она свернула на тротуар и пошла.
— Подожди. Мы идем пешком?
Она сделала паузу и обернулась.
— Обычно я так и делаю. Это всего лишь двадцать пять минут… Увидев его выражение лица, она сказала. — Неважно. Мы можем поймать такси.
— Да, пожалуйста, — сказал он, подняв одну руку.
Когда жёлтая машина подъехала к обочине, он открыл дверь, пропустил её вперед, а затем проскользнул следом за ней.
После того, как она назвала таксисту свой адрес, он спросил.
— А где твой Land Rover?
— Припаркован у квартиры. Я приезжаю на нем на работу только тогда, когда еду на север штата прямо из офиса. В остальные дни я хожу пешком.
Он никогда не задумывался о том, чтобы добираться до дома пешком, и не собирался начинать это делать сейчас.
Конечно, он старался посещать спортзал хотя бы три раза в неделю, но ходить пешком на работу? Нет.
— А если идет дождь? Или снег? — спросил он.
— У меня есть зонтик, дождевик и сапоги, — сказала она так, как будто это он был здесь сумасшедшим.
Очевидно, она была помешана на экологии, а также на Рождестве. Это же очевидно.
Он кивнул, сделав вид, что поддерживал её, поскольку эта женщина была нужна ему для свадьбы.
— Молодец. Бережёшь окружающую среду. Уменьшаешь углеродный след и всё такое.
— Да, но я делаю это потому, что мне нравится гулять. И это полезно для здоровья. Поддерживает меня в форме. Я лучше буду делать это, чем ходить в спортзал и бегать по беговой дорожке, уставившись в стену. Уф.
Так как именно этим он и занимался, то издал ничего не выражающий звук, когда такси подъехало к обочине и остановилось.
Он собирался заплатить за такси, так как именно он настоял на том, чтобы они взяли его, но когда поднял глаза и понял, где они находятся, то растерял все мысли.
— Ты здесь живёшь? — он повернулся и увидел, что Мэрайя уже достала свои деньги.
— Да, — она ждала с нетерпением, и он понял, что водителю уже заплатили, и они оба ждут, когда он откроет дверь и выйдет.
В шоковом состоянии он поспешил сделать именно это.
— Это «Дакота», — сказал он, как какой-то турист, а не урождённый житель Нью-Йорка.
— Так и есть, — сказала она, начав забавляться его реакцией. — Пойдём.
— Добрый вечер, мисс Кларк, — поприветствовал их швейцар. Он распахнул замысловатую входную дверь.
— Чарльз, как поживает ваш внук?
— Замечательно, мисс Кларк. Спасибо, что спросили.
— Пожалуйста, передайте вашей дочери, что по почте пришло кое-что для них обоих.
— Спасибо, мисс. Вы слишком добры.
Она отмахнулась от комплимента.
— Ничего подобного, Чарльз.
Они двинулись через вестибюль, Ксандер шел позади неё, как будто был туристом, а она — гидом.
Она помахала женщине за стойкой консьержа.
— Здравствуйте, Бренда.
— Мисс Кларк, я положила пакет в фойе.
— Вы — лучшая. Спасибо.
— Всегда пожалуйста, мисс.
Судя по персоналу и его крайне вежливому обращению с Марией — она же мисс Кларк — «Дакота» полностью оправдывала свою репутацию одного из самых престижных и эксклюзивных адресов в Нью-Йорке.
Маленькое зёрнышко зависти поселилось у него внутри и пустило корни, начав расти.
Он уже жил в доме своей мечты. В особняке в Верхнем Ист-Сайде. Так почему же он завидовал? Может быть, потому, что никто не встречал его, когда он приходил домой, кроме соседского бродячего кота.
— Александр, ты идёшь?
Он поднял глаза и понял, что она уже в лифте и держит для него дверь открытой, пока он разглядывал вестибюль.
— Извини. И зови меня Ксандер. Так меня называют мои друзья.
— Значит, Ксандер, — она улыбнулась. — А ты можешь звать меня Мерри6.
Для человека, одетого в свитер Санта-Клауса, это было немного слишком.
— Мерри. Правда? — он нахмурился, когда двери с грохотом закрылись.
— Так меня называет моя семья. А что?
— Просто… неважно. Мерри, так и есть.
Она была так уверена в себе. Так спокойна. Не понимая, что женщина, так открыто любившая Рождество и используя имя Мерри, могла вызвать насмешки.
Но он подумал, что это не должно было его удивлять. Нужно обладать повышенной уверенностью в себе — или безумием — чтобы так смело носить то, что она надевала, не задумываясь о том, как она выглядела.
Зайдя в богато украшенный лифт, он увидел, как она нажала кнопку верхнего этажа. Он приготовился к новому приступу зависти.
Когда двери наконец распахнулись, она провела его по широкому коридору к высоким двустворчатым деревянным дверям, которые отперла, доказав, что они на месте.
Это была её квартира.
Он вошел внутрь, машинально откинув голову назад, чтобы полюбоваться потолками высотой, должно быть, в двенадцать футов7.
Окна были почти такими же высокими, и из них открывался вид на Центральный парк — чёрт возьми, теперь он действительно завидовал.
Он повернулся к ней лицом.
— Ты живёшь здесь… одна?
— Пока да, — она кивнула.
Пока? Что это значило. Она сдавала квартиру в субаренду? Это вообще разрешено? «Дакота» стала жилым кооперативом несколько десятилетий назад. Он вернулся к своему первоначальному мнению, что эта квартира, должно быть, принадлежала её семье. Может быть, богатый дедушка, живущий сейчас в доме престарелых. Это имело смысл.
Почувствовав себя лучше с этой теорией, он стал рассматривать архитектуру. Великолепный портал вокруг камина. Деревянные панели, идущие вдоль стен гостиной.
— Отличное место, — сказал он. — Сколько спален?
Это был обычный вопрос для городских жителей. Там, где жители пригородов считали свои успехи метрами, здесь речь шла о спальнях.
Но она, похоже, не хотела отвечать, сказав.
— Ну, несколько.
Её нерешительность была интересна.
— Сколько это — несколько? — спросил он.
Наконец она встретила его взгляд.
— Эм. Семь. Могу я предложить тебе бокал вина?
— Семь? Господи, — он провёл рукой по губам. — И да. Вино было бы неплохо, — после такого откровения ему нужно было выпить.
У кого, чёрт возьми, было семь спален на Манхэттене? И живет одна!
Он вспомнил, как служащие здания называли её мисс Кларк.
Это имя ему ни о чем не говорило. Учитывая обстоятельства её жизни, он ожидал, что это будет Рокфеллер или Кеннеди.
Когда она скрылась в дверном проеме, ведущем, по его мнению, на кухню, чтобы принести им вина, он оглядел комнату, достаточно большую, чтобы наличие рояля было здесь уместно. Ему хотелось увидеть больше. Но он не мог открыто попросить об экскурсии. Он и так уже опозорился со своей завистью к квартире.
В любом случае, им следовало перейти к делу. Делом было её странное предложение.
— Итак, Мерри, какие у тебя условия? — он взял бокал с красным, который она ему протянула.
— Мои условия? — её брови поднялись, когда она села на диван.
Он опустился на диван напротив и сказал.
— Извини. Я провел выходные на переговорах.
В офисе они лишь вскользь обсудили вопрос об услуге за услугу. Теперь ему нужно было знать, что именно он должен ей в результате этой сделки.
— Что ты хочешь от меня в обмен на присутствие на репетиционном ужине и свадьбе? — спросил он, прежде чем сделать глоток вина.
Оно было отличное. Гладкое. Сухое. Насыщенное. Смелое.
Он сделал ещё один глоток, как раз когда она сказала.
— Я хочу, чтобы ты был моим парнем.