Его охватило холодное осознание. Ему придётся позвонить Рексу и сказать ему, что плюс один — это плюс нуль, и смириться с последствиями, которые за этим последуют.
Возможно, хуже было то, что среди остальных шаферов он будет известен как парень, который не смог найти себе пару. Тот, с кем что-то не так.
Зарывшись лицом в ладони, Ксандер издал стон.
— Что случилось? — Эван прислонился к дверному косяку, выглядя обеспокоенным.
Ксандеру следовало не забывать закрывать за собой дверь. Это помогло бы избежать этого неловкого признания.
— Ничего. По крайней мере, ничего, связанного с работой, — вдохнув, он решил сказать правду, иначе Эван продолжил бы требовать от него объяснений. — Мне нужна пара для свадьбы на рождественские выходные, а свободных нет.
Вот так. Это было хорошее объяснение.
Дело было не в нём. Дело в празднике. Вот почему он не мог найти себе пару. Рождество.
Некоторые люди действительно любят своих родственников и проводят с ними праздники.
Это его история, и он будет придерживаться её. Он сел ровнее и почувствовал, что его уязвленная гордость уже начала восстанавливаться.
— Ты спрашивал кого-нибудь из женщин здесь, в офисе? — спросил Эван.
— Нет.
— Почему?
— Ты что, последние несколько лет жил в пещере и пропустил #metoo? — Ксандер нахмурился.
Эван закатил глаза.
— Ты же не собираешься к ним приставать, верно? Или даже встречаться с ними. По сути, тебе просто нужен наполнитель для стула. Это ничем не отличается от того, когда компания организует банкет для какого-нибудь мероприятия, и мы начинаем выбирать, кого из сотрудников пригласить.
— Наверное. Не знаю. Кого бы я вообще мог пригласить? — Ксандер начал перебирать в голове список сотрудников компании.
Он мысленно перебирал варианты. Замужем. Замужем. Заметно беременна. Достаточно стара, чтобы быть его матерью. Слишком молодая, годится в дочери.
— Ты сказал, что это рождественские выходные? — спросил Эван.
Ксандер вздохнул.
— Да.
— Тогда как насчет мисс Рождество вон там? — Эван наклонил голову в сторону столов в опенспейсе.
Даже с того места, где он сидел, Ксандер мог видеть, кого Эван имел в виду.
По одну сторону от её компьютера стояла маленькая настольная ёлочка, а по другую — большая пуансеттия, усыпанная цветами. Над столом были развешаны гирлянды с мерцающими огоньками. И, как и в пятницу, на ней был свитер с диким рисунком, цвета которого совсем не сочетались с её рыжими кудрями.
Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, кто это.
— Ты имеешь в виду Мэрайю, — сказал он. Его поездка в магазин смокингов. Хозяйка Land Rover. Любительница Рождества и клетчатых галстуков.
Брови Эвана взлетели вверх, и он вперил в Ксандера пристальный взгляд.
— Ты знаешь, как её зовут.
— Ты тоже должен. Она — часть нашей компании, — попенял Ксандер, не упомянув, что ещё три дня назад он тоже не знал её имени.
Ему не нужно было, чтобы у Эвана возникло неверное представление о том, почему он знал имя женщины, помешанной на Рождестве. Слухи здесь распространялись как лесной пожар.
— Я действительно знаю её имя, умник. И теперь собираюсь использовать его, когда спрошу, занята ли она в рождественские выходные.
— Что? Подожди. Эван, нет!
Эван вышел за дверь и направился к столу Мэрайи прежде, чем Ксандер успел его остановить.
Выпрыгнув из кресла на колесиках, Ксандер зацепился ногой за ролики и чуть не грохнулся на пол, пока не выпрямился, обогнул стол и добрался до своей двери в кабинет.
К тому времени Эван уже сидел за столом Мэрайи, оживленно беседуя с ней — без сомнения, о нём и его проблеме, — и Ксандеру оставалось только с ужасом наблюдать за происходящим.