— Он — ничего, — ответила мадам Зелинка. Голос её теперь звучал менее дружелюбно. — Это у меня дело к твоей сестре.
Селин поспешила встать между ними.
— Амели, это мадам Зелинка. У неё может быть работа для меня.
Амели быстро перевела взгляд с Селин на женщину. Не смотря на свою воинственность и вспыльчивость, она не была дурой и прекрасно понимала, что этот визит сулит деньги.
— Она хочет выпить чаю, — продолжала Селин. — Не могла бы ты его приготовить?
Их взгляды встретились, и Амели коротко кивнула, направляясь к очагу. Коче не шевелился. Пока что он не проронил ни слова.
Когда дело касалось работы, этим всегда занималась Селин. Она повернулась к столу и села напротив мадам Зелинки.
— Чем я могу помочь вам в вашем деле?
Улыбка вернулась на лицо старухи, обнажая её жёлтые зубы, и она вытащила три серебряные монеты из кармана своего промокшего плаща.
— Ничего сложного, всего лишь пустяк.
Судя по размеру оплаты, это едва ли был пустяк, но Селин продолжала хранить молчание, вежливо ожидая продолжения. Она давно усвоила, что люди рассказывают больше, если предоставить их тишине. Амели поставила дымящуюся кружку на стол.
— Сегодня вечером у вас будет ещё один гость, — продолжала мадам Зелинка, — молодая девушка из семьи нобилей. Она спросит тебя о своей предстоящей помолвке. Она слышала о твоём даре и не согласится обручиться до тех пор, пока не поговорит с тобой и не узнает своё будущее. Всё, что тебе нужно сделать — это убедить её, что замужество будет счастливым, и она должна согласиться без промедлений.
— Как её зовут? — спросила Селин. — Так я смогу её узнать.
— Рианнон, старшая дочь барона Дриезе.
Что-то в этом имени было знакомо Селин… что-то из прошлого, но она никак не могла вспомнить, что именно.
Мадам Зелинка пустила серебряные монеты через стол.
— Ты можешь это устроить, моя дорогая?
Для Селин дело обстояло предельно ясно. Пожилая дама работала на отца будущего жениха — или, возможно, на самого жениха — и хотела быть уверенной, что свадьба состоится, обеспечив ей щедрую плату.
Но если мадам Зелинку сопровождал капитан Коче, это означало, что в деле каким-то образом был замешан княжич Дамек, так что Селин не могла отказаться от работы, даже если бы захотела.
— Да, я с лёгкостью могу устроить это, — ответила она.
— Будь уверенна, ты сделаешь это, — пробасил капитан Коче, впервые подавая голос. — Девушка скажет да.
Селин моргнула и посмотрела на Амели. Каков был его интерес в этом деле? Он был далёк от мира нобилей, так что ничто из забот мадам Зелинки не могло быть связано с ним.
— Разумеется, она всё устроит, — сказала старуха, вставая и ковыляя до двери. Она не прикоснулась к чаю. — Прощай, моя дорогая. Что за удовольствие было прийти сюда.
Капитан Коче открыл перед ней дверь, но не отвел взгляд отСелин: глаза его перебегали от её талии к груди. Его волосы, которые уже успели немного обсохнуть после дождя, стали выглядеть ещё грязнее. Селин сдержалась, чтобы не передёрнуться.
Затем, без лишних разговоров, оба визитёра удалились так же быстро, как и пришли.
Селин покачала головой. Хотелось бы ей знать обо всём этом больше.
— Как думаешь, что всё это значит?
Амели пожала плечами.
— По крайней мере, он ушёл.
Она подошла и посмотрела на серебряные монеты.
— И это лёгкие деньги.
Да, Селин должна была признать это. Это были лёгкие деньги.
***
Лейтенант Яромир укрылся за купой деревьев, всматриваясь в окраину деревни. Хоть он и вырос в промозглой сырости Древинки, даже ему докучал холодный весенний дождь. Его кольчуга промокла, как и его жёлто-коричневый табард.
— Что они там делают? — тихо спросил он. — Они даже не въехали в деревню.
Он хотел сказать что-то ещё, но слова застыли у него на губах, когда он посмотрел на своего спутника. Княжич Антон, его господин и ближайший друг, побледнел.
— Это аптечная лавка, — прошептал Антон. — Они приехали к провидице, что живёт там.
— К провидице? — спросил Яромир. — В этой крысиной норе, именуемой деревней? Ты уверен?
— Да, я уверен. Я был там.
Яромир посмотрел сквозь деревья на двухэтажную лавку, с трудом представляя себе своего господина в таком месте. Двое солдат в чёрных табардах ожидали снаружи у двери, где были привязаны кони, в то время как капитан Коче и старуха сваха вошли внутрь.
— Зачем Дамек прислал сюда Зелинку? — спросил он.
— Я не знаю, — ответил Антон. — Последнее, что я слышал, так это то, что женитьба моего брата устраивалась тайно.
Он вздрогнул.
На Антоне был плащ, но Яромиру не нравилась мысль, что он так долго стоит под дождём. В свои двадцать три года Антон уже показал себя как хороший предводитель, но телосложение его не отличалось силой, как и его здоровье. Его каштановые волосы только делали кожу бледнее, да и круги под глазами не улучшали картину.
— Думаешь, Рианнон смотрит иначе на женитьбу твоего брата? — спросил Яромир.
— Я не знаю, — повторил Антон.
Яромиру захотелось испустить вздох. Проблема заключалась в том, что они не знали всего и ситуация стремительно ухудшалась. Его никогда не занимали политические перипетии, но он заботился о людях этой страны и больше всего его беспокоил Антон. Наступали большие перемены, и если бы Яромира спросили, что он об этом думает, он сказал бы, что Антон не только останется в живых, но и победит в сражении.
У Древинки не было наследного короля. Вместо этого страна представляла собой объединение княжеских земель. Каждый князь возглавлял свой собственный благородный дом и следил за несколькими вотчинами. Но… все они служили одному великому князю, который избирался каждые девять лет собравшимися вместе главами благородных домов. Такой порядок правил в стране уже более сотни лет. В настоящее время во главе Древинки был князь Родек из дома Энтов.
Но в последующие два года будет избран новый великий князь.
Антон и Дамекбыли сынами дома Пэленов. Их отец, князь Ливен, контролировал обширную область на западе Древинки. Он пожаловал Дамеку, старшему из братьев, древний замок и семь крупных вотчин для надзора. Антону достался замок получше и шесть поместий поменьше. Такое разделение было для каждого молодого человека возможностью проявить себя.
Однако князь Ливен стал быстро стареть в последнее время, и, по слухам, в скором времени мог назвать преемника на посту главы дома Пэленов. Это было его право выбирать между сыновьями, и победитель должен быть определён в течение следующих двух лет, тогда он сможет внести имя своего преемника в список претендентов на место великого князя.
В результате Дамек тянул из крестьян последние жилы, облагая их непомерными налогами, чтобы увеличить свою армию. Он считал это проявлением силы. Но только потому, что армия у него уже была. Затем, два месяца назад, Антон узнал, что Дамек вёл переговоры о вступлении в брак с дочерью мелкого нобиля, у которой было огромное приданое, достаточное, чтобы резко переменить расстановку сил. Это стало полной неожиданностью.
И всё же никакой свадьбы не было, как и не было объявлено никаких дат.
Так что все действия Яромира и Антона сейчас сводились к тому, чтобы или зависеть от шпионов, или шпионить самим в попытке узнать исход дела. И они проследили этим утром за капитаном Коче и старой каргойДамека — свахой Зелинкой.
— Бедная Рианнон, — прошептал Антон. — Её отец снова пытается сбыть её.
Яромир с удивлением посмотрел на него. Почему Антон жалеет дочь барона, который располагает ничтожным количеством серебряных рудников? И теперь уже сам Яромир пожалел ту девушку, которой грозит возможный брак с Дамеком.
Антон посмотрел на небо сквозь полог нависших над головой веток, словно пытаясь определить время. Затем он обернулся, вглядываясь за ствол дерева, что стояло позади него. Он увидел четверых своих стражников в жёлто-коричневых табардах, которые вместе с лошадьми ожидали его в глубине леса.
— Я должен вернуться в Сеон, — сказал он. — Не стоит нам двоим покидать замок ещё на одну ночь.
Яромир хранил молчание. Оба они беспокоились, покидая своих людей даже на одну ночь, потому что, вдобавок к козням Дамека, дома их ожидала другая проблема, показавшая свою уродливую голову.
— Ты хочешь, чтобы я остался здесь? — спросил Яромир.
— Да. Я оставлю капрала Павла с тобой. Сделай всё возможное, чтобы узнать, что происходит, и… — Антон помедлил в неуверенности, что хочет сказать. — И проследи, чтобы с провидицей ничего не случилось. Присмотри за ней.
— За провидицей?
— Да, она… Просто не позволяй ничему с ней случиться.
Это неожиданное поручение вызвало у Яромира замешательство, но он кивнул.
— Я присмотрю за ней.
***
Во второй половине дня, когда Амели вернулась в деревню, чтобы завершить свои дела, и оставила Селин одну, в их дверь тихо постучали. Селин собралась, понимая, что пришло время отрабатывать свои серебряные монеты. Она подошла к двери и открыла её.
На пороге одиноко стояла молодая девушка, а на почтительном расстоянии от неё ждали несколько всадников. Она была красива, с прямыми рыжими волосами. На ней был серо-голубой плащ и перчатки в тон ему. Таких девушек, как она, редко встретишь в Шетане.
Выглядела девушка на двадцать с небольшим, что удивило Селин. Нобили, как правило, использовали своих дочерей как пешек в политических играх, выдавая их замуж, как только им минёт шестнадцать лет.
— Я… — начала она. — Я — леди Рианнон. Я надеюсь, вы примите меня. Я хорошо заплачу.
Из её слов Селин поняла, что девушка понятия не имеет, что её ждали здесь. Она отступила в сторону, открывая дверь шире.
— Конечно. Пожалуйста, входите.
Напряжённое выражение на лице девушки сменилось таким облегчением, что Селин не удержалась от вопроса:
— Как вы узнали обо мне?
— Один друг рассказал мне. Несколько лет назад, — в голосе её угадывалась горечь.