Глава 3
Я вышла из здания на своих двоих. Почти.
Фельдшер придерживал меня под локоть, чтобы проводить в одну из машин скорой помощи. Медики были в бешенстве, когда я отказалась от каталки. Криса увезли пристегнутым к каталке, поскольку он пытался вырваться. Айзека и продавца унесли в пластиковых мешках. А полицейские до сих пор разговаривали с Джоном.
Я съежилась под одеялом и отвернулась от толпы зевак, собравшихся за полицейским отцеплением. СМИ и другие любопытствующие придурки заполнили все вокруг.
— Иди, — прорыдала мама, вид у нее был измотанный, а лицо — красное. Ее глаза раскрылись от ужаса, когда она взглянула на меня.
Моя футболка была в крови, засохшей и свежей. Я плотнее закуталась в одеяло.
— Это не моя. По большей части.
Маму это не успокоило.
— Вот сюда, — сказал фельдшер Билл, усадив меня на подножку машины скорой.
Я была выжата как лимон. Руки отваливались, а голова стала тяжелой. Билл начал аккуратно обрабатывать мое лицо. Остальное тело было покрыто просто синяками. Его напарник забрался внутрь авто и подавал бинты и другие принадлежности.
Вокруг стояло множество полицейских машин. Люди в униформе носились вперед и назад между парковкой и магазином, в то время как остальные просто стояли в оцеплении. Билл задавал маме вопросы грубым деловым тоном. Он повторял, что скоро мы отправимся в больницу, и доктора скажут больше о моем состоянии. А мама продолжала спрашивать о моем здоровье, не обращая внимания на его неменяющиеся ответы.
Все звуки превратились в шум на заднем плане. Ничего из услышанного не казалось реальным. Моя подруга Джорджия была поблизости. Ее родители тоже приехали, их лица были бледные и усталые. Наверняка они почувствовали облегчение, что весь этот ад происходил не с их дочерью, и это не она сидела на подножке скорой помощи вся в крови с разбитым лицом.
Два Джона были сопровождены в полицейский автомобиль, их руки были в наручниках. Я моргнула несколько раз и постаралась сосредоточиться. Медленно изображение соединилось в единое целое.
Что здесь, черт возьми, происходило? Я попыталась встать.
— Иди, — Билл поднял руку, чтобы остановить меня. — Эй, ребенок. Куда собралась?
— Мне надо поговорить с ними.
— Уверен, один из детективов захочет поговорить с тобой в больнице.
— Нет, — я медленно встала. Вау, мое тело меня не слушалось. И, если бы не поддержка Билла, я бы вновь шлепнулась на свой побитый зад. — Мне надо поговорить с ними сейчас.
— Все, что тебе нужно, это позволить немного подлатать себя.
— Нет. Сейчас.
Билл вздохнул и помог мне.
— Остановитесь, — сказала я, голос ужасно слабый, даже для моего все еще звенящего уха. — Что вы делаете? Почему он в наручниках?
Полицейский нахмурился, подтолкнул Джона на заднее сиденье машины и закрыл дверь.
— Мисс, пожалуйста, отойдите назад.
— Он ничего не сделал.
— Мисс Миллен? Могу я называть вас Иди? — мужчина в помятом сером костюме выдал профессиональную улыбку.
— Вытащите его оттуда, — потребовала я, пошатываясь на ногах. Нехорошо. — Он помог мне. Он спас мне жизнь. Боже правый, его друг только что умер!
— Иди, боюсь, что не все так просто, — его улыбка стала снисходительной.
— Что? — мне захотелось кричать от отчаяния. Но, если честно, у меня не было сил. Надеюсь, они продолжат разговор после того, как я немного отдохну. — Зачем вы это делаете? Я не понимаю, что вы делаете.
Полицейский открыл было рот, но оказался не в состоянии продолжать этот разговор. Только Джон постукивал по окну машины. Он не улыбался и не хмурился, а просто смотрел на меня. Его лицо было в пятнах крови, и свежая повязка на руке окрасилась красным. Светлые волосы до плеч обрамляли его лицо. В них также были сгустки крови. Из пяти человек, что были в магазине, уцелели только он и я. Кроме Криса, конечно же.
Двигатель автомобиля начал греметь.
Стук прекратился, и Джон прижал синюшную и покрытую кровью ладонь к окну. Возможно, так он прощался или пытался сказать «рад, что с тобой все хорошо». Но с наручниками вокруг запястья этот жест сделал его потерянным и одиноким. Выражение лица не изменилось, ищущие глаза выделялись на фоне бледного лица. Ничего из происходящего не ощущалось нормальным. Пока я отделывалась от знаков внимания мамы, Джорджии и милого фельдшера, Джона увозили на заднем сиденье полицейского автомобиля.
Мы сохраняли зрительный контакт, пока машина медленно двигалась вперед, больше полицейских очищали путь в толпе. Камеры и репортеры наступали как обезумевшие. Как только машина скрылась из вида, они направили объективы на меня. Я завернулась в одеяло с головой, как в плащ Джедая, пряча лицо.
— Пошли, крутышка, — сказал Билл, направив меня твердой рукой. — Они доставят его в больницу для осмотра. И тебе нужно туда же.
Мужчина в сером костюме не сказал ни слова, но он не выглядел счастливым. Нас стало двое.