Теперь он был здесь, и я хотела больше времени. Не просто набор быстрых острых ощущений. Время.
Время с Джоном и время с мамой тоже. Время, чтобы закончить школу и съехать. Время для путешествий и роста. Я хотела всего этого, но выбор был не в моих руках.
Я заставила себя подняться на ноги, они дрожали.
Ствол пистолета повис в воздухе, всего в нескольких дюймах от моей головы.
Его трясло. Рука Диллона дрожала. Я посмотрела мимо пистолета, фиксируя свой взгляд на нем. Рука, держащая пистолет, была вытянута, вес мужчины отодвинулся от меня, как будто пистолет был его щитом. Его уверенность улетучилась.
— Пристрели меня, тебя посадят в тюрьму и выбросят ключ. На тебя наденут наручники и запрут в камере еще до того, как Джон придет в себя. И ты исчезнешь из его жизни. Навсегда.
Независимо от того, чем это обернется для меня, Джон будет жить. Он будет свободен. У него будет время.
— Здесь для тебя больше ничего нет, — сказала я. — И никогда не будет.
Не говоря ни слова, Диллон повернулся и, пошатываясь, вышел из дома. Входная дверь с грохотом захлопнулась, когда он исчез в темноте.
Ушел. Святое дерьмо, он ушел.
Меня захлестнуло облегчение. Какое-то время я даже не осознавала, что по моему лицу текут слезы. Паника держала боль в узде. Когда Диллон ушел, пулевое ранение в моем боку заныло.
В меня стреляли. Срань господня.
К счастью, мой мозг заработал. Мне нужен был телефон. Но двигаться не представлялось возможным, так как я внезапно почувствовала себя так, будто меня сбил грузовик.
Думай.
Задний карман Джона.
Там он хранил свой мобильный. Я подползла ближе к нему, ощупывая его задницу без какой-либо обычной эйфории, связанной с этим действием.
— Иди ... — пробормотал он.
Я приблизила свое лицо к его лицу, пытаясь улыбнуться, но не совсем справляясь.
— Все в порядке. Я вызову помощь.
— Мой брат. Где он?
— Он ушел. Все будет в порядке.
Боже, я надеялась, что так и будет.
Экран телефона был треснут, но он светился. Он был испачкан кровью, но я поднесла его к уху, прислушиваясь к гудкам. Это не заняло много времени. Я крепко зажмурила веки, сглатывая, когда потекли слезы боли и облегчения.
— А-алло? Нам нужна помощь...