Глава 24
В понедельник, на английском языке, я положила пакет с домашним печеньем на стол Джона. Он приподнял бровь, затем убрал его в свой рюкзак. Мы не разговаривали.
Во вторник я протянула ему кекс, когда мы проходили мимо друг друга в холле. Слово «прости» не умещалось сверху, но я подумала, что буква «П», нанесенная зеленой глазурью, говорит о многом. Мы все еще не разговаривали.
В среду, помимо выпечки, я подсунула ему в шкафчик хайку под названием «Я худший». Писать песню было не вариант. Сначала я пыталась написать сонет, пока не осознала, что я отстой в поэзии, и в любом случае хайку были короче. Но я не увидела его в тот день.
В четверг, снова на английском, я положила ему на стол маленький, аккуратно завернутый в коричневую бумагу сверток. Под его глазами залегли усталые тени. Он склонил голову набок, с любопытством или смущением, я не могла сказать.
— Салат, ветчина, швейцарский сыр и маринованные огурцы, — подсказала я.
— Ты сделала мне сэндвич?
— Да.
— Хм.
— Ты не должен есть это, если не хочешь.
— Нет, — сказал он, собственнически положив руку на сэндвич. — Я хочу.
— Хорошо. — Когда это было решено, я повернулась на своем месте лицом к передней части класса.
— Иди?
Я оглянулась через плечо.
— Да?
— Ты прощена, — сказал он. — Можешь остановиться с подарками.
Я медленно выдохнула.
— Это хорошо. У меня закончились идеи. Завтра это была бы я, предлагающая нести твои книги.
— Ты собиралась нести мои книги? — веселье наполнило его глаза.
— Конечно. Почему нет? Если бы это продолжалось до выходных, думаю, что помыла бы твою машину или что-то в этом роде.
Он сделал паузу. Затем покачал головой, длинные волосы упали вперед, чтобы скрыть ухмылку.
— Я должен был продержаться.
— Джон, я не думаю, что ты плохой человек, и я действительно доверяю тебе.
Он просто уставился на меня.
— Спасибо.
Внезапно дышать стало легче. Как будто мои теперь зажившие ребра уменьшились, но затем вернулись к своим нормальным размерам. Если бы Джон решил, что я слишком много драматизировала, я бы выжила. Я знала это. Однако прощение ощущалось намного лучше. Цоканье каблуков возвестило о прибытии нашего учителя. Я с улыбкой посмотрела вперед.