44 ЗИМНЯЯ ВЕЧЕРИНКА
В ее дверь постучали. Она опаздывала. Она уже должна была прибыть на вечеринку, но не могла отогнать ужасное чувство насчет Марча. Если он знал о ней и Фордхэме, это будет ужасно. Может, хуже всего, что могло произойти. И если он знал, это проклятие работало против них? Ей не нравилось так думать, но она не могла перестать.
Если случившееся с Дацией было показателем, то их ждало нечто, что произойдет быстро. Ей нужно было опередить Эшби Марча, но она не знала, как.
— Войдите, — сказала она, ожидая Одрию.
Но Дарби прошла в дверь, выглядя роскошно в пышном белом платье, расшитом бриллиантами, которые сияли, как звезды. От этого ее ониксовая кожа выделялась и сверкала. Ее черные волосы были замысловато уложены, веки и губы блестели.
— О, боги, — выпалила Керриган и обняла подругу. — Дарбс, ты выглядишь как мечта.
— Я? Посмотри на себя! — сказала Дарби.
Керриган рассмеялась.
— Что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть на балу?
— Возможно. Сонали не обрадуется, но роскошный вход еще никому не вредил. Я не видела тебя месяцами. Это слишком долго.
Керриган усадила Дарби на диван.
— Чересчур долго. Расскажи мне все. За тобой кто — то ухаживает?
Она опустила взгляд на ногти.
— Официальное — нет. Я думала, так будет проще.
— Да? Почему ты так думала?
— Меня учили этому, — объяснила она. — И я думала, что должна была сделать это. Но мне не нравятся мужчины.
Керриган фыркнула.
— Это я и так знала.
— Почему они все такие грубые? Среди них не найти…
— Кловер, — сказала Керриган.
Дарби вздохнула.
— Точно. Им далеко до Кловер.
— Это факт.
— Как она? Я ее давно не видела.
— Ты ее винишь?
— Конечно, нет. Я это оборвала, — печально прошептала она. — Просто я давно не видела ее и Хадриана. Я слышала, что случилось на протесте, но не знала от них, что они там были. Услышала от тебя.
— Прости. Хотела бы я, чтобы все было так, как когда мы еще были в Доме Драконов.
Дарби вздохнула.
— И я. Тогда было намного проще.
— Поразительно, но да.
— А что насчет тебя? Марч?
Керриган сморщила нос.
— Я разорву это сегодня ночью.
— Правда? Из — за Фордхэма?
Она слабо улыбнулась от этого вопроса. Она не знала, как дальше скрывать чувства к нему. А после этой ночи не придется.
— Он спросил, может ли ухаживать за мной должным образом, когда я все закончу этой ночью.
— О, боги! Керриган! — завизжала Дарби. — Погоди… ты можешь что — то делать должным образом?
Она ткнула Дарби локтем.
— Эй!
Дарби захихикала.
— Боги, я так по тебе скучала.
Керриган не могла описать, как она скучала по Дарби. Они с детства были соседками по комнате на горе. Такая связь не испарялась за ночь. Она могла сидеть с ней в комнате весь день и хихикать, как школьницы, и веселиться сильнее, чем на вечеринке. Но их жизнь уже не была такой. Дарби была аристократкой Брионики. Керриган почти стала членом Общества. Их отсутствие заметят.
— Идем. Мы не можем оставаться тут вечно, — Дарби пришла к тому же выводу.
Керриган встала и пошла за подругой к двери.
— О, погоди, еще одно! — Керриган подбежала к столу и вытащила брошь, которую ее отец дал ей утром. — Поможешь прицепить это?
Глаза Дарби стали как блюдца.
— Где ты это взяла?
Она взяла украшение и нежно прикрепила к платью Пэрриса. Бриллианты мерцали, как лучи звезд, как — то дополнили облик.
— Отец дал ее мне. Это символ Дома Круз.
Дарби сжала ее ладонь.
— О, Керриган. Я знаю, как для тебя это важно.
Керриган сглотнула и кивнула. Им не нужно было ничего говорить. Годы вместе означал, что все уже было сказано.
— Вместе? — спросила Керриган.
Дарби улыбнулась.
— Вместе.
Они вышли из комнаты Керриган и направились к бальному залу вместе. Музыка, смех и гул голосов заполняли коридоры, пока они приближались. Одрия, Фордхэм, Рок и Нода ждали Керриган у входа.
— Долго ты, — Одрия рассмеялась. — Но я тоже хотела бы привлечь внимание появлением в таком платье.
Керриган развернулась.
— Да?
Дарби сжала ее ладонь.
— Я пойду первой. Увидимся там.
— Удачи.
Дарби объявили, Фордхэм вышел вперед. Он протянул к ней руку.
— Моя леди.
Она сглотнула, посмотрела в его глаза. Они были сегодня серыми, как туман. Его лицо было с острыми краями, но глаза… были только для нее. Что — то изменилось между ними, и она не хотела возвращаться. Она опустила ладонь на его и повернулась к бальному залу.
В комнате охнули, когда их объявили. Керриган понимала, почему. Они во всем сочетались. Пэррис создал ее платье черно — серебряным, в цветах Дома Теней. Вырез впереди доставал почти до пупка, декольте закрывала мерцающая сетка. Схожий вырез был и на спине. Схожая сетка закрывала ее руки, была плотно затянута на запястьях и талии. Юбка была пышной, с мерцанием серебра, словно он наделил ткань своей магией, и юбки сверкали сами по себе. Фордхэм был в черно — серебряном костюме с черным галстуком, и они чудесно смотрелись вместе. Словно всегда должны были такими быть.
Их титулы объявили двору, все посмотрели на них. В толпе у трона Керриган увидела, как Марч прищурился.
Ее сердце пропустило удар от масштаба того, что она собиралась сделать. Она должна была порвать эту помолвку. И сделать это с мужчиной, который потребовал у всадницы дракона отнести его в горы без объяснений… и добился этого. Он откуда — то знал, что они с Фордхэмом были вместе. Значит, у него были шпионы в Уэйсли. От этого ее мутило. Сколько он знал? И насколько сложнее станет, если он знал?
Марч отошел от королевы, попрощавшись с двоюродной бабушкой, и пошел к ней.
— Леди Керриган, можно мне этот танец?
Она готовилась к этому моменту, кивнула. Она не давала себе смотреть на Фордхэма, пока Марч уводил ее. Один танец, и она все закончит. Ей не нужно было находиться тут дольше, чем необходимо.
— Мило выглядишь, — сказал Марч, когда они начали вальс.
— Спасибо. Ты красив, как всегда, — сказала Керриган.
Это не было ложью, хотя ей хотелось соврать. Марч был все красивее с каждым днем. Даже обидно, что он был таким привлекательным, но не тем, кого она хотела.
— При виде Дома Круза на тебе я радуюсь
Она покраснела от слов.
— Я не думала, что увижу это снова.
— Почему твой отец избавился от тебя? — спокойно спросил он. Словно вопрос не был с подвохом.
— Я слышала только историю, которую он рассказал остальному двору.
— Он похоронил тебя, Керриган. Но ты все время была в безопасности на горе, — он сжал ее крепче. — Зачем он сделал это?
— Просто хотел обезопасить меня, — она не могла не защищать Киврина после изменения в отношениях с ним. Хоть она думала об этом годами.
— Почему ты не вернулась? Почему дала нам думать, что тебя нет? — он утащил ее в уединенную нишу. Она оглянулась, искала безопасность толпы. — Почему позволила мне думать, что тебя нет? Ты могла бы отправить письмо… хоть что — то.
Керриган прикусила рубиновую губу и молчала. У того, что она сделала, не было причины. Она могла дать кому — то знать. Но она была маленькой, боялась. Ее не хотели. Этого хватило, чтобы оставить ее на месте.
— Отвечай, — рявкнул он. Керриган опешила от тона. Он не говорил с ней таким тоном годами.
— Не говори со мной так, — он сжал ее руку и утащил ее дальше от безопасности бала. — Марч, стой!
— Я хочу ответы, Керриган. Я устал обходить ситуацию. Дай мне то, чего я желаю.
— У меня нет ответов. Меня бросили ребенком. Я не знала, что происходило, а когда узнала, меня похоронили. Какой ребенок после этого посчитает себя желанным? Я похоронила свою жизнь в тот день.
— Ты не похоронила так легко свой брачный контракт, — прорычал он.
Она отпрянула, но он все еще сжимал ее руку.
— Отпусти меня.
— Нет.
— Мне больно, — сказала она, пытаясь вырвать руку.
— Ты — член Общества. Ты проходила худшее.
— Что с тобой такое?
— Как долго ты трахаешься с ним?
Керриган вздрогнула от жестокости вопроса и беспечного использования грубого слова. Это говорило много и мало о том, что произошло прошлой ночью.
— Не знаю, о чем ты.
— Все знают это. Не играй дурочку.
— Я не знаю, о чем ты, — повторила она.
Марч прищурился. Он так и не отпустил ее руку. Будут синяки. Она не должна была бояться. Она была куда сильнее него. С ней тут были еще четыре члена Общества. Она могла это остановить. Но она ощущала себя в ловушке. Как и годы назад, когда ребенком увидела, как он сдирал шкуру с белки. Безжалостность поступка и отсутствие раскаяния. Она думала, что он изменился. Стал лучше за годы порознь, но нет, он просто научился лучше это прятать. А она застыла на месте, время двигалось вокруг них… и страх занял место ее уверенности.
— Ты ходила на горячие источники прошлой ночью. Вернулась в его комнату, — рявкнул Марч. — Как долго?
— Откуда ты это знаешь? — выдохнула она. — Ты шпионил за мной?
Марч пристально разглядывал ее лицо, словно искал обман. Когда он не нашел ничего, он рассмеялся. Он смеялся над ней.
— Ты ничего не знаешь о своих землях, да?
— Что это значит?
Марч бросил ее руку, и она отпрянула на пару шагов.
— Твой отец был позором до твоего рождения. Он заключил сделку с Домом Медальон и пропал на пять лет. Мы защищали земли и народ, думая, что мы — союзники. А союзники отплачивают долги. Потому, как только ты родилась и стала наследницей Дома, ты была привязана к моему дому, ко мне. Дом Круз был обязан дать Дому Медальон брак за все, что мы сделали для вас. До этого дня твой отец был без армии, и мы защищали ваши земли даже после твоей «смерти».
Керриган моргнула от этих слов. Она поняла. Солдаты, которых она видела в Лиллингтоне, были не из Дома Круз. Это не были воины ее отца. Это были слуги Марча. Они увидели, как она и Фордхэм уехали в лес. Они доложили о том, что случилось, ему. Они делали это всю неделю.
— Да, — сказал он, жестокая улыбка исказила его лицо. — Теперь ты понимаешь.
Она не думала, почему была помолвлена с Марчем. Ее отец не упоминал последствия разрыва помолвки. И что это будет означать для земель или народа.
— Так что это конец, — заявил Марч. — То, что у тебя с принцем Фордхэмом, окончено.