— О, — сказала Нода. — Кхм… последствие — раздеться и пробежать круг по теплице.
Рок рассмеялся.
— Ох, это будет круто. Ты это не сделаешь.
Но Фордхэм поднялся на ноги и, пока они смотрели, расстегнул шелковую рубашку. Керриган сглотнула от первого дюйма открытой кожи, опустилась взглядом к животу. Он сорвал рубашку, открыв грудь и руки. Группа притихла, он стал развязывать шнурки штанов. Он сбросил их на пол.
Одрия охнула и отвернулась при виде его мускулистых бедер. Нода покраснела и закрыла лицо. Керриган подглядывала. Как иначе?
Только Рок все время смеялся. Может, он ожидал, что Фордхэм остановится.
Во рту Керриган пересохло. Она не могла отвести взгляд, как и не могла пошутить. Он смотрел ей в глаза в тусклом свете. Она хотела покраснеть, но ощущала только… желание.
Но Фордхэм не остановился. Он приподнял бровь. Вызов, желание, чтобы она смутилась. Но она не смутилась. Просто была заинтересована.
Он подцепил большими пальцами нижнее белье, стащил и его. Каждый его мускулистый дюйм был на виду. Ее разум гудел при виде него во всей голой красе. Пульс сотрясал ее тело, проник в центр. И она не отвела взгляда.
Фордхэм бросил трусы в круг, отвернулся, и они увидели идеально накачанную попу. А потом он побежал.
Глаза Керриган округлились, он убегал.
Рок присвистнул.
— Что ж… похоже, парни нравятся мне больше, чем я думал.
Все девушки захихикали.
— Такое тело заинтересовало бы кого угодно, — сказала Нода.
Одрия покачала головой.
— У меня ужасно смущающий вопрос, — они все посмотрели на нее. — Это всегда так выглядит?
— Что? — спросила Нода.
— Это, — она указала между своих ног.
Они все попадали на спины, хохоча от вопроса. Никто не ответил, и Одрия забрала зеленую бутылку и стала пить из нее, чтобы скрыть румянец.
Фордхэм вернулся через мгновения, надел свою одежду так же легко, как и снял ее.
— Моя очередь. Я вызываю Рока.
— Я готов. Вываливай.
— Сколько лет тебе было, когда ты впервые переспал с женщиной?
Рок залепетал. Он выпятил грудь, и все они знали его достаточно, чтобы знать, что он собирался хвастаться.
— Правда, или последствия будут хуже, — заявил Фордхэм.
Рок сдулся.
— Сколько мне было? Я… кхм, я не… такого еще не было.
— Не было? — охнула Одрия.
— Ты спросила, всегда ли это так выглядит! Словно ни разу не видела! — парировал Рок.
Одрия захихикала.
— Да, но я не хвалилась своими достижениями.
— Ничего страшного, если у тебя такого еще не было, — сказала Керриган.
— Точно, — серьезно сказала Нода. — Это лучше, чем жалеть.
И никто не ответил на это.
— Полагаю, я бросаю вызов Одрии, — сказал Рок.
— Вот удивил, — сказала Одрия, сдвинув волосы.
— Если бы ты могла переспать впервые с кем — то из круга, кого бы ты выбрала?
Одрия раскрыла рот.
— Это… не честно.
Рок пожал плечами.
— Это вопрос.
— Я… — Одрия огляделась. Она посмотрела на каждого и пожала плечами. — Я не могу выбрать. Тогда последствие.
— Тебе нужно поцеловать Ноду.
Одрия фыркнула.
— Это ужасное последствие.
Нода обиделась на ее ответ, но Одрия на четвереньках проползла сквозь круг. Ее движения были неровными. Алкоголь стал влиять на них. Голова Керриган стала мутной. Но она не была готова к тому, что Одрия нежно взяла в ладони лицо Ноды, словно она была драгоценной, и медленно и мягко поцеловала ее.
Рок уставился на них. Брови Керриган приподнялись. Они были горячими. Она любила парней, но… было сексуально.
Одрия отодвинулась и подмигнула Ноде.
— Я отлично целуюсь.
Нода ошеломленно кивнула.
— Это точно.
Одрия захихикала и вернулась на свое место.
— Я вызываю Керриган.
— Конечно, — Керриган сделала глоток пунша, чтобы стать сильнее. — Что у тебя?
— Что ты увидела на церемонии связи?
Керриган застыла. Голова кружилась. Одрия знала, что они с Тьераном не были связаны? Она догадалась и напоила ее, чтобы она раскрыла это?
— Мы все знаем, что видели другие, но ты не говорила, — продолжила Одрия. — Я хотела узнать.
Нет, она не знала. Она просто была пронырливой Одрией. Но, конечно, Керриган не могла сказать. Они не были связаны. И Фордхэм понял бы, если бы она врала.
— Ладно тебе. Вопрос легкий, — сказала Одрия.
Но для Керриган вопрос не был легким.
— Последствие, — прошептала она.
— Что ж, — Одрия нахмурилась и постучала по губе. — Твое последствие — уйти в теплицу и целоваться с Фордхэмом три минуты.
— Что? — выпалила она.
— Вызов был легкий. Так что последствия серьезнее, — сообщила она ехидно. Ее глаза блестели. Будто она задумала это изначально. Хитрая сваха.
— Ладно, — Керриган встала на ноги, покачиваясь.
Фордхэм встал рядом с ней, и она ушла в теплицу. Она шла, пока они не оказались достаточно далеко от друзей, а потом сказала:
— Я знаю, что ты не хочешь это делать. Мы можем просто подождать…
Но она не закончила, потому что Фордхэм напал. Его пальцы скользнули в ее непослушные рыжие волосы, его губы опустились на нее, и все в мире пропало, кроме него. Идеальные губы были на ее, и вкус пунша фейри был сильным между ними.
Она споткнулась, от алкоголя ноги шатались. Он легко поймал ее, выдохнув со смехом. Ее голова была мутной, но она все еще не могла поверить, что он целовал ее. После всех стараний не показывать, как она хотела его поцеловать, он был тут, его рот приклеился к ее.
Фордхэм уложил ее среди несезонных цветов и прильнул к ее телу своим. Его ладони двигались от ее спины по животу, вверх по бокам. Она выгибалась к нему, хотела большего. Ее ладони вытащили рубашку из его брюк, скользнули по его твёрдому животу. Она провела ногтями по бледной коже, желая, чтобы пунш фейри стал действовать. Чтобы забылось правило трех минут Одрии, чтобы она могла притянуть его к себе. Она могла получить то, чего хотела, тут, в теплице.
— Фордхэм, — прошептала она, когда он отодвинулся.
Но то, что он увидел в ее стеклянных глазах, заставило его опуститься снова и прижаться к ее рту. Его язык проник в ее рот, гладил ее язык, и остались только жар и желание. Боги, она хотела его. Она пыталась напомнить себе, что это было частью игры. Но то, как он двигался возле нее, и жар его тела заставляли ее забыть обо всем.
— Форд, — простонала она, он сдвинулся от ее рта к уху, шее, к ключице. Она отклонила голову, выгнулась от его прикосновения. — О, боги.
Он замер, а потом опустился ниже. Его грудь вздымалась и опадала, словно они пробежали марафон. Его таз плотно прижался к ее бедрам, и она ощущала, что их поцелуи делали с ним. Не важно, что он выпили пунш и были под заклинанием игры, они оба хотели этого.
Его ладони опускались все ниже и ниже. Они скользнули под пояс ее штанов, и все застыло на краткий миг. Его бушующие серые глаза посмотрели в ее с вопросом, паузой. Она кивнула. Да. Да, она хотела этого. Всего его.
Он двинулся глубже, его палец прижался к ее самому чувствительному месту. Она выгнула спину. Тихий стон сорвался с ее губ, и он поймал его быстрым поцелуем. А потом он нашел ее отверстие. Он проник в нее осторожно пальцем, медленно направил палец вверх, и она поежилась от головы до пят. Он добавил второй палец, и его губы стали настойчивее на ее.
Он поглощал ее. В мире не было больше ничего, кроме его тела, прижатого к ее. Кроме его твердой длины у ее бедра. И те пальцы… о, боги, те пальцы. Он задел большим пальцем бусинку на вершине ее ядра, и все рухнуло внутри.
Он заглушил ее скуление своим ртом, пока она сжималась вокруг него. Ее зрение вспыхивало и гасло. Она медленно вернулась на землю и посмотрела на потрясающего мужчину перед ней.
Ленивая довольная ухмылка играла на его милых губах, и эффекты алкоголя кружились в больших серых глазах. Она провела ладонью по щетине на челюсти.
— О чем ты думаешь?
— Я мог бы поглотить тебя, — тут же сказал он, прикусывая ее нижнюю губу.
— Поглоти меня, — попросила она.
Он на миг крепче сжал ее талию. Она ощущала, как он прижимался к ней, сдвинулся, пытаясь убрать напряжение. Да, это была игра, но теперь уже не просто игра.
— Прошу, — прошептала она в его губы.
Он опустил голову на ее плечо, поцеловал ее там.
— Что было в том пунше? От него хочется отбросить осторожность.
Она хрипло рассмеялась, чары были разбитыми.
— Магия, — она уже ощущала, как он отодвигался. — Это все, что у нас будет?
Он не ответил. Она увидела печаль на его лице. Они могли получить это. Они могли получить мир. Если бы он им позволил. Но он не позволял.
Она поцеловала еще раз его опухшие губы, поправила штаны и встала из цветов. Она вернулась к их друзьям, а он пришел через пару минут, совладав с собой. Игра была забыта, другие обнаружили веселые травы.
Это было к лучшему. Она уже получила самые тяжелые последствия.