11 МАСКАРАД
— Может, стоило принять зелье, — сказала Керриган, поежившись.
Фордхэм покачал головой, поправил ее капюшон, чтобы он лучше закрывал лицо. Ее рыжие волосы выдавали ее сразу, и она заплела их, убрав с лица, и свернула в пучок. Кудри все еще торчали, но она ничего не могла поделать с этим без магии Бен и Бей с волосами. Она не смогла найти их вечером, чтобы хотя бы спросить, так что этот вариант не подходил. Настоящей проблемой была ее магия. Она ненавидела идею принять зелье, чтобы приглушить магию, но это звучало как лучшая идея с каждым шагом глубже в гору.
— Она не различит твою магию среди всех остальных, пока мы в толпе, если ты не используешь ее, — сказал Фордхэм. — Ты сказала, что магия золотая и становится ярче, когда ты к ней тянешься? — она кивнула, поправляя черную маску, скрывающую ее веснушки. — Тогда не тянись к ней ни при каких обстоятельствах.
— Ладно, — прошептала она, шагая за ним по темным коридорам. — А если она все равно меня заметит?
Он настороженно посмотрел на нее.
— Не позволяй ей.
Точно. Отлично.
Керриган поравнялась с принцем. Встреча проводилась не в горе Равиния, а в одной из меньших гор, и туда нужно было добраться. Конечно, им пришлось ждать два дня для бала. Горы стояли не так далеко друг от друга, но было утомительно идти по старым системам пещер, некоторые были огромными, как для драконов, которые когда — то обитали на горе, а в некоторых было тяжело пролезть. Им пришлось возвращаться один раз, когда Фордхэм обнаружил обвал, который не помнил.
Она тяжело дышала, когда они отыскали коридор, ведущий на маскарад. Они проникли в толпу. Ладонь Фордхэма потянулась к ее. Ее ладонь покалывало от первого прикосновения, он притянул ее к себе.
— Не хочу потерять тебя в толпе, — прошептал он.
Она поймала его взгляд сквозь белую маску, скрывающую половину его красивого лица. Ее щеки пылали, и она была рада, что он этого не видел.
— Тут так много народа.
Он мрачно кивнул. Больше, чем они ожидали. Не меньше сотни гостей бродили тут. Каждый был с приглашением, похожим на то, которое Керриган взяла в тайной комнате Винтер.
Они ждали мучительные пятнадцать минут, и Фордхэм отдал их приглашение, и они прошли внутрь. Рот Керриган раскрылся от вида перед ней. Пространство было огромным, как бальный зал, и почти такое же наполненное. Тут было больше тысячи фейри. Винтер не сможет заметить ее тут.
— Кто они?
Фордхэм тоже потрясенно озирался.
— Не знаю. Все классы общества. Посмотри на одежду.
Она увидела, о чем он. Некоторые все еще были наряжены изящно, как она и Фордхэм, но многие были в недорогой одежде и практичной обуви. Она заметила стол у стены, ряды дешевых черных масок, и многие в толпе были в них. Керриган видела только двор и своих служанок, она не думала, что в горе был целый город со всеми социальными классами. Тоже заперты, как все остальные.
— Удивлена, что она обратилась к массам, — это казалось ниже нее.
Фордхэм стиснул зубы.
— Она пошла бы на это, если бы это означало достаточно поддержки против нашего отца.
— Думаешь, она это делает?
— Ты думаешь иначе?
Керриган не могла спорить. На одной встрече собралось так много гостей, это был настоящий легион. И Винтер была достаточно безумной, чтобы попробовать это.
— Плюс, если все, с чем я сталкивался на этой неделе, показатель, это те, кто больше всего недоволен нашей затянувшейся изоляцией.
— Как это выглядит для тебя?
— Бедные страдают из — за нехватки продуктов. Человеческая деревня, с которой мы торгуем, Лэтбридж, услышала о том, что я ушел, и стала придерживать торговлю.
— Что? Почему?
Фордхэм взглянул на нее.
— Лэтбридж боится, что Дом Теней вскоре выйдет из горы. Большая часть жителей там уже собралась и ушла. Говорят, их не подавят снова.
Керриган вздохнула.
— Что ж, я их не виню.
— Точно, — согласился недовольно он. — В результате выросли цены на все товары. Работы для всех не хватает. Земли, чтобы всех прокормить, не хватает. Двор при этом пирует каждую ночь. Это плохо выглядит. Несправедливость погубит моего отца раньше, чем его коснутся враги.
Керриган видела, как дети голодали на улицах Кинкадии, пока Общество хорошо питалось, а богатые в Роу жили как короли. Добавьте тысячу лет навязанной изоляции, угасание единственного источника торговли, и она не винила их в желании что — то с этим сделать.
— Одно ясно, — сказал Фордхэм, ведя их ближе к сцене в передней части комнаты. — Тут так много народу, что мой отец должен был это заметить.
От этого встреча стала казаться более опасной. Словно в любой момент король ворвался бы сюда со стражами и остановил собрание. Керриган сильнее сжала ладонь Фордхэма, и вспышка света полетела по кругу в комнате.
— Магия Винтер, — выдохнул он.
Но это было ясно по тому, как в комнате тут же стало тихо. Все унялось, воздух стал густым от предвкушения. Вспышка быстро пропала, все свечи в огромной таверне погасли одновременно. Возгласы восторга и страха пронеслись по толпе.
Звук не успел стать громче, фигура вышла на сцену, огонь в ее ладони озарял пространство. Она была выше и шире подтянутой Винтер, тонкая кружевная маска окружала темные глаза. Ее одежда была боевой и прочной, толстая светлая коса лежала на плече.
— Приветствую на первом ежегодном Маскараде Винтер. Я — Айслинг из семьи Лорен, но тут мы одинаковы. Для тех, кто тут впервые, мы ценим ваш интерес к идее нашей великой принцессы. Для тех, кто уже приходил на встречи, мы рады вашему возвращению, вместе мы направимся к яркому будущему. Да поднимется Шарбоннэ!
Комната загремела повторением фразы.
— Шарбоннэ!
— Да поднимется Дом Теней!
— Дом Теней! — скандировали они.
Керриган стиснула зубы, чтобы не сделать ничего, что могло ее выдать. Она уже видела, что Винтер вызвала у народа фанатизм, а она даже не могла вывести их из горы.
— Я рада объявить вашу принцессу, Винтер Оливье, — сказала Айслинг, вытянула руку и освободила сцену для Винтер.
Винтер появилась в идеально — белом платье, сочетающемся с ее белыми локонами. Сцена засияла вокруг нее, и стало видно бледно — голубые глаза, которыми она рассматривала толпу. Керриган могла даже поверить, что она была заодно с толпой. Но, казалось, что у нее был слабый рассудок.
Она подняла руки, и толпа, хлопающая от ее появления, притихла. Ее ногти были кроваво — красными. Это был единственный цвет на ней.
— Шарбоннэ, — сказала она тихим мелодичным голосом. — Когда — то так звалось племя в Аландрии. Мы были изначальными фейри, которые пришли на этот великий остров. Ирэна, которой они поклоняются, из наших залов. Она встретила великого Ферринкса в залах горы Равиния. Они были связаны в нашем тронном зале. Всадники драконов начались с нас. И Общество решило лишить нас этого права, потому что не одобряют наше отношение к меньшим расам.
Керриган скривилась. Конечно, все тут были фейри. Она, наверное, была единственной полукровкой тут. Она сомневалась, что люди были так глупы, чтобы сделать это.
— Они приковали нас к этой горе, которая когда — то была центром силы. И накануне тысячи лет нашего плена что происходит? Мой брат был изгнан и смог пройти барьер.
Фордхэм напрягся от упоминания его изгнания.
Толпа снова завопила, и она терпеливо ждала, пока они притихнут.
— Это было совпадение? — спросила она, окинула комнату жутким взглядом. — Думаю, нет. Он возвращается на гору, еще и с драконом.
Шепот пронесся по комнате.
— Дракон снова принадлежит племени Шарбоннэ, как всегда было раньше. Так всегда должно быть! — она ударила кулаком по ладони. Ее нежные черты стали яростными. — И с приближением годовщины барьера все меняется. Вы это ощущаете, да?
Хор ответов поднялся в толпе.
— Я ощущаю, как рушатся стены, — заговорила она поверх них. — Я одна вижу трещины в фундаменте нашей темницы. И я одна выведу вас отсюда. Конец близко, Шарбоннэ.
Толпа стала скандировать:
— Вин — тер. Вин — тер. Вин — тер.
Она застыла над ними, статуя невинности и силы. Она была их ведущим светом из этого безумия. Даже если в этом не было смысла. Даже если она не могла вывести их из этого места. Даже если она не дала им доказательства, что она могла видеть стену. Все было слепой верой, а это Керриган не нравилось. Она хотела спасти этот народ, но Винтер точно не могла это сделать. Она использовала их страх и отчаяние, чтобы получить власть.
Наконец, она подняла ладонь, и в пещере стало тихо.
— Многие из вас гадают, как я собираюсь этого добиться. И я решила начать сегодня, — драматично сказала Винтер.
Керриган и Фордхэм переглянулись с тревогой. Это было плохо. Дни назад она просила Керриган разбить стену. Она всю неделю пыталась уговорить ее попробовать. К счастью, Прес и Арбор занимали ее, и у Винтер не появилось возможности. Она поняла, как работала магия?
— Вы должны гадать, почему я выбрала этот день для нашей встречи. Когда барьер подняли, тринадцать сильных магов работали вместе под полной луной и пожертвовали собой, чтобы запереть нас, — Винтер подняла ладонь, склонила голову с хитрой улыбкой. — Этой ночью полная луна. И я привела жертву.
Она сделала шаг назад, и Айслинг толкнула вперед первого жертвенного агнца.
Керриган мутило, она увидела, как жертву бросили к ногам Винтер. Она дернулась вперед, и Фордхэм сжал ее руку.
— Нельзя, чтобы она тебя видела, — предупредил он.
— И я не могу позволить ей делать это.
Его глаза потемнели от эмоций впервые.
— Я это сделаю.
— Ей будет все равно.
Винтер подняла голову жертвы, нож вдруг появился в ее руке. У женщины был кляп, ноги был связаны. Винтер повернула подбородок жертвы к толпе, чтобы все видели, что у ее ног была полукровка.
Но не это привлекло внимание Керриган.
Это было лицо. Она узнала шрам над губой и круглые черты, выражение чистого ужаса.
— Бейтон, — выдохнула она.