13 УЛОВКА
Арбор
Арбор вышла из мрака комнаты. Ее ярко — голубые глаза посмотрели на дракона, улетающего от их дома. Ее кузен и их спасение были на его спине. Она сбросила капюшон, и стало видно волосы цвета воронова крыла, убранные с лица в косы.
— Он украл ее у нас! — завизжала Винтер, кипя.
Айслинг опустила ладонь на ее плечо, почти раскрывая истинную природу их отношений. Но Арбор знала, что Винтер не могла раскрыть это своему двору. Как ее сердце тянулось к ее стражнице и служанке. Такое не позволялось при этом дворе. Особенно, не для королевичей.
— Ты была права, — сказала Айслинг мягко.
— Ясное дело, — прорычала она. — Я ощущаю ночной воздух. Он проникает.
Стражи в толпе уже выводили всех из комнаты, чтобы никто не видел срыв Винтер. Но не Арбор. Только не Арбор.
— Они вернутся, — наконец, сказала она.
Винтер повернулась к ней, убрав ладонь от барьера впервые.
— Откуда такая уверенность?
Арбор подняла голову, не желая подчиняться вспышкам настроения Винтер. Потому она стала держать ее при себе. Все остальные слушались всего ее безумия. Ее неуправляемых вспышек истерик и гнева. Она была мечтательницей — это точно — но если никто не будет закаливать это безумие, превращать его в нечто ценное, она угаснет, и это ни к чему не успеет привести.
Потому нужна была она.
— Потому что мы еще тут.
Винтер отмахнулась.
— Думаешь, вы с Прескоттом так важны?
Она не знала, если честно. Фордхэм был загадочным в хороший день, но их отношения должны были что — то значить.
— Да.
— Возможно, — признала Винтер.
Айслинг посмотрела на Арбор, щурясь. Арбор ответила на взгляд легкой улыбкой, выпятив пышное бедро.
— Я напишу ему, — сказала Арбор. Она уже планировала сделать это, но было разумно дать Винтер считать это своей идеей.
— Да, — сказала сразу Винтер. — Используй одну из моих птиц, чтобы доставить ему письмо.
— Придется постараться не упоминать тебя, — сказала она, словно только вспомнила это.
— Конечно. Пиши от себя. Мы не хотим, чтобы он знал, что ты работаешь на меня.
С. С тобой.
Хотя она ее не исправила. Никогда не исправляла.
— Как пожелаешь, — сказала Арбор. Айслинг открыла рот, хотела возразить, и Арбор выпалила то, что собиралась сказать. — Я пойду к Пресу и пойму, что сочинить, утром, как только мы узнаем об их исчезновении.
— Спасибо, Арбор, — сказала Винтер и взяла ее за руку.
Арбор заставила себя не сжаться. Винтер была средством для достижения цели — и все.
— Мы все верим в твое видение. Я — лишь твой инструмент, — она склонила голову перед принцессой.
— Где я была бы без тебя?
Утонула бы в своей мании. Это Арбор предложила привести все это в движение. Использовать влияние Винтер, чтобы извлечь выгоду из месяца непростительных страданий тех, кто был без титулов. Арбор и Прескотт были забыты среди паники из — за умирающей торговли. Им нужна была поддержка для того, что они собирались сделать, чтобы исправить ошибки. У Винтер было влияние, и на нее саму можно было влиять.
— Мы никогда не узнаем, — ответила Арбор и попятилась от присутствия Винтер.
Ее улыбка была хищной, пока она шла по множеству коридоров подальше от той проклятой комнаты. Бреши для руки было мало. Но это разожгло огонь в тысяче, пришедшей на демонстрацию. Разойдется шепот, и многие присоединятся к этому движению.
Арбор добралась до покоев Йорков и прошла внутрь. Она прижалась спиной к двери и выдохнула с облегчением. Прескотт вышел из своей комнаты.
— Ну? — спросил он, скрестив руки.
— Рафаэл спит? — спросила она о его последнем любовнике.
В его кровати побывало много мужчин и женщин.
— Сегодня это Ангелика.
Она отмахнулась. Она не помнила, когда он бросил Рафи и продолжил похождения.
— Не важно. Они спят?
— Да. Давно.
— Хорошо, — сказала она и шагнула в его ждущие руки.
Прескотт прижал ее к себе. Так, как никто никогда не обнимал. Она уткнулась носом в его шею и ощутила от него запах секса. Это не беспокоило ее так, как могло бы обеспокоить других. Так пах ее брат.
— Она верит тебе? — спросил он.
Она кивнула, отодвинулась от него и посмотрела в его голубые глаза.
— Керриган сделала брешь в барьере шире, а потом они убежали. Мы напишем им утром, когда обнаружим, что они пропали.
— Умно. Твоя работа. Не той неумелой принцессы, полагаю?
— Ясное дело.
— Ты — просто гений, сестра.
Она просияла от его похвалы. Она убрала прядь темных волос с его лба. Он сжал ее ладонь и поцеловал, как галантный джентльмен.
— Теперь начинается настоящая работа.