Черный Размах вздохнул.
— И ты имеешь в виду, что я должен выжечь дыру в Левиафане для тебя?
— Только если ты сможешь сделать это, не умирая, — быстро сказал Джулиус. — Я верю во все, что сказал, но это догадки. То, что я готов рискнуть своей жизнью, не значит, что я хочу сжечь всех ради последнего шанса. Что бы ни случилось, наш вид все еще был сегодня вместе. Это большой шаг в верном направлении, который можно перенести в любой мир. Не дай тому, что мы начали сегодня, умереть, и я думаю, что у тебя будет лучшее будущее, как бы это ни закончилось. Так что, если ты поможешь мне, я буду это ценить, но если это будет стоить тебе многого, эвакуируй как можно больше драконов. Я найду другой способ войти.
Когда он закончил, Черный Размах выглядел почти яростно. Не этого хотел Джулиус. Он пытался звучать логично, но, когда он открыл рот, чтобы извиниться, если сказал что-то не так, конструкт засмеялся.
— Если бы я не знал лучше, решил бы, что Брогомир дал тебе текст, — сказал Черный Размах, качая головой. — Ты — дракон другого цвета, Джулиус Хартстрайкер. Для меня будет честью озарить тебе путь в Левиафана.
— Серьезно? — поразился Джулиус. — Ты уверен, что это тебя не убьет?
— Даже не знаю, — спокойно сказал Черный Размах, посмотрев на Левиафана. — Нужно много огня, чтобы прожечь панцирь, который враг построил из магии Алгонквин, еще больше — чтобы не дать Безымянному Концу поглотить тебя сразу же внутри. Я не знаю, хватит ли моего, но я знаю, что только я могу. Со смертью Трех Сестер не осталось достаточно старых драконов, чтобы создать огонь, который мог бы бросить вызов такой силе. Но я — Дракон, Видящий Вечность, один из двух величайших созданий нашего старого мира! Внутри меня горит огонь всех древних лидеров кланов, включая твоего деда, Кетцалькоатля. Он был самым мудрым из вех драконов, и ты очень его напоминаешь. Я верю, что он гордился бы, узнав, что его огонь поможет тебе сейчас.
— Но…
— Решение принято, — сказал конструкт. — И у нас осталось мало времени. Отойди. Я сделаю проход.
Слова едва вылетели из его рта, и Черный Размах стал меняться, его тело человека растаяло, как когда он угрожал Бобу. Но в этот раз изменилась не только рука, из теней появился целый дракон. Больше всех, кого видел Джулиус.
— Ого, — он отшатнулся.
Он долгое время знал, что Дракон, Видящий Вечность был большим. Он видел его брата. Несмотря на собранные Амелией кланы, Дракон, Видящий Начало все еще был самым большим драконом, которого Джулиус видел. Так было до этого. Джулиус не знал, начинали конструкты неравными или десять тысяч лет, которые Дракон, Видящий Начало не давав измерению рухнуть, уменьшили его, но, хоть белый конструкт прошлого был огромным, он не мог сравниться с появившимся драконом.
Дракон, Видящий Вечность, был длинным, как его имя. Как у его близнеца, его чешуя напоминала камень, а не что-то органическое, и каждая чешуйка была отмечена символом на древнем магическом языке драконов, которые еще могли читать только эксперты, как Свена. Но, где Дракон, Видящий Начало, был белым, Дракон, Видящий Вечность, был черным, как пустота, его змеиное тело было таким большим, что Джулиус не видел Левиафана за ним. Он пытался понять, как что-то такое большое могло быть живым, когда Марси подбежала и схватила его за шею.
— Ох, — сказала она, прижимая Призрака к груди, забираясь на спину Джулиуса. — Это будет эпично!
— Надеюсь, это пройдет быстро, — Амелия держалась за руку Боба, когда они подошли. — Не знаю, смотрел ли ты во время этого просвещающего разговора, Джулиус, но все стало напоминать апокалипсис.
Это звучало мрачно.
— Идем только мы? — спросил Джулиус, глядя на Марси на его спине.
— Да, — сказал Боб. — Пошли бы многие, включая меня, но должны идти только вы. Вы пойдете к Алгонквин как Мерлин-человек, дракон и Смертный Дух. Это уже сочетание ее наименее любимого. Не будем ухудшать.
— Я хотела пойти, — буркнула Амелия. — Когда еще я побывала бы внутри Безымянного Конца? Но Боб убедил меня, что Смертный Дух, который еще и дракон, был бы слишком, так что я передумал.
— Хорошо, Амелия, — сказала Марси. — Я расскажу тебе, как там.
— Запоминай все, — попросила дух-дракон. — Если мы выживем, мне понадобится полный отчет.
Марси пообещала и пригнулась на спине Джулиуса. Призрак прятался под ее руками.
— Готова.
— Я готов, — сказал Джулиус, посмотрел на огромного дракона, парящего над ними. — Но что делать? Просто взлететь?
— Не знаю, — признался Боб. — Многое может пойти не так, и нам приходится выбирать наименее худшее. Что бы ты ни выбрал, уверен, все будет хорошо.
Джулиус сглотнул.
— Это звучит в не стиле пророка.
— Да, — согласился Боб. — Но я уверен, ведь это ты, — он посмотрел на Джулиуса, его зеленые глаза были удивительно серьезными. — Ты знал меня не так долго, но я знал тебя почти всю жизнь. Я смотрел, как разворачиваются эти несколько месяцев, миллион раз, со всеми потенциальными исходами, даже трагичными, ты всегда был лучшим. Это все, чего я могу просить от моей главной фигуры, и потому я верю в тебя. Я знаю тебя, Джулиус. Мне не нужно видеть будущее, чтобы знать, что если есть малейший шанс, что это сработает, ты его найдешь. Если нет, мы все умрем, и я не узнаю, что ошибся. Это называется оптимизмом.
Джулиус назвал бы это безумием, но он не успел это сказать, Боб уже отошел.
— Пора идти, — сказал он, поднимая Клык Мага. — Удачи!
Пророк отпрянул и взмахнул мечом, как битой. Плоская сторона меча ударила Джулиуса по животу, подбросила меньшего дракона высоко в воздух, и огромный конструкт над ними глубоко вдохнул. Магия была теперь такой густой, Джулиус ощущал, как его перья закручивались от растущего жара. Когда стало казаться, что воздух взорвется, конструкт будущего открыл пасть, чтобы выпустить пламя, такое большое и яркое, что оно озарило небо белизной.
Джулиус застыл, чуть не упал с неба. Огонь Черного Размаха был красивее всего, что он видел. Огонь пылал, но в этом жаре было больше красок, чем он знал, включая зеленый цвет Кетцалькоатля. Если бы он не был в опасности растаять, он бы наблюдал вечность, но красивый залп опасного огня уже улетал, как комета, врезался в черное брюхо Безымянного Конца.
— СЕЙЧАС, ХАРТСТРАЙКЕР, — взревел Дракон, Видящий Вечность, огонь стекал из его рта. — ИДИ С ОГНЕМ СЕЙЧАС!
Джулиус послушался, сжал крылья, чтобы защитить Марси, устремился в гейзер огня, как стрела. Зрение побелело, Джулиус закрыл глаза, уверенный, что они вот-вот сгорят. Ничто не могло выжить в таком горячем огне, но магия не поглотила его. Она подняла его и понесла его тело, как лист в ручье, к Левиафану и сквозь тающую стену черной густой магии в глубокую тьму.