Глава 23
— Не могу поверить, что ты победил меня, — стону я, сидя на водительском сиденье моего розово-золотого «Мазерати» с Виндзором на пассажирском сиденье, Кридом позади меня и пустым местом, где была бы Миранда, если бы она не целовалась с Джесси Мейкер на заднем сиденье Брианны Чоу в её жёлтом «Мустанге».
Тристан облокачивается на дверцу машины со стороны водителя с самой самодовольной ухмылкой, которую я когда-либо видела. Просто глядя на неё, мне хочется либо ударить его… либо схватить за лицо и целовать до тех пор, пока мы оба не перестанем дышать.
— Ты вторая в классе, и это всё равно большое достижение, — растягивает он слова, выпрямляясь и вытягивая руки над головой. — Для Работяжки.
— Ха-ха, очень смешно, — говорю я, поворачивая ключ в замке зажигания и заводя двигатель. Как третьекурсники, мы имеем право пользоваться пляжным домиком в Роял Поинт. Мы собираемся появиться там, а потом убраться оттуда ко всем чертям. Главный дом семьи Тристана — поместье Вандербильтов — находится не так уж далеко оттуда, а его отец уехал по делам за границу.
Вместо этого он пригласил нас всех провести там несколько дней.
Учитывая, что в прошлом году я чуть не погибла в Роял Поинт, я не против прогулять несколько часов.
Чарли уже дал согласие на поездку, так что я об этом не беспокоюсь. О чём я действительно беспокоюсь, так это о том факте, что Лиззи тоже там будет. По мере того, как проходили последние несколько недель года, она начала проводить с ним всё больше и больше времени, вплоть до того, что я с трудом находила минутку побыть с ним наедине.
Он наклоняется и запечатлевает тлеющий поцелуй на моих губах.
— О, чёрт возьми, мы уже можем ехать? — спрашивает Виндзор, когда Тристан отступает назад. Зейд ждёт рядом со своей машиной, которая припаркована рядом с машиной Зака, машет нам, а я улыбаюсь и выезжаю с парковки, изо всех сил стараясь не быть убитой десятками других студентов, жаждущих летних каникул. — Наконец-то. Подумал, что вы двое могли бы пожениться прямо там.
— О, ну конечно. — Я закатываю глаза, опускаю солнцезащитные очки и направляюсь по извилистой дороге, которую помню с прошлого года. «Мазерати» вписывается в повороты так же хорошо, как «Ламбо» Эндрю, и всего через несколько часов мы заезжаем на ту же стоянку, где на меня напала Компания/Гарпии. Мысленно я начала называть парней Компанией, а девочек — Гарпиями. Это сексизм? Не думаю.
Поверьте мне: я ненавижу их всех одинаково.
Мы поднимаем верх машины, оставляем наш багаж и спускаемся на фуникулёре — этом странном лифте, который меня так беспокоил в прошлом году — на пляж.
Гостевой дом не менее впечатляющий, чем домик, в котором мы останавливались в прошлом году, только немного меньше. В нём высокие потолки, стены из окон и несколько балконов с ревущими каминами.
Мы занимаем самый верхний балкон, жарим шашлык и пьём (алкоголь только для тех, кто не за рулём) и собираем вокруг себя нашу новую команду Голубокровных. Трудно не заметить Гарпий, наблюдающих за нами из-за угла, и тех немногих парней из Компании, которые остались в их окружение.
Тристан проделал чертовски хорошую работу, подготовив нас к следующему году.
Надеюсь, на четвёртом курсе мне не придётся зацикливаться на спорах, мести или прощении. Честно говоря, я просто хочу провести своё время в объятиях элиты, пяти красивых парней, которые настолько полностью перевернули мой мир, что меня тошнит от одной мысли о выборе между ними.
Но, в конце концов, мне придётся это сделать.
Потому что ни у кого в реальном мире нет пяти бойфрендов, особенно когда у всех пятерых есть обязательства или карьеры, которые они должны поддерживать. Даже если бы не всё это, ни один мужчина не захочет всегда делиться своей девушкой.
Я просто стараюсь наслаждаться тем временем, которое у меня осталось.
— Потанцуешь со мной? — спрашивает Зейд после того, как выпил, по крайней мере, три порции. Я беру его за руку и позволяю ему затащить меня в дом под пульсирующий басовый ритм. Люди расступаются с нашего пути, и я чувствую зависть в их взглядах, когда переключаюсь между Зейдом и Кридом, Заком и Виндзором.
Тристан стоит в стороне, потягивая из стакана то, что, я надеюсь, является водой, а не водкой, его стальной взгляд сосредоточен на мне. Он кажется почти… грустным? Но это не может быть правдой. Он только что одолел меня в учёбе впервые за три года. Я говорю себе, что это потому, что я слишком много взяла на себя с чирлидингом, оркестром и репетиторством, но… на самом деле, это потому, что Тристан — достойный противник.
Я прерываю танец, чтобы встать рядом с ним, обхватываю его рукой, как делала в Париже, закрываю глаза и вдыхаю его аромат мяты и корицы. Чистый и пикантный одновременно.
— Жаль, что я не могу разлить твой запах по бутылочкам, — говорю я ему, и это, по крайней мере, вызывает едва заметную улыбку на губах.
— Мм. Как бы ты его назвала? Eau de «Мудак»? (прим. — туалетная вода — парфюм)
— Я думала о «Шелковистый член придурка». И вся реклама была бы о голом парне, закутанном в хандру, бегущем по волнам в лунный вечер, в то время как какой-то странный голос за кадром снова и снова шепчет «Шелковистый член». — На этот раз Тристан смеётся от души, и я думаю, это немного пугает нас обоих.
Некоторое время мы молчим, наблюдая, как толпа редеет, когда люди, в основном пары, начинают расходиться по своим комнатам или спускаться на пляж к костру или лодкам.
— Почему ты пытался сорвать мой тест? — спрашиваю я, потому что этот вопрос не даёт мне покоя с прошлого года. — Теперь я знаю, что ты пытался заставить меня уйти из академии, но… это на тебя не похоже. Даже когда ты ненавидел меня, ты знал, что я квалифицированный противник.
Тристан некоторое время молчит, потом вздыхает и смотрит на меня.
— Иногда мы делаем то, что считаем лучшим, даже если знаем, что это неправильно. Харпер запланировала ещё худшие вещи для твоих оценок. Всё, что я сделал, это перенаправил её. А потом я рассказала Зейду. Марни, я никогда так сильно не хотел никого и ни в чём превзойти, как победить тебя в оценках. — Я приподнимаю брови, но он ещё не закончил, ставя свой стакан на приставной столик и поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — В моей жизни было только две ситуации: совершенно безнадёжная неудача в соответствии с ожиданиями моего отца и смехотворная лёгкость в отношениях с остальным миром. Ты бросаешь мне вызов, Марни. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше.
Мои глаза расширяются, но нас прерывает Лиззи, вытаскивая нас обоих на танцпол для последней песни, прежде чем мы снова отправимся в путь, в поместье Вандербильтов, и заглянём в личную жизнь Тристана, до которой я не думала, что когда-нибудь доживу.
— Срань господня, это что, гора Олимп, — выдыхаю я, стоя перед особняком Вандербильтов площадью в сорок тысяч квадратных футов. По словам Тристана, здесь есть две художественные галереи, бальный зал, зимний сад, библиотека, бильярдная, оружейная комната и… там так много чёртовых комнат, что я буквально не помню их все.
— Вполне возможно, — фыркает Зак, — потому что люди, которые здесь живут, думают, что они боги.
— О, как будто ты чем-то отличаешься, Брукс, — отвечает Тристан, проносясь мимо и направляясь вверх по ступеням белокаменного особняка. Персонал тепло приветствует его, что меня удивляет. Я решила, что Тристан из тех, кто относится к окружающим как к прислуге. Но на самом деле он обнимает пожилого седовласого мужчину. Обнимает. Сколько раз я видела, как Тристан Вандербильт кого-нибудь обнимал?
Мы направляемся в главный зал, и я сразу же поражаюсь количеству пространства и роскоши декора. На столе стопка бумаг и свежий цветочный букет размером с мою машину. Тристан хватает его и начинает раздавать карты.
Буквально карты. Карты его дома.
Может быть, если вам нужно давать людям карту вашего дома, он для начала слишком велик?
— Ваши комнаты отмечены, — объясняет он, подходя к одной из стен, чтобы указать на интерком. — Если вы заблудитесь или вам понадобится помощь в поиске чего-либо, просто нажмите кнопку на любом из них, и один из сотрудников сможет вам помочь. — Он замолкает на минуту, пока мы все изучаем карты, обращая внимание на наши имена, нацарапанные на странице. Хотя кажется, что здесь много комнат для гостей, он разместил нас всех на верхнем этаже, в восточном крыле, рядом со своей личной спальней.
Лиззи прикусывает губу, и я поднимаю взгляд, встречаясь с её янтарными глазами.
Ни от кого из нас не ускользнуло, что она живёт в одной комнате с Эндрю, в то время как у меня есть свой собственный люкс… прямо рядом с личными покоями Тристана.
— Пойдём, Черити, — нахально говорит Тристан, — я покажу тебе твою комнату. — Он берёт меня за руку и ведёт направо, через восточное фойе и банкетный зал, прежде чем мы, наконец, добираемся до лестницы. Остальные следуют за нами, пока мы поднимаемся по винтовой лестнице, и Тристан начинает направлять людей в их комнаты.
Персонал идёт за нами, нагруженный нашими сумками. Мне немного не по себе от того, что меня обслуживают другие люди, но теперь, когда я наверху и смотрю на дверь в спальню Тристана, я совершенно забываю об этом.
— Пойдём, — говорит он, увлекая меня вперёд, в гостиную, кабинет и, наконец… его комнату.
Мой взгляд сразу же падает на чёрное шёлковое покрывало на кровати.
— Это не комната, это… Вау, чёрт побери, Тристан.
Он отпускает мою руку, а затем подходит к бару с напитками и открывает его потайным ключом, который достаёт из-под растения в горшке. И снова меня так поражает непринуждённость, с которой он наливает алкоголь из стеклянного графина, что мне приходится потрясти головой, чтобы в ней прояснилось.
— Тебе нравится? — спрашивает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, и протягивая бокал.