— Мишка-Марни, тебе исполнится восемнадцать меньше чем через полгода. У тебя отличные оценки, амбиции, о которых такой парень, как твой старик, мог только мечтать, и светлое будущее. Если тебе нравится этот парень, я доверяю твоему суждению. Кроме того, ты уже далеко прошла тот этап в своей жизни, когда я могу контролировать каждую мелочь, которую ты делаешь.
Я улыбаюсь ему, и он улыбается в ответ. Когда мы обнимаемся, я чуть не выбалтываю всё остальное, о других четырёх парнях. Но тут дверь ванной открывается, и шаги Виндзора замирают на пороге кухни.
— Я могу чем-нибудь помочь с ужином? — спрашивает он, закатывая рукава своей бело-голубой рубашки в тонкую полоску. Его рыжие волосы на макушке теперь немного длиннее, и они у него взъерошены и выглядят сексуально. — Может быть, я мог бы налить вам стакан сидра, и вы могли бы посидеть снаружи и расслабиться? — Виндзор приподнимает свои рыжие брови, и мой отец бросает на него взгляд типа «Я впечатлён, сынок».
— Это было бы... на самом деле потрясающе, — говорит Чарли, хрипло посмеиваясь, указывая на всю еду, разложенную на кухонной стойке. Сегодня мы ходили по магазинам за нашим любимым овощным рагу, и нам нужно многое нарезать. — У меня был долгий рабочий день, и я бы с удовольствием взбодрился.
— Считайте, что ваш ужин готов, — произносит Виндзор, и папа слегка подмигивает мне, подходя к раздвижной стеклянной двери, открывает её и выходит на тёплое весеннее солнце.
— Ты знаешь, как готовить овощное рагу? — спрашиваю я, и Виндзор переводит на меня взгляд своих карих глаз, подходя и становясь передо мной, когда я прислоняюсь спиной к стойке. Он кладёт руки по обе стороны от меня и хватает развязавшиеся завязки моего фартука, превращая их в маленький симпатичный бантик, прежде чем его лицо озаряется лёгкой бесцеремонной улыбкой, и он прижимается губами к моей щеке.
— Я подумал, что ты будешь шеф-поваром, а я твоим су-шефом. В конце концов, я не возражаю против небольшой игры с властью. Приручи меня, госпожа. — Он целует меня так нежно, что я почти задаюсь вопросом, не воображаю ли я это, отстраняясь, а затем роется в кармане своих белых шорт в поисках пары новых трусиков, которые он протягивает мне. На этих написано «Принцесса» на ягодицах. Мои глаза сужаются до щёлочек. — Итак, ты обещала, что будешь без белья, если я принесу их с собой. И помни, это были твои правила: никакой лжи.
— Ха. — Я показываю ему средний палец и, отнеся трусики в свою комнату, возвращаюсь на кухню, где нахожу Винда в папином фартуке, наливаю щедрый стакан сидра и делаю глоток. Он вздыхает, а затем наливает второй стакан, чтобы отнести Чарли на улицу. Когда он возвращается и закрывает раздвижную дверь от жары, я бросаю на него взгляд. — Ты готов к работе? Потому что хорошая еда не готовится сама по себе, несмотря на то, что ты, возможно, думал в детстве. Люди на самом деле работают за кулисами на этих кухнях.
— Нет, о чём ты говоришь, — говорит Виндзор, с вызовом прищуривая на меня глаза. — Ты же знаешь, я никогда не отступаю от борьбы. Направляйте меня, миледи.
Мы вместе нарезаем всё самое вкусное: картофель, грибы, сельдерей, лук, морковь, чеснок, розмарин, тимьян и помидоры, — а затем отправляем всё это в кастрюлю тушиться. После этого у нас есть немного времени, чтобы расслабиться, и папа сейчас разговаривает по телефону со своим другом Маком из колледжа, так что мы направляемся в мою комнату, и Виндзор сразу же устраивается поудобнее на моей кровати.
Он похлопывает по месту рядом с собой, и, хотя я не совсем уверена, что это хорошая идея, я сажусь.
Он обнимает меня рукой за талию и прижимается носом к моей спине.
— Спасибо тебе за то, что ты всё время приглашаешь меня к себе, разрушая своё личное время с папой. — Он произносит эти слова, касаясь моей обнажённой кожи, его губы чувственно скользят по маленькой обнажённой полоске плоти между верхом моих спортивных штанов и низом майки.
— Есть ли причина, по которой тебе нравится приходить сюда? — спрашиваю я, гадая, похожа ли его ситуация на Тристана, убегающего от жестоких родителей или что-то в этом роде.
Виндзор садится, опираясь на локоть, и смотрит на меня радужками с золотыми, зелёными, серебряными, коричневыми и янтарными крапинками. Как будто все цвета в мире заключены в этих глазах.
— Мне просто нравится проводить с тобой время, — говорит он мне, и моё сердце колотится так сильно, что кажется, у меня начинается икота. — И мне нравится твой папа. Мой мёртв. Иногда я скучаю по нему. — Винд замолкает, а затем садится, притягивая меня в круг своих объятий, пока мы не прижимаемся друг к другу так, что Чарли, возможно, не понравилось бы это, если бы он увидел.
А ещё… это так приятно, что я говорю себе, что ещё одна минута или две не повредят. Когда папа разговаривает по телефону с Маком, они иногда могут разговаривать часами.
— Ты взял с собой свой чемодан, — произношу я и чувствую, как Виндзор улыбается мне в шею.
— Я снова остановлюсь в том ужасном отеле типа «постель и завтрак», с привидениями и плохим обслуживанием клиентов.
— У них не плохое обслуживание клиентов, просто они не целуют ваши задницы, — отвечаю я, чувствуя раздражающую потребность защитить отель в Бэйсайде от этого избалованного маленького богатого ребёнка. — Но насчёт призрака — это правда. В 1902 году женщина…
Виндзор поворачивает мою голову ровно настолько, чтобы наклониться вперёд и поцеловать меня через плечо, опуская обе руки на мои груди и сжимая их достаточно сильно, чтобы заставить меня застонать.
Он внезапно отодвигается, отпуская меня и резко выдыхая, как будто даже он сам не совсем осознавал, что делает.
— Чёрт возьми, Зак прав. Ты начинаешь говорить об исторических фактах, и это просто… должно быть, из-за страсти в твоём голосе. — Впервые в жизни голос Виндзора звучит немного удивлённо.
— Винд, — начинаю я, потому что у меня болит сердце. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу это. Это было там всё время, с самого первого момента. Он был моим другом с тех пор, как переступил порог кампуса академии, но он также был влюблён в меня. По-настоящему. — Тебе вообще разрешается встречаться с крестьянскими девушками?
Он приподнимает рыжую бровь, а затем протягивает руку, чтобы откинуть прядь моих волос назад.
— Я же говорил тебе: я, наверное, наименее зажатый обязательствами парень из всех, с кем ты сейчас встречаешься. Миледи, подумайте об этом: выходите за меня замуж.
— Перестань шутить, — говорю я, хлопая его по груди и вздыхая. — Даже если бы я была заинтересована в том, чтобы когда-нибудь выйти за кого-нибудь замуж, сначала я поступлю в колледж. Борнстед, если смогу.
— Я попрошу свою мать написать тебе рекомендательное письмо, — рассеянно говорит Виндзор, но, несмотря на то, что я действительно взволнована такой перспективой, я не уверена, что смогу принять его. Нет, я хочу добиться этого своими собственными заслугами. Винд замолкает и, кажется, замечает выражение моего лица. — Или, по крайней мере, позволь мне помочь оплатить твоё обучение. Твой ум просто великолепен, любовь моя. — Он протягивает руку и прикасается пальцем к центру моего лба. — Однажды ты совершишь великие дела.
Я улыбаюсь, а затем слышу, как звенит стеклянная крышка на кастрюле, и встаю с кровати, чтобы пойти и проверить, всё ли в порядке.
После того, как рагу готово, мы с Виндзором сидим на улице с Чарли, и я очень небрежно предлагаю принцу остаться с нами до конца недели, чтобы мы все вместе могли сходить на рыбалку и, может быть, попробовать ещё раз сыграть в боулинг. Винд говорит, что ему нравится тяжёлая игра, верно? А мой папа — босс, когда дело доходит до боулинга.
Как ни странно, Чарли соглашается (хотя правило открытых дверей всё ещё действует), и Винд так органично вписывается в нашу маленькую семью, что я почти забываю, что в академии меня ждут ещё четверо парней.
Почти.