В глазах мелькали темные точки. Рент смотрел, как просыпается Нилгхан. Кряхтит, пыхтит, заходится кашлем - затем воин-Жекк сел, бешено расчесывая под черной бородой. И тут же сверкнул глазами на Рента.
- Полное брюхо. Ты должен был спать.
Рент потряс головой.
- Но заснул я. Мог бы перерезать мне глотку. Я бы так и сделал. Но как ты переживешь день? Вижу переутомление. Едва пошатнешься, я ударю. Убью не тебя, если не придется. Убью его. - Он кивнул в сторону неподвижного тела. - Погляди. Он и так почти мертв.
Рент встал.
Нилгхан подался назад. - Теблоры слишком высокие, - шепнул он, потянувшись за странным обсидиановым оружием. - Моя десница породнилась с ним, связана посулом смерти. - Он потуже затягивал ремешки. - Похоже, нам придется биться. Я быстро тебя убью. Почти без боли.
- Я не дерусь с тобой.
- И правильно, что боишься.
- Не боюсь. Мне грустно.
Нилгхан помедлил, рассматривая Рента, щуря налитые красным глаза. - На севере живут белые медведи, родня нашим серым пещерным. Крезимла Арот - белая медведица небес. Ее язык блестит в ночи всеми цветами плоти, крови и жизни. И все твари, на земле живущие, вкушали из ее сосцов. Но пищу ли она дарит? О нет. Это грусть. - Пожимая плечами, он встал. - Грусть делят меж собой все живущие. Тебе кажется, ты одинок в своем чувстве. Но ты ничем не отличен от других. Жить значит грустить, а грустить значит познать... хм, что каждый твой вздох рожден в потоках плоти, крови и жизни. - Он расставил ноги шире. - Итак...
Рент прыгнул, кулак врезался в лицо Нилгхана. Сломан нос, глаза закатились - воин рухнул наземь.
Розовые пузыри на руинах носа показывали, что он еще дышит. Удовлетворенный Рент присел рядом с бесчувственным воином. Отвязал оружие от руки Нилгхана и этими ремешками связал ему запястья. Подтащил туда, где лежал Говер. Привязал к своему поясу остаток окорока и оружие из челюсти. Повесил копье за спину и повернулся к воинам-Жеккам.
Нелегко было взваливать их на плечи, но он сумел. Пришлось держать обеими руками. Тяжело дыша, Рент двинулся в путь.
Дамиск распластался на дне пещеры. Прибой бушевал внизу. Соленый туман оседал на лице и руках. Казалось, освобождение бога развязало ярость штормов. Спуск по стене утеса заставил его дрожать, то ли от страха, то ли от утомления. Впереди ждала неведомая судьба.
Было ясно, что Оплот Зверя открывается в множество миров. Было возможно, что ему не найти дороги домой, что ему придется до конца своих дней блуждать по странным королевствам. Но даже это казалось лучшей альтернативой. Помощь богу не гарантировала милостивого божьего взгляда. Нет, сама мысль о внимании бога заставляла его нервничать.
Вздохнув, Дамиск встал и пошел в пещеру. Тепло быстро исчезло, после нескольких поворотов пропал и свет, заставляя его медленно ощупывать путь.
"Меня уже тошнит от пещер".
Вытянутые руки коснулись ледяной стены. Дамиск застыл, закрыв глаза.
"Снова ты. Хорошо. давай прощупаем тебя, пока..."
Провал. Он медлил, хотелось прошептать молитву богу - только какому? "А, драть их всех".
Дамиск шагнул вперед. Холод ударил, украл дыхание их груди. Глаза жгло. Он шагал. Каменный пол скользил под мокасинами, но пока был ровным.
Что-то коснулось левой щеки под глазом. Дамиск отпрянул. Замер, ожидая.
Когда ничего не произошло, вытянул руку. Пальцы коснулись чего-то гладкого и чуть податливого. Ощупав это, он застонал от внезапного страха. Лицо.
Дамиск отступил, рука вытянула нож.
После долгого мгновения, в котором он слышал лишь свое дыхание и стук сердца, он снова шагнул вперед. Коснулся лица пальцами. Замороженное. Безжизненное. Он коснулся глаз, и ресницы осыпались.
"Боги, что за участь".
Дамиск шагнул дальше. Три, четыре шага. На пятом ледяной пол накренился вниз. Он закачался, упал и заскользил вперед. Дыхание сперло, руки вытянулись, но не находили за что ухватиться. Скорость нарастала.
Бок ударился обо что-то, тело развернулось. Отчаявшийся Дамиск вонзил нож в ледяной пол. Падение замедлилось, нож прогрыз во льду глубокую борозду. Затем сломался, и его снова понесло.
Внезапно просиял свет, затем он ударился о каменистый грунт. Услышал, как ломается лук; обломок пробил куртку и поддевку. Второй мотнулся и поранил ему лицо. Выругавшись от боли, он покатился по жестким камням и не сразу остановился.
Медленно собрался с духом и встал, морщась.
Сзади высились зубчатые скалы. Казалось, он выпал из Оплота сквозь сплошной камень. Он недоумевающее огляделся.
Падальщики добрались до изуродованных трупов саэмдов. Куски лежали там и тут.
Далекое движение привлекло его взгляд. Дамиск встал. Прищурился, всматриваясь в странное явление.
Существо брело к нему, пошатываясь, но довольно скоро оказалось рядом. Замерев.
- Перерыл всю память, - сказал Дамиск, - но так и не вспомнил, Рент, что советовал тебе подбирать воинов-Жекков.
Красные глаза устало моргнули. - Дамиск. - Слово прозвучало карканьем. - Ужасно выглядишь.