Рикки обдумал это.
— Да, — сказал он, — думаю, да. И ты сможешь переехать к маме.
Но Иззи замотала головой.
— Ни за что. Она не лучше. Она позволяет ему делать это со мной, — она стала выглядеть решительно. — Снаружи дома установлены камеры видеонаблюдения, — сказала она ему. — Спереди, сзади, везде. Папа думает, что он прикрыл весь дом, но есть слепое пятно. Можно незаметно пройти из сада к задней двери дома, если знать дорогу. И, — она звучала взволнованно, — я уронила в снег ключ от задней двери, когда уходила. Вероятно, оно все еще там…
— Не подскажешь, какой маршрут?
Иззи кивнула.
— Конечно. От калитки в конце сада делаешь шагов десять вперед, пока не дойдешь до купальни для птиц, а потом… — она вдруг замолчала. — Это слишком сложно описывать, — сказала она. — Я могу ходить там с закрытыми глазами, но это только потому, что я делаю это с детства. Что-то вроде игры.
Разочарованный, Рикки кивнул. Он посмотрел в окно на Шафтсбери-авеню. Автобусы все еще проезжали, а велосипедист в черной куртке-пуховике все еще регулировал велосипед. Падал свежий снег.
Снег.
Это дало ему идею.
Он повернулся к Иззи.
— Мне нужно попросить тебя об услуге, — сказал он.
* * *
Джейкоб Коул, член парламента, сидел один в своем кабинете. Было очень поздно, и он очень устал. Но до сих пор не звонили. Он уставился на мобильный телефон на столе перед собой, ожидая, что тот зазвонит. Но нет.
Он посмотрел на свои часы. Час ночи. Сколько еще ему придется ждать, пока эти проклятые русские выйдут на связь?
Он тяжело вздохнул, встал и подошел к окну. Его кабинет выходил окнами на сад, темный и густо засыпанный снегом. Он задавался вопросом, где его дочь была в такую погоду. Глупая девчонка сама была виновата, если замерзнет. После всего, что он для нее сделал.
Он снова сел за стол и продолжал смотреть в телефон. А если у него закончится заряд? Он подключил его к зарядному устройству — он никак не мог пропустить звонок…
* * *
Иззи пришла в ужас от предложения Рикки. Он знал, что ему придется говорить быстро, чтобы убедить ее.
— Тебе не придется заходить в дом, обещаю. И если что-то пойдет не так, я помогу тебе сбежать.
Иззи закрыла глаза.
— Ладно, — быстро сказала она, словно боялась, что передумает. — Ладно. Когда мы это сделаем?
— Сейчас будет удобно?
— Сейчас?
— Это важно, Иззи. Мне кажется, что мы не можем терять ни минуты.
* * *
Через сорок пять минут они стояли в узком пустом переулке в центре Мейфэр. Иззи дрожала, но Рикки подозревал, что не от холода. В пяти метрах справа от них были тяжелые ворота, но Иззи рассматривала кирпичную стену рядом с ними.
— Здесь, — пробормотала она. Она наклонилась и стала рыться в снегу. Через мгновение она выпрямилась. У нее был ключ, который она передала Рикки. — Это приведет тебя на кухню, — сказала она. — Сигнализация есть, но ее не включают, пока они в доме — главное — наружные камеры наблюдения, — она посмотрела на верхнюю часть стены. — Тебе не видно, но там есть колючая проволока. Мы оба должны быть осторожны.
Рикки кивнул.
— Я поддержу тебя, — сказал он.
Рикки держал ее за ступню, и Иззи легко взобралась на стену, а затем перекинула ноги через вершину, чтобы не попасться на проволоку. Рикки было тяжелее, и он обнаружил, что сожалел, что его уроки от Феликса не включали в себя изучение того, как взбираться на стену. Но ничего не изменить. Он повернул кепку «Найк» козырьком назад, чтобы она не мешала, и прыгнул так высоко, как только мог, ухватившись кончиками пальцев за вершину заснеженной стены, а затем изо всех сил подтянулся. Мышцы его горели к тому моменту, когда его голова оказалась на уровне верха стены. Он продолжал напрягаться, а через несколько секунд тоже перекинул ноги через верх, пытаясь избежать проволоки, но зацепив джинсы и в какой-то момент добавив к ним еще один разрыв. Он с глухим стуком приземлился рядом с Иззи.
Она сжалась в снегу, глядя в сторону дома, который был большим и внушительным. Свет во всех комнатах был выключен, кроме одной в центре дома на первом этаже. То окно было длинным и прямоугольным, от пола до потолка, и вертикальные жалюзи были задернуты, чтобы они могли видеть фигуру, стоящую там и смотрящую на сад. Свет из комнаты падал на чистый нетронутый снежный покров внизу, и фигура отбрасывала продолговатую тень.
Рикки мысленно застонал. Он надеялся, что весь дом спит.
— Это твой папа? — выдохнул он.
Иззи молча кивнула. Ее все еще трясло. Он схватил ее за руку.
— Он в свете, мы во тьме. Он нас не видит. И смотри, луны не видно, — он не знал, верил ли в это, но ему нужно было убедить Иззи.
— Ладно, — голос Иззи был немного хриплым. — Подождем, пока он уснет?
Рикки обдумал это. Может, придётся ждать всю ночь, они замерзнут. И Иззи могла легко передумать к утру.
— Нет. Нужно пробраться сейчас. Кто еще может быть дома?
— Только моя мама, — сказала Иззи. — Она будет спать, я уверена, — она опустила взгляд. — Она принимает снотворное…
— А там нет, кхм, слуг? — перебил он ее.
Иззи покачала головой.
— Не ночью.
— Ладно. Где спальня твоих родителей?
— Они спят порознь. Ее спальня на втором этаже у лестницы. Видишь окно прямо под крышей? Там она. У нее есть еще своя гардеробная в другой части дома.
— А что за комната, в которой вой отец?
— Его кабинет. Он спит в соседней комнате, — она пронзила его взглядом. — Ты такое уже делал? Звучишь так, словно знаешь, что делаешь, — она сглотнула. — Мой папа… делает что-то ужасное, да?
Он моргнул, но не ответил. Однако в своей голове он услышал голос Феликса. Ты уже неоднократно показывал мне, что у тебя есть способности к этой работе. Твое отношение, конечно, другое дело, но мы можем над этим поработать…
— Уверена, что эта часть сада не покрыта камерами безопасности? — вместо этого спросил он.
— Да.
— И до двери кухни можно добраться незаметно?
Она кивнула.
Они ждали. Рикки не сводил глаз с фигуры в окне. Он стоял неподвижно пару минут, затем повернулся и пошел дальше в комнату. Свет продолжал гореть, но он чувствовал, как Иззи слегка расслабляется.
— Готова?
Еще кивок.
— Тогда иди. Оставляй в снегу четкие следы.
Иззи сглотнула. Она встала.
— Ты будешь тут?
— Все время.
Она направилась налево вдоль стены, сделала десять шагов, прежде чем повернуть направо, в большую часть сада. Рикки одним глазом следил за ней, пока она обходила небольшой огород. Другим глазом он смотрел в окно, и ему казалось, что он может различить движение в комнате — мерцание тени, расхаживающей туда-сюда, — но само окно оставалось пустым.
Теперь Иззи кралась мимо старых качелей к цветочной клумбе. Она была рядом с домом и осторожно пробиралась к кухонной двери, где и остановилась. Рикки смотрел, как она оглядывалась в его сторону, но не могла его увидеть. Она сделала разворот, а затем пошла по своим следам обратно точно по своему маршруту, каждые несколько минут оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, не появился ли снова ее отец.
Когда она вернулась к качелям, он вернулся.
Иззи замерла. Как и Рикки.
Джейкоб Коул смотрел в окно целую вечность. Рикки пристально посмотрел на него своими пронизывающими глазами. Мужчина выглядел так, словно осматривал сад.
Видел ли он Иззи? Он думал, что там был злоумышленник? Увидит ли он следы на снегу? Слава богу, тучи скрывали луну…
Коул снова исчез в комнате, а Иззи снова начала двигаться, на этот раз быстрее. Она явно была напугана. Когда она подошла к Рикки, ее дыхание стало частым, испуганным.
— Как ты думаешь, он меня видел?
Рикки снова посмотрел в окно. Он снова мог видеть движущуюся тень внутри.
— Нет, — прошептал он. — Я так не думаю, — он снова повернулся к Иззи. — Я справлюсь дальше сам, — сказал он. — Если хочешь уйти.
Она посмотрела на верхнюю часть стены, потом снова на окно отца. Рикки ожидал, что она уйдет, но она покачала головой.
— Я останусь здесь. Так, на всякий случай…
— Ладно. Но если покажется, что все идет плохо, не жди, пока папа тебя поймает. Убирайся отсюда.
— Рикки?
— Что такое?
— Что именно ты ищешь? Я знаю, что ты хочешь улики, что мой папа делает что-то плохое, но как это выглядит?
Этот вопрос беспокоил Рикки, и он ответил так честно, как только мог:
— Я не знаю. Я просто надеюсь, что узнаю его, когда увижу, — он поймал себя на том, что недоумевал, почему делал это один, без помощи Феликса. Быстрый взгляд на Иззи и ее удивительное сходство с его мертвой сестрой напомнил ему. Это было для нее, а не для Феликса и его команды.
Не дожидаясь ответа, он поправил кепку так, чтобы лицо было скрыто козырьком, затем повернулся и пошел по следам, оставленным Иззи на снегу. Он двигался очень осторожно, следя за тем, чтобы его шаги точно совпадали с отпечатками Иззи. Мимо огорода… мимо качелей… мимо клумбы…
— Остановись! Не двигайся! Он там!
Он действительно смотрел в окно. Подойдя ближе, Рикки смог лучше разглядеть его черты. Худое, сморщенное, недружелюбное лицо. Ищущие глаза. Целую минуту он оставался совершенно неподвижным, пока Джейкоб Коул снова не исчез из окна.
Он продолжал идти по следам Иззи, осторожно ставя свои ноги на отпечатки, оставленные на снегу. Через несколько мгновений он оказался у двери кухни.
Он оглянулся. К своему облегчению, он увидел, что Иззи полностью спряталась в глубине сада. Но он снова мог видеть тень Джейкоба Коула на снегу, обрамленную прямоугольным пятном света из окна. У него возникло ощущение, что Коул нервничал — все эти шаги и взгляды в окно. Но почему?
Он достал из кармана ключ, который Иззи вытащила из снега, и сунул его в замочную скважину. Она открылась легко. Рикки прошел на кухню и тихо закрыл за собой дверь.
Он проник внутрь.
16
ЛОВКИЙ ВОР
— Это безумие. Что ты тут делаешь?
— Озираюсь.
— Если тебя поймают, заберут в полицию. Феликс тебе не поможет. Ты ушел от него, и он даже не знает, что ты делаешь.
— Тогда я постараюсь, чтобы они меня не поймали.