Рикки позволил глазам привыкнуть к темноте кухни. Он чувствовал запах остатков еды, приготовленной здесь в последний раз, и вдруг понял, насколько был голоден. Он позволил Иззи съесть большую часть еды в Макдональдсе — ей это было нужно больше, чем ему.
— Сосредоточься на работе. Ты здесь, чтобы найти компромат на Джейкоба Коула, а не воровать из кладовой.
Он попытался снова запереть кухонную дверь, но еще раз услышал голос Феликса в сознании. Тебе всегда нужен путь к отступлению. Поэтому он оставил дверь незапертой и на цыпочках прошел через кухню. Он чувствовал, что с его ботинок и брюк сыпался снег, но тотчас же таял лужами на нагретом полу.
Раздался громкий скрип. Он остановился, его сердце быстро билось.
— Это старый дом. Такие звуки бывают ночью.
Рикки выдохнул и направился к двери на противоположной стороне кухни. Он приоткрыл ее и выглянул в обшитый дубовыми панелями коридор с большой рождественской елкой. Огни все еще мерцали, и Рикки почувствовал боль, вспомнив Рождество в своей прошлой жизни, с мамой и папой. Те дни давно прошли. Под елкой все еще лежали подарки — Иззи, как предположил Рикки. Ему было интересно, как долго они пробудут там.
Из главного коридора тянулась широкая лестница, а также дверь в другую темную комнату. Рикки прокрался мимо рождественской елки в ту комнату.
Скрип!
Он снова застыл.
— Просто д…
— Да, я знаю, это всего лишь дом.
Он был в большой гостиной. Диваны, камин. Шторы были задернуты, но эта комната явно выходила на улицу, потому что ее вдруг наполовину осветили фары проезжающей машины. В свете огней тень Рикки казалась массивной на стене, но огни очень быстро исчезли.
Справа от камина стоял письменный стол. Рикки подкрался к нему и, используя метод куба, которому его научил Феликс, быстро осмотрел все ящики. Он не нашел ничего, кроме канцелярских принадлежностей, флакона чернил и нескольких скрепок. Он еще раз осмотрел комнату в поисках места, где могли бы скрываться компрометирующие документы, но их не было, поэтому он тихо вышел.
Стоя у подножия лестницы, он посмотрел вверх и прислушался. Тишина. Должен ли он подняться наверх? Джейкоб Коул все еще не спал. Чем ближе Рикки подходил к комнате с включенным светом, тем выше был шанс попасться… Он сделал еще один глубокий вдох и направился наверх.
На лестничной площадке он увидел свет, просачивающийся из-под двери в кабинет Джейкоба Коула. Это была третья дверь справа — одна из многих, выходящих на эту широкую площадку. На лестничной площадке он увидел изящный старомодный диван с кривыми деревянными ножками и напротив него маленькую мраморную статуэтку на постаменте. Лестница над ним вела на следующий этаж, где, как он знал, спала мама Иззи. Он подумывал подняться и обыскать дом сверху вниз. Он знал нутром, что если он собирался найти что-то, что могло бы изобличить Джейкоба Коула, то он нашел бы это в его кабинете. Но потом он вспомнил, что однажды сказал ему Феликс, когда ему не удалось найти крошечный ключик в квартире. Прости меня, но если бы ты искал везде, ты бы нашел это.
— Нужно смотреть везде.
Он молча поднялся по лестнице.
Площадка на втором этаже была меньше, чем на первом, и Рикки понял, что находился на переоборудованном чердаке дома. В воздухе витал слабый запах духов, а из двух дверей, ведущих с лестничной площадки, одна была слегка приоткрыта. Он подошел к ней и заглянул в комнату. Он увидел очертания кровати и услышал тяжелое дыхание — должно быть, это была комната мамы Иззи. Каковы были шансы найти там компромат? Небольшие, решил он, и в любом случае: бродить по чьей-то спальне, пока там кто-то спал, было невероятно рискованно.
Он отступил и направился ко второй двери. Она скрипнула, когда он открыл ее. Рикки проскользнул внутрь и застыл, ожидая, не разбудит ли кого-нибудь шум.
Тишина.
Он вглядывался сквозь мрак. В одном конце комнаты стоял туалетный столик с зеркалом. Толстый, теплый ковер. Вешалки для одежды с обеих сторон. И именно отсюда исходил запах духов.
— Гардеробная мамы Иззи?
— Похоже на то.
— Лучше спустись. Тут только одежда и украшения.
Украшения. Рикки смотрел на туалетный столик в конце комнаты. Он тихо приблизился. На поверхности было несколько шкатулок.
— Старые привычки тяжело убрать, да?
Рикки не слушал голос в голове. Он выбрал самую большую из шкатулок с драгоценностями и расстегнул застежку на крышке. Она открылась гармошкой, представив три слоя, каждый из которых был полон ожерелий. Он почувствовал, как его глаза округлились в темноте. Только в этой шкатулке драгоценностей было на сотни тысяч фунтов.
Он возьмет только один предмет, решил он. Потеря всех этих украшений указывала бы на взлом, тогда как потерю одного ожерелья можно было бы объяснить по-другому, а может, даже не заметить.
— Значит, Феликс был неправ. Ты просто подлый вор.
Рикки выбрал элегантное колье, усыпанное бриллиантами. Не было времени любоваться им. Он просто сунул его в рюкзак и закрыл шкатулку с драгоценностями. Через несколько мгновений он вышел из гардеробной на площадку второго этажа. Он все еще слышал тяжелое дыхание мамы Иззи. Было ясно, что он ей не помешал. Но он решил, что зря терял время здесь. Ему нужно было вернуться на первый этаж и в кабинет Джейкоба Коула, если он собирался найти что-нибудь полезное.
Проблема была в том, что Коул тоже был там. Со своего наблюдательного пункта на лестнице он все еще мог видеть свет, льющийся из-под двери офиса.
Рикки решил, что ему просто придется подождать. Позволить Коулу лечь спать, а затем бесшумно проникнуть в кабинет и обыскать его.
Он осмотрел лестничную площадку в поисках места, где можно было бы спрятаться. Может быть, за элегантным диваном? Или, может, ему следовало прокрасться в одну из других комнат. Может, он должен…
Он замер.
Коул внезапно выключил свет в кабинете, и Рикки услышал шаги, приближающиеся к двери. Он тихо пробежал мимо кабинета и юркнул за дальний конец дивана. Он выглянул из-за края подлокотника как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается дверь кабинета. Фигура Джейкоба Коула вышла в коридор.
Рикки затаил дыхание, глядя на силуэт отца Иззи. Он еще не закрыл за собой дверь, но стоял в коридоре совершенно неподвижно.
Он посмотрел налево, в сторону лестницы.
Он что-то слышал? Он знал, что тут был нарушитель?
А потом он посмотрел направо, в сторону Рикки.
— Если ты хоть немного пошевелится, он тебя увидит.
Рикки не ответил голосу в его голове. Он сосредоточился на неподвижности.
Джейкоб Коул продолжал смотреть в его сторону, казалось, несколько минут. На самом деле, Рикки знал, что прошло всего несколько секунд, прежде чем он повернулся и закрыл дверь кабинета. Раздался глухой лязг закрывающейся защелки. Затем Джейкоб Коул прошел несколько метров по коридору в свою спальню. Он вошел и закрылся изнутри. Слабое сияние света просачивалось из-под двери спальни.
Рикки не двигался пять минут. Его ладони вспотели от нервов, и отчасти ему хотелось как можно быстрее бежать к кухонной двери и убраться отсюда. Но в глубине души он знал, что, по крайней мере, попытается обыскать офис, а это означало, что нужно подождать еще немного. Поэтому он подождал, пока свет в спальне Коула исчезнет, прежде чем встал и очень медленно подкрался к двери кабинета.
Тихо и осторожно он попробовал ручку.
Заперто.
Рикки внутренне выругался.
— Что за замок?
Он коснулся отверстия под ручкой. Это был замок «Yale». Это означало, что он мог использовать пистолет-отмычку.
Рикки тихонько снял с плеча рюкзак, вынул пистолет-отмычку и снова повесил рюкзак на плечо. Он взглянул на спальню Коула и прислушался к звуку движения.
Его не было.
Двигаясь очень медленно, чтобы не издавать лишних звуков, он вставил лезвие отмычки в замок. Щелчок, когда он нажал на спусковой крючок, прозвучал неестественно громко, и от этого его ладони вспотели еще больше.
— Открывай скорее, а то побеспокоишь его.
— Я действую так быстро, как только могу…
Он открыл дверь за тридцать секунд. Не в первый раз за этот вечер Рикки почувствовал благодарность за обучение, которое дал ему Феликс. Бросив последний взгляд на спальню, он проскользнул в кабинет и, еще раз убедившись, что мог легко открыть дверь изнутри, закрыл ее за собой.
Благодаря огромным окнам от пола до потолка и ярко-белому снегу снаружи Рикки мог видеть довольно хорошо даже при выключенном свете. Он дал себе несколько секунд, чтобы осмотреть комнату. В одном конце стоял большой письменный стол с кожаным креслом за ним, а напротив него стояли два гораздо менее удобных стула. Вдоль стен стояли деревянные книжные шкафы, а в углу на пьедестале стоял огромный старинный глобус. Он подкрался к окну — вертикальные жалюзи были широко открыты — и выглянул в сад. Не было признаков того, что Иззи сидела у стены, и он не мог разобрать следов на снегу, что было облегчением.
Он посмотрел на письменный стол. Там было очень аккуратно. Рикки обошел два стула, стоящих напротив него, и рассмотрел фотографию в серебряной рамке, стоявшую с одной стороны стола. Он почти ожидал увидеть фотографию Иззи, но нет: на ней был изображен сам Коул, стоящий рядом с премьер-министром и улыбающийся. Это была такая улыбка, от которой было не по себе. Рядом с фотографией лежали блокнот и ручка. Рикки пролистал блокнот, но Коул ничего в нем не написал.
Посреди стола Коул оставил свой мобильный телефон, подключенный к зарядному устройству. Слегка дрожащими пальцами Рикки попытался поднять его. Но прежде чем его пальцы коснулись телефона, он остановился. Он изучил точный угол, под которым телефон лежал на столе. Было бы небрежно с его стороны поднять его и вернуть в другом положении.
Он поднял телефон. Тот был слегка теплым, что навело Рикки на мысль, что Коул использовал его совсем недавно, то ли чтобы поговорить с кем-то, то ли зайти в интернет.