Я ухмыльнулся.
— Разве это не утомительно? Разве тебе не хочется иногда быть плохой?
Она тяжело сглотнула, отвернулась и прикусила губу.
— Мне нравится быть хорошей девочкой. — Она неубедительно защищалась. — Это безопасно. Так меня воспитывали.
— Безопасно - это скучно. В жизни есть нечто большее, чем просто следование правилам. Точно так же, как есть несколько способов быть хорошей девочкой. — Мой большой палец прижался к ее нижней губе, слегка поглаживая ее.
Я услышал ее затаенный вздох и почувствовал, как она слегка раздвинула губы. Ее губы были такими чертовски мягкими, что я умирал от желания попробовать их на вкус.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Про всех способах быть хорошей девочкой? — Она кивнула. — Все просто. Ты можешь заскучать до смерти, пытаясь быть идеальной девочкой своих родителей, или...
Я специально оставил свое предложение незаконченным, желая подразнить ее. Она повелась, как я и предполагал.
— Или что? — спросила Дани, задыхаясь, ее глаза блестели от желания и любопытства.
— Или ты можешь сделать то, что я скажу, и быть моей хорошей девочкой. Она сглотнула, и я смотрел, как ее восхитительное горлышко поднимается и опускается. Я прикусил губу, чтобы не нырнуть ей в шею и не заклеймить ее своей. — Что скажешь, Дани? Хочешь быть моей хорошей девочкой?
Мой большой палец все еще был на ее губах, когда ее розовый язычок высунулся, чтобы смочить их, и коснулся моей кожи. Мне пришлось подавить стон. Маленькая лисица точно знала, что делает со мной, если судить по озорству в ее глазах. Она прятала его под опущенными глазами, что придавало ей атмосферу невинности, которую мне до смерти хотелось испортить.
— Что это значит? Быть твоей хорошей девочкой. — Пристально глядя на ее губы, я зачарованно наблюдал за их движением.
— Это значит, что ты делаешь то, что я тебе говорю. И если ты сделаешь это хорошо, то получаешь вознаграждение. — Моя вторая рука скользнула вниз к ее бедру, теперь, когда она сидела, и ее юбка задалась, они оба они были полностью обнажены.
Она вздрогнула от моего прикосновения, что сделало меня еще твёрже. Черт, я не мог дождаться того дня, когда я наконец-то погружу свой член в эту маленькую тугую киску. Я уже знал, что секс с Дани будет феноменальным.
— К-какое я получу вознаграждение?
— Какое захочешь. Мои пальцы, мой язык или... мой член. — Моя рука поднялась выше, ближе к ее обнаженному центру, и я позволил пальцу ласкать ее влажную щель. Она издала слабый вздох, разрываясь между удивлением и желанием большего.
Ее рука опустилась вниз и схватила мое запястье, а она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Леви... Я... Я не понимаю, что происходит.
— Ты становишься мокрой, котенок.
— Мокрой? — Я кивнул, моя голова мягко опустилась на ее голову, наши лбы соприкоснулись.
— Мхм. Мокрой. Ты хочешь меня, и твоя маленькая киска умоляет о большем. Позволь мне дать ей это, хорошо? Будь хорошей девочкой.
Моя сладкая Дани медленно раздвинула ножки, давая мне больше места, чтобы ласкать ее влажную киску. Я медленно провел большим пальцем по маленькому пучку нервов между ее складками, слегка надавливая на него, чтобы доставить ей больше удовольствия. Она застонала, заставив руку, которая все еще сжимала ее челюсть, слегка напрячься.
— Леви… — прошептала она, приковав взгляд к тому месту, где мои пальцы исчезли под ее жалким подобием юбки, и я не смог удержаться. Я должен был поцеловать ее.
Мой лоб все еще был прижат к ее лбу, наши губы соприкоснулись в легком, почти застенчивом поцелуе. Ее язык высунулся из любопытства, и я встретил его своим. Это было приятно, лениво целовать ее, пробовать ее на вкус, поглаживая ее клитор и глотая ее стоны наслаждения.
— Тебе хорошо, котенок? — Она кивнула. — Тебе нравится быть хорошей девочкой для меня? — Еще один кивок. — Ты собираешься кончить, сейчас?
Она слегка отстранилась, вопросительно глядя мне в глаза.
— Что... что это значит? — Мои пальцы все еще терлись о ее киску, заставляя ее задыхаться.
Я никогда бы не подумал, что так получится, но ее невинный поступок заставил меня возбудиться до чертиков. Мне нравилось, что она могла перейти от признания в своих сексуальных желаниях и требования получить удовольствие к тому, чтобы вести себя настолько чертовски застенчиво, что едва могла произнести слово "оргазм", не покраснев.
— Блядь, Дани. Ты и вправду понятия не имеешь, не так ли? — Я прикусил ее губу, прежде чем снова отстраниться и посмотреть на нее. — Это значит, что ты будешь наслаждаться тем удовольствием, которое я тебе даю, пока не достигнешь вершины, - мои пальцы сильнее работали над ее намокшей киской, - Пока ты не будешь чувствовать только меня, мои пальцы на этой восхитительной маленькой киске и мой большой палец, играющий с твоим клитором, как с чертовой скрипкой. - Я продолжал тереть сильнее и быстрее с каждым словом, вылетающим из моего рта.
Я ввел указательный палец внутрь нее, потирая им о ее внутреннюю стенку, одновременно щипая ее клитор, зажав его между двумя пальцами, один из которых все еще был внутри нее. Это, казалось, сводило ее с ума. Ее киска спазмировала вокруг меня, сжимая меня ещё крепче.
Она закричала в экстазе, запрокинув голову назад и опустившись на спинку сиденья, так как удовольствие стало слишком сильным для нее. Я чувствовал, как дрожат ее бедра, как влага стекает по ее бедру, смачивая мои пальцы, образовав небольшую лужицу на стуле. Черт, я, наверное, нашел ее точку G.
— Боже мой! Леви, о... оно приближается.
— Конечно, котенок. Оседлай мои пальцы, двигай бедрами вперед-назад и испытай этот гребаный оргазм.
Ее рука, которая все еще была на моем запястье, сжимала его сильнее по мере приближения кульминации. Я не мог оторвать от нее глаз, видя, как она запрокидывает голову назад в наслаждении, рот слегка приоткрыт, грудь вздымается и опускается, одна рука обхватывает мое запястье, а другая сжимает край стола до побеления костяшек.
Я продолжал наблюдать за ней, завороженный реакцией ее тела на меня. Вдруг ее глаза нашли мои, и я почувствовал, что не знаю, как дышать. Ее рука переместилась с моего запястья на шею, она притянула меня ближе, пока наши рты не слились. Мы целовались, казалось, часами, пока она сходила от своего оргазма, и оба задыхались, когда отстранились.
— Как это было?
— Потрясающе. — Она вздохнула.
— Хорошая девочка. — Я поцеловал ее снова, просто потому, что мысль о том, что наши губы не соприкасаются в этот момент, сводила меня с ума. Я должен был быть рядом с ней, прикасаться к ней, чувствовать ее и пробовать ее вкус.
Медленно, потому что она была такой чертовски тугой, и я не хотел причинить ей боль, я вынул из нее свой палец. Моя рука проделала путь между нашими целующимися ртами. Я слегка отстранился от нее, и ее глаза открылись, впиваясь в мои. Я обмазал ее губы ее сладостью, и она открыла рот, засасывая мой палец между этими сочными губами. Я зарычал, прежде чем снова накрыть ее рот своим, пробуя ее на вкус. Она позволила мне взять поцелуй под контроль, и вскоре я заставил ее встать со стула и усадил верхом на свои бедра, прижимая ее нуждающуюся киску к моей растущей эрекции.
— Ты была чертовски совершенна, котенок. — Я прошелся поцелуями по ее челюсти и шее, посасывая и покусывая просто потому, что мог.
Она захныкала, ее руки блуждали по моим плечам, пробираясь под футболку, словно она умирала от желания коснуться моей кожи. Я уже не знал, играем мы в ролевые игры или нет.
— Это была мое вознаграждение? — прошептала она мне на ухо, заставив мой пресс напрячься.
— Да. — Мои собственные руки ласкали ее бедра, сжимая в ладонях ее попку, притягивая ее ближе ко мне.
— Но я не сделала ничего, чтобы заслужить это. — Она прикусила губу, невинно глядя на меня.
— Считай это своим приветственным подарком. Теперь ты моя. Моя хорошая девочка. — Я с силой шлепнул ее по заднице, чтобы показать, насколько я серьезен, и она хихикнула, прежде чем спрятать лицо в изгибе моей шеи, обхватив меня руками.
Но когда я произнес эти слова, я не мог не желать, чтобы они были правдой. Ничего не мог поделать, но хотел, чтобы Дани действительно была моей.