ГЛАВА 7
ДАНИЕЛЛА
— Значит ты никогда раньше этого не делала, да?
Леви окинул меня любопытным взглядом, беря в рот жареную картошку. Я пожала плечами, чувствуя, как пылают мои щеки. После того, как мы целовались, как мне показалось, несколько часов, в течение которых я испытала второй оргазм, мы, наконец, решили поговорить об этом. Мы также проголодались, поэтому Леви заказал бургеры в местной забегаловке, и вот мы уже ели на моей кровати, а на заднем плане играет "Brooklyn 99".
— Разве это не очевидно? — Я закатила глаза, потягивая свой молочный коктейль.
— То, что тебе не терпелось, это точно. Он ухмыльнулся, и я не смогла удержаться от ответной улыбки, прежде чем посмотреть в другую сторону. — Но ты отлично целуешься. Не могу поверить, что это был твой первый раз.
— Да. Сегодня день первых раз. Первый поцелуй, первый оргазм с кем-то, первый раз, когда я позволила кому-то плюнуть мне в рот.
Много первых.
Леви выглядел так, будто знал, о чем я думаю, и гордо улыбнулся мне. Мои щеки вспыхнули ещё сильнее.
— Так что там с твоим блогом? Ты планируешь когда-нибудь издавать эти истории?
Я нахмурилась и покачала головой.
—О, нет. Я не достаточно талантлива для этого. Это просто глупые короткие истории, которые я начала писать как способ исследовать свою сексуальность. Я никогда никому не доверяла настолько, чтобы делать это в реальной жизни, и, честно говоря, мне было очень страшно. Больше смысла в том, чтобы просто писать сексуальные истории.
— Ничего не знаю. Мне понравилось то, что я прочитал, ты умеешь затягивать меня своими словами. — Я почувствовала, что мои щеки загорелись.
— Там в основном пошлятина. Не достаточно для книги. — Я взяла еще одну картошку и съела ее, не сводя с него взгляда.
Леви пожал плечами.
— Просто говорю. Ты хорошо пишешь, ты заставляешь своих читателей продолжать... ну, читать.
Небольшая улыбка тронула уголки моего рта.
— Спасибо. Это много значит для меня от такого чемпиона по поеданию кисок, как ты.
Он фыркнул и бросил в меня жареной картошкой, что заставило меня рассмеяться в ответ.
— Чемпион по поеданию кисок, да? — Он ухмыльнулся, и я снова почувствовала, как горят мои щеки. — Мне нравится. — Его взгляд устремленный на меня был почти опьянящим. От них у меня перехватило дыхание, а бедра сжались. Он смотрел на меня так, словно хотел съесть меня.
— Итак, - прочистила я горло, откладывая картошку фри. — Разговор.
— Точно. — Он вытер руки о бумажное полотенце и выпрямился. — Разговор.
— Я думаю, мы должны придумать стоп-слово.
— Господи, женщина, что ты собираешься со мной сделать? — Он выглядел ошеломленным, и я не могла удержаться от желания рассмеяться.
— Обещаю, что не будет ничего слишком... темного. Но все же, я считаю, что каждому нужно стоп-слово в отношениях. Просто подумай об этом, что если вначале будет приятно, а потом начнет причинять боль?
Он немного подумал, прежде чем кивнуть головой.
— Ты права. Как насчет бабочки?
Я кивнула.
— Ладно, давай так. Есть ли что-нибудь, что для тебя запретно? — Он начал говорить, но я прервала его, закатив глаза. — Не надо той ерунды типа «мне понравится все, что ты захочешь со мной сделать», пожалуйста. Что если я захочу засунуть свой кулак тебе в задницу без смазки, думаешь, тебе это понравится?
Это заставило его замолчать, и я победно улыбнулась.
— Ладно, ты права. Думаю, у меня есть пределы, — Он кивнул, забавляясь. — Моя задница под запретом.
Я притворно надулась и сделала преувеличенно щенячьи глаза.
— Оу, даже если я захочу тебя отшлепать?
Я сказала это в шутку, но на самом деле это заставило его задуматься. Он сузил на меня глаза и кивнул головой один раз.
— Хорошо, шлепки можем отложить пока, посмотрим, как все пройдет. — Я была удивлена, но постаралась скрыть это.
Не знаю, что в нем было такого, но что-то в его готовности попробовать со мной что-то подобное делало его в моих глазах в десять раз привлекательнее. Вообще, мне очень нравилось в Леви то, что, хотя он дышал мужественностью, это была не та токсичная, хрупкая мужественность, которой обладают большинство парней нашего возраста. Он был достаточно уверен в своей сексуальности, чтобы попробовать то, на чем большинство парней поставили бы крест.
— Думаю, мне понравится играть с тобой, Леви.
Я не смогла удержаться от небольшой улыбки, растянувшей мои губы, и он ответил тем же. Сидеть здесь с ним, разговаривать, дурачиться - это было так правильно. Я была благодарна Джейсу за то, что он повел себя как задница, когда я спросила его, потому что в глубине души я знала, что никогда бы не достигла того уровня комфорта, который был у меня с Леви.
— И это все? А у тебя какие красные флаги?
— Хм... В некоторых сценариях требуется от тебя грубости со мной. Не думаю, что я против этого, но мне нужно, чтобы ты обнял меня после этого. — Я ненавидела, что мой голос звучал так тихо. — Просто... я ненавижу, когда в любовных романах парень ведёт себя как самая большая задница с девушкой, и у него нет ни капли нежности к ней.
— Котенок, я могу гарантировать тебе, что какую бы сцену мы не сыграли вместе, я всегда буду заботиться о тебе после этого. — Его глаза сияли искренностью, когда он положил свою руку поверх моей на плед.
— Спасибо. — Мне так хотелось поцеловать его прямо сейчас, но я сказала себе, что у меня будет достаточно времени сделать это позже.
— Это все?
— Ну, у меня не так много опыта, так что, думаю, я готова попробовать все… — Я пожала плечами, пытаясь выглядеть так, будто это не имеет большого значения, когда на самом деле внутренне я кричала во весь голос. — Ты знаешь, что я все еще девственница, так что, может быть, мы могли бы не спешить и заняться... другими вещами, прежде чем мы дойдем до... эээ... лишению девственности. — Я съежилась, и его выражение лица совпало с моим. — Боже, прости, не знаю, почему я использовала это слово. — Спрятав лицо руками, я услышала его хихиканье.
Глядя на него сквозь пальцы, мое сердце билось невероятно быстро. Это было так непохоже на то, что я когда-либо делала! Говорить так открыто о сексе с кем-то другим, да еще и с парнем! Для меня это было безумием. Но и... странно волнующе.
— Я в порядке со всем, что ты упомянула. Но есть ещё кое-что. Одно правило. — Его выражение лица внезапно стало серьезным, что заставило меня нервничать.
— Прошу, — фыркнула я, пытаясь изобразить спокойствие. — Только не нужно говорить мне про то, что я не должна в тебя влюбляться или что-то в этом роде, ты не можешь быть более банальным. — Я закатила глаза для пущей убедительности, хотя на самом деле мое сердце учащенно билось.
Правда заключалась в том, что влюбиться в такого парня, как Леви, было бы слишком просто. Он был идеальным сочетанием милого и нежного, но в то же время дикого и доминирующего, когда это было необходимо. И, черт возьми, этот парень умел есть киску.
Он нахмурился.
— Что? Нет. На самом деле, влюбиться в меня - это то, чего ты, скорее всего, не сможешь избежать. Кроме того, я был бы не против. — Еще одна самодовольная ухмылка и подмигивание были посланы в мою сторону, когда я игриво закатила глаза. — Нет, я хотел сказать, что если мы собираемся сделать это, я хочу, чтобы мы были единственными друг у друга.
Это заставило меня остановиться. Я несколько секунд удивленно смотрела на него. Изначально я думала, что именно я должна буду установить это правило. Я имею в виду, Леви был известным игроком, в конце концов, но я не хотела отдавать себя тому, кто в то же время отдается другим. Даже если это соглашение было временным, без каких-либо чувств, кроме дружбы, я хотела, чтобы то, что у нас было, было именно этим. Нашим. И только.
— Если мы сделаем это, я не хочу делить тебя, Дани. — Он объяснил. — Я не думаю, что смогу.
У меня дыхание перехватило в горле от его последних слов.
— Договорились. Пока мы занимаемся этим, только ты и я. Я не буду делить тебя. — Я протянула ему руку, дрожа от возбуждения.
Его сексуальная улыбка тронула уголки его губ, когда он схватил мою руку, притянул меня к себе и прижался к моим губам своими.
ЛЕВИ
Котенок: Привет, ты готов к нашей первой сцене?
Я смотрел на текст гораздо дольше, чем следовало, мое сердце учащенно билось. Я все еще не мог поверить в то, насколько мне повезло.
Дани была не только сексуальной, но и милой и чертовски забавной. Я не собирался делать вид, что никогда не общался с красивыми и забавными девушками, но с ней все было по-другому. Легче, веселее, сексуальнее. Последний раз, когда я был у нее в общежитии, был потрясающим. Мы болтали часами, ели закуски и посмотрели еще несколько серий "Бруклина-99". Было около двух часов ночи, когда я наконец вышел из ее общежития, чтобы вернуться в свое.
Легкость, с которой я обнаружил, что разговариваю с ней, была поразительной. Мы пришли к выводу, что для нашей первой "сцены", как она любила их называть, нам нужно сделать что-то простое и не слишком безумное. Именно по этой причине я стою перед библиотекой в субботу поздним утром, мой член был наполовину твердым, а рука сжимала мой телефон с гораздо большей силой, чем нужно.
Обычно в это время библиотека была переполнена, но поскольку время приближалось к обеду, многие шли на перерыв, чтобы пойти поесть. Это означало, что большая часть библиотеки была пуста. И это было хорошо, потому что я не хотел рисковать тем, что кто-то увидит меня в таком виде. Для этого сцены мне пришлось одолжить у своего соседа по комнате гребаный бомбер футболиста. Для хоккеиста это было гребаным кощунством в этой школе.
Футболисты и хоккеисты не пересекались. На самом деле, мы так ненавидели друг друга, что в течение первых трех лет колледжа, когда нам не разрешалось жить за пределами общежития (у спортсменов была привычка вести себя безрассудно, поэтому тренеры хотели, чтобы мы были под присмотром), всем хоккеистам назначали соседей-футболистов и наоборот. Это был ад, большинство моих друзей вообще не ладили со своими соседями по комнате. К счастью, у меня получилось.