Глава 13
Лео
Мы легко вошли в привычный ритм. Мы повесили календарь для сухого стирания на кухне, чтобы отслеживать мои смены, занятия Рейфа и то, какие ночи мы должны были проводить вместе. Иногда по вечерам мы с Лекси ходили послушать джаз или попробовать лучшие эмпанады в нескольких минутах ходьбы от дома. В другие вечера, когда я работал, они с Рейфом ходили в кино или готовили лимонные блинчики из одного из своих кулинарных шоу. Но самые лучшие ночи были те, которые мы все проводили вместе. Мы заказывали еду на вынос, рассказывали наши худшие и смешные истории о работе, а потом вместе ложились в постель после одной-трёх бутылок вина.
После трёх месяцев этого, всего прекрасного в жизни, о которой я и не подозревал, мне нужно было чувствовать себя целостным, я решил сводить их в сальса-клуб в наш субботний вечер. Я даже заскочил в магазин рядом со станцией и купил для Лекси бирюзовое мини-платье с оборками — идеальное для танцев и демонстрации этих великолепных ног. Я удивил её этим после работы.
— У меня есть идеальные туфли. Я купила их в «Гудвилл» два года назад, вероятно, это чьи-то туфли для выпускного вечера, но это такие серебристые босоножки на каблуке, которые выглядят так, как будто их надела бы действительно слаженная проститутка. Я понятия не имела, что они мне когда-нибудь понадобятся, но сегодня именно та ночь. У меня будут двое больших сильных мужчин, которые смогут нести меня, если у меня начнут болеть ноги, — проговорила она.
— Отлично, иди примерь это.
— Это четвёрка, а я шестёрка, — запротестовала она.
— Хорошо, я смогу увидеть немного сисек и немного задницы, — ответил я.
— Ты увидишь, как разорвётся боковой шов, если я попытаюсь потрясти задницей, — со смехом парировала Лекси.
Она вышла в платье и на заоблачных сверкающих каблуках. Я бесстыдно пялился на неё, пока Рейф по-волчьи присвистнул.
— Чёрт возьми, женщина, — произнёс он, — такими темпами я не удержу его в штанах.
— Сначала мы танцуем, — напомнила она ему. — И я ничего не знаю о движениях сальсы, так что кому-то придётся научить меня.
— Мне естественно, — похвастался я.
— Да, и когда он вывихнет свою задницу, я научу тебя кое-чему, чему стоит научиться, — сказал Рейф.
— Я не думаю, что задницы можно вывихнуть, — ответил я ему, — и ты оскорбляешь мои движения. Я превосходно танцую.
— Тебе придётся это доказать, — проговорила Лекси с усмешкой.
— Выезжаем через полчаса? Мне нужно найти свои кожаные штаны и рубашку с оборками, чтобы я мог одеться соответствующим образом, — пошутил Рейф.
— Ты не можешь танцевать сальсу в коже. Ты должен двигать бёдрами больше, чем они позволяют. Тебе нужно что-нибудь из эластичного материала, — серьёзно сказал я, и Рейф расхохотался.
— Теперь он выйдет в моих штанах для йоги, — обвинила Лекси.
Ещё немного пошутив, мы отправились в клуб. Я научил её нескольким движениям, немного покрасовался на танцполе, потому что на самом деле я танцевал сальсу как зверь. Рейф пытался выучить несколько па, но для спортивного парня он ни хрена не умел танцевать, и я ему так и сказал.
— У тебя нет ритма, — проговорил я, закатив глаза.
— О, у меня есть ритм, просто ему место в спальне, а не на танцполе. Они не могут справиться с моим ритмом, — ответил Рэйф.
— Я почти уверен, что за такой ритм тебя бы здесь арестовали. Так что держи его при себе, — сказал я ему, разворачивая Лекси обратно на танцпол.
Мы танцевали, пока не вспотели и не устали, и она сняла туфли и поставила их на стол.
— Они были прекрасны, и с ними было весело, но они причиняли адскую боль. Я не знаю, пожертвовать ли их обратно в «Гудвилл», чтобы какой-нибудь другой бедный идиот купил их и страдал в них, или мне просто достойно похоронить их в мусорном ведре в ванной, — сказала Лекси.
— О, тебе стоит оставить их себе, — произнёс Рейф. — Они чертовски сексуальны. Вот сделка: ты оставляешь эти туфли себе, надевай их время от времени, и я понесу тебя, куда ты захочешь пойти, пока ты в них.
— Я соглашусь при одном условии. Сейчас ты должен донести меня до машины. Потому что я не надену их обратно сегодня вечером! — проговорила Лекси.
Рейф обогнул стол и поднял её прямо со стула. Она засмеялась, дрыгая босыми ногами. Я забрал её туфли и оплатил счёт. Как только мы оказались в машине, я пошутил, что мне достался дерьмовый конец этой сделки.
— У тебя есть девушка, а у меня счёт.
— Да, но тебе пришлось танцевать с ней всю ночь, а мне пришлось пить воду и быть вашим водителем, — ответил Рейф.
— Прекрасно, справедливо, — сказал я, — но я хочу поговорить с вами обоими, когда мы вернёмся домой.
— Это серьёзный разговор? — спросила Лекси. — Потому что они заставляют меня нервничать.
— Тебе не о чем беспокоиться. В этом нет ничего плохого. Я просто хочу, чтобы все были полностью внимательны, когда мы будем это обсуждать.
— Ладно, это не заставляет меня меньше нервничать, приятель, — сказала она немного дрожащим голосом. Я взял её руку и поцеловал.
Как только мы оказались в доме, я усадил их на диван, чтобы поговорить.
— Вот в чём дело, — проговорил я.
— О-о-о, он объявляет об этом. Кое-что должно произойти, — сказал Рейф.
— Ребята, это серьёзно, — сказал я.
Они оба вытянулись по стойке смирно, тихо сидели и слушали.
— Спасибо. Так вот, Лекси, мы с Рейфом были как братья большую часть нашей жизни. Мы оба зарабатываем достаточно денег, чтобы нам не приходилось жить в одном доме, если бы мы этого не хотели. Мы решили жить вместе, делить счета, потому что нам нравится тусоваться. И эта дружба, это братство крепки. Он знает, что я не собираюсь бросать его, и наоборот. Он ни за что не смог бы разозлить меня настолько, чтобы я отказался от него, а он терпел меня годами. Мы знаем, что прикрываем друг друга. И мы выросли в семьях, я имею в виду, что мы получали такую поддержку в детстве, а теперь и друг от друга. У тебя этого не было. Так что это похоже на твою первую настоящую семью.
— Да, — тихо сказала Лекси, кивая. — И я никогда не хочу быть чем-то, что встанет между вами двумя.
— Мы знаем это, детка, — произнёс Рейф. — И я думаю, что, возможно, это то, к чему он клонит. Связь, которая у нас есть, которая у всех нас есть друг с другом, намного прочнее, чем та, к которой ты привыкла. Это навсегда.
— Именно так, — сказал я. — Я думаю, мы должны что-то сделать, какое-то официальное обещание, что мы участвуем в этом вместе. Что теперь мы твоя семья. Что мы всегда будем рядом с тобой, несмотря ни на что.
Лекси заплакала. Она даже не пыталась это скрыть. Она просто позволила слезам скатиться по её щекам, прежде чем храбро шмыгнуть носом и потянуться к нашим рукам.
— Работая в социальной сфере, я знаю, что семьи бывают самых разных форм и размеров, но в глубине души я никогда по-настоящему не думала, что сама стану частью одной из них. Так что удивительно, что ты подумал об этом и захотел меня успокоить. Это очень мило и романтично, и я люблю вас обоих за это. Но ты не обязан этого делать. На самом деле мы ничего не можем сделать, чтобы оформить это так, как это делают моногамные пары.
— Так вот, у меня есть друг на станции, Педро, он в свободное время занимается слесарными работами. Он даже продаёт их на ярмарках ремёсел. И я подумал, не захотели бы вы двое надеть кольца. Типа мы втроём с одинаковыми кольцами. Я упомянул ему об этом, о том, что, возможно, сделаю для нас три кольца, и ему пришла в голову идея сделать каждое из трёх серебряных нитей, скрученных вместе. Как и мы, — закончил я, выжидающе ожидая.
— Мне это нравится, — наконец сказал Рейф.
— Я хочу надеть твоё кольцо. Мне тоже нравится эта идея, — промолвила Лекси и обняла меня.
Я хотел увидеть покой в её глазах, уверенность в том, что мы любим её не только сегодня или на этой неделе, но и на всю жизнь. Я хотел дать ей такого рода обязательства. Было очень приятно видеть, как она принимает это, позволяет себе поверить, что это то, что она могла бы иметь. Я поцеловал её в макушку. Она прислонилась к моему плечу, всё ещё держа нас за руки, и некоторое время мы втроём сидели в тишине, просто позволяя этому осмыслиться. Это была наша жизнь, которую мы выбрали и построили по своим собственным правилам. И это было даже красивее, чем я мог себе представить.