- Это не допрос, - сказала она, терпеливо и вежливо глядя на Марси. Выражение лица явно было отточенным. – Мы тут не с требованиями, мисс Новалли. Я отправила Ворона к тебе…
- Постойте, - Марси растерялась. – Вы отправили Ворона? Не…
Она взглянула на Мирона, и Ворон рассмеялся, каркая.
- Ты не думаешь, что я его слушаюсь, - дух спрыгнул со спинки скамьи Марси на стол перед генералом. – Мистер Лабиринт может впечатлить некоторых духов, но я играл с магами раньше, чем ваш вид научился писать. Меня непросто завоевать.
- Так ты маг? – спросила Марси у генерала.
- Не совсем, - сказала она. – Я…
- Она – мой особый проект, - сказал Ворон, гордо выпятив грудь. – Я нашел ее на поле боя очень давно. Мои дети всегда были пожирателями падали, и я хотел, чтобы они повеселились, но эта казалась не мертвой. Это показалось мне интересным, и я подлатал ее, мы заключили сделку.
- Не говори так зловеще, - сказала генерал Джексон, строго глядя на птицу. Она повернулась к Марси. – Вы с Вороном не связаны обычными узами, ведь я не маг. Заклинание не связывает нас. Это скорее взаимовыгодное партнерство. Он помогает мне, а я помогаю ему.
- Обязательно быть такой практичной? – раздраженно каркнул Ворон. – Теперь это звучит неинтересно.
Марси считала это довольно интересным. Она не слышала о связи между духом и обычным человеком. Сэр Мирон, с другой стороны, был недоволен из-за этого разговора.
- Интересно или нет, это не стоит обсуждать на публике, - сухо сказал он. – Я устрою нам уединение, и мы перейдем к делу.
Он снял перчатки, пока говорил, и стало видно широкие металлические кольца, где был вырезан геометрический узор, как план лабиринта. Марси пыталась разглядеть, когда он щелкнул пальцами, и магия взорвалась в комнате.
Залп толкнул Марси к спинке стула. Не был круга заклинаний, ничто не направляло силу. Замминистра просто двигал магию по лабиринту колец, придавая силе облик, словно лепил из глины. Но, где у шаманов колдовство выглядело беспечным, в лучшем случае, все движения сэра Мирона ощущались как естественное продолжение силы, которой он придавал облик. Она поняла, что это был Лабиринт Магии, школа, которую сэр Мирон сам создал, и это умение был таким сложным, что никто не мог повторить его должным образом.
Марси впервые это видела своими глазами и понимала, почему. Он не бросал магию, как шаманы, не проводил ее через тауматургическое уравнение, как Марси. Он просто указал, и заклинание последовало по лабиринту, который он нарисовал в воздухе, и стол окружил Гордеев узел магии, такой идеальной и точной, что она могла изучать это часами.
- Вот, - гордо сказал он, закрепив чары. – Это должно остановить все ниже полноценной атаки самой Хартстрайкер. Теперь, - он мрачно посмотрел на Марси. – Объяснишь, почему ты позволяешь первому Смертному Духу из вернувшихся угасать?
- О чем вы? – спросила она. – Он просто спит.
- Духи не спят, если у них не критически низкий уровень магии, - сказал властно сэр Мирон, глядя критически на ее спящего просвечивающего кота. – Они – разумное воплощение магии, а не биологическое…
- Стойте, - ее глаза расширились. – Вы знаете, что духи – разумная магия?!
- Ясное дело, - фыркнул сэр Мирон. – Это центральная идея моей последней книги «Теории Новых духов».
Марси сжалась на скамье, побежденная. Вот и ее Нобелевская премия в магии. Она думала, что первая из современных людей узнала это, когда Амелия рассказала ей на пляже, но она опоздала, уже вышел такой учебник.
- Не расстраивайся, – генерал Джексон попыталась тепло улыбнуться Марси. – Не хочу преуменьшать достижения Мирона, но у нашего офиса доступ к информации, которую мы не раскрываем академическому обществу.
- Почему? – спросила Марси. – Это серьезно! Если духи – разумная магия, то мы десятки лет ошибались на их счет.
- Не так и ошибались, - сказал Ворон. – Нынешняя основная магическая теория, что духи – великие загадочные силы, которые нужно уважать и чтить, и это правда. Правда и то, что мы – огромные ходячие и говорящие мешки магии, и тут становится сложнее. Если люди начнут думать, что мы – не такие страшные, а просто бездонные колодцы магии, вскоре вы начнете осушать нас, как делаете со всем на этой планете. Потому я портил финальный файл Мирона при любом шансе последние несколько недель. Вряд ли мир уже готов к этому.
Взгляд сэра Мирона стал убийственным.
- Это был ты?
Дух пожал плечами, и маг поднял кулак, но генерал Джексон сжала его руку ладонью в перчатке.
- Мы обсудим это позже, - сказала она железным голосом. – Сейчас мне интересно узнать, откуда ты узнала о теории разумной магии, мисс Новалли. Мирон понял это за годы исследований высокого уровня с нашими лучшими союзниками-духами, включая Ворона, но как ты узнала правду? – она взглянула на Призрака. – Он тебе сказал?
Марси покачала головой.
- Призрак – довольно новый дух. Он говорит, что не знает этого, и я ему верю. Я узнала о Смертных Духах и разумной магии от Амелии.
Все за столом вздрогнули.
- Амелия? – спросил сэр Мирон. – Амелия? Ходящая по измерениям, наследница Хартстрайкеров?
Марси кивнула, и гости из ООН переглянулись. Ворон засмеялся.
- Это на нее похоже! Жадная змея не может не поиграть. Она пыталась тебя переманить, да? – Марси кивнула, и он засмеялся снова, открыв клюв, пытаясь улыбнуться. – Она меня упоминала? А? Да?
- Нет, - Марси постаралась не кривиться, когда птица расстроилась.
- Я даже не думал, что она в этой реальности в данный момент, - сэр Мирон гладил бороду, глядя на Марси. – Хотя альянс с Амелией объясняет машину, на которой ты приехала.
- У меня нет альянса с Амелией, - сказала Марси. – Я не принадлежу дракону. Я просто помогаю Джулиусу. Он – мой напарник.
Она чуть не сказала «парень», но, хоть она была уверена, что к этому все шло, она не хотела спешить. Команда ООН уже была впечатлена, наверное, потому что они встречали только Джулиуса, члена Совета, свергнувшего Бетезду, а не Джулиуса Хорошего Дракона. Марси предпочитала второй вариант, но она не была против его нового статуса, особенно, когда сэр Мирон, наконец, посмотрел на нее с долей уважения.
- Я рад слышать, что ты не принадлежишь дракону, - сказал он, сцепил ладони на столе перед собой. – Сколько ты знаешь о Смертных Духах?
- Не так много, как хотелось бы, - признала Марси. – Когда Амелия объяснила это мне, она сказала, что, когда много человек во что-то верят, это создает вмятину на магическом пейзаже. Когда эта вмятина наполняется магией, она становится духом идеи, как магия, собираясь в озере или горе, создает духа земли.
- Но куда больше, - добавил сэр Мирон.
Марси кивнула.
- Она и это сказала. Потому мы еще не видели Смертных Духов, следы, которые их создают – большие человеческие концепты, как смерть, любовь или что-то еще – такие глубокие и широкие, что шестьдесят лет магии не смогли пока их наполнить.
- Технически все это верно, - маг из ООН кивнул. – Но я не думаю, что ты оцениваешь, насколько огромен масштаб. Относительный уровень манасферы – сложный концепт даже для магов-теоретиков, но я думаю, что метафора с водой работает тут лучше всего.
Это напоминало аналогию Амелии, но Марси не хотела перебивать сэра Мирона, ведь он стал все объяснять, так что она указала ему продолжать:
- Магия льется в этот мир, как ручей в землю с озерами, - сказал маг. – Тысячу лет назад что-то – мы не знаем, что – остановило поток ручья, и результатом была магическая засуха, такая сильная, что духи, маги и другие существа и феномены, которые полагались на магию, почти пропали. Озера стали пустыней, так сказать. Когда метеорит упал шестьдесят лет назад, он вернул поток – мы снова не знаем, как – и новая магия наполнила трещины и вернула духов земли и зверей за сутки. Учитывая подъем потока магии в мире сейчас, моя лаборатория подсчитала, что этой магии не хватит Смертным Духам еще сорок или пятьдесят лет. Другими словами, ручей магии, которого хватило, чтобы вернуть духов как Ворон и Алгонквин за одну ночь, будет течь век, чтобы наполнить даже маленький сосуд Смертного Духа.
Когда он закончил, глаза Марси были круглыми. Она знала, что была разница в масштабе, но не думала, что такая.
- Не нужно звучать так неровно, - возмутился Ворон. – У нас был толчок, потому что мы уже были прочно созданы. Но Смертные Духи полагаются на человеческие идеи, а это куда более хлипкий фундамент, чем земля и звери. Вороны есть всегда, но взгляды людей на смерть отличаются.
- Это точно, - согласилась генерал Джексон. – Но мнение Мирона – добавлю, что эту идею мы узнали от тебя – все еще работает. Как только они полностью сформированы, Смертные Духи куда больше и сильнее любых других духов. Настолько, что маги древнего мира звали их не духами. Они дали им иное имя.
- Какое? – Марси почти склонилась над столом в восторге.
- Боги, - мрачно сказал сэр Мирон. – Они назвали их богами.
Марси должна была догадаться. Как еще назвать нечто, как Пустой Ветер, если не божеством? Но, хоть в историческом контексте это было понятно, она все еще не видела, как это объясняло ее ситуацию сейчас.
- Если так, почему Призрак тут сейчас? Амелия тоже сказала, что он появился на пятьдесят лет раньше, это совпадает с вашими подсчетами. Но, если Смертного Духа магия должна наполнять больше ста лет, как объяснить его? Он – карлик или что?
Сэр Мирон вежливо улыбнулся.
- Было бы полезно знать, какой он Смертный Дух.
Он притих, выжидая, но Марси сжала зубы. Когда стало ясно, что так и будет, генерал вздохнула.
- Уверена, у тебя есть причины скрывать его истинную природу, - сказала она. – Но твой вопрос – причина, по которой мы позвали тебя поговорить. Уверена, ты уже догадалась, прибытие практически божества на пятьдесят лет раньше графика отмечает большую перемену в балансе силы в мире.