Бостик сам повел их вниз по темному пандусу под своим дворцом. Тот спускался все ниже и ниже, достаточно широкий для трех лошадей - или двух скакунов - в ряд, вонзаясь в недра горы по головокружительной спирали. На его стенах горели фонари, поблескивая от сырости, когда они проходили под рвом. Туннель по-прежнему неумолимо уходил вниз, пока Кенходэн ехал рядом с Венситом позади графа, в то время как Базел и Чернион замыкали шествие с вьючными животными. Его новая кольчуга тихо позвякивала, и воздух был влажным, но свежим, когда он мягко дул им в лица.
Кенходэн был впечатлен, но встревожен. От Венсита он знал, что туннели - "тайные ходы" - действительно были тщательно хранимым секретом, и пути отступления имели смысл. Но они также могут быть кинжалом в сердце Саут-Кип. Туннель был достаточно узким, чтобы его можно было легко защитить, но все же...
Они обогнули поворот, и туннель наконец выровнялся, а затем пошел вверх. Бостик повел их через ровное пространство внизу, и его глаза сверкнули на Кенходэна, говоря ему, что в этом участке было что-то особенное. Рыжеволосый мужчина посмотрел вверх и напрягся в седле Глэмхэндро.
- Вижу, ты их заметил. - Бостик кивнул с явным удовлетворением и указал на огромные бронзовые клапаны на крыше, и свет фонаря заблестел от конденсата, который покрыл их росой. - Из той же подземной реки, которая питает ров, - сказал он. - Мы можем затопить туннели до уровня рва за двадцать минут. Ненавижу это делать - требуются недели, чтобы откачать их снова, даже с помощью гномьих насосов и ветряных мельниц, - но этим путем никто не попадет в Саут-Кип, мой друг!
- Итак, я вижу. - Кенходэн старался говорить беззаботно, несмотря на болезненное осознание тонн воды, терпеливо ожидающих наверху.
- Конечно, вся наша защита надежна только против смертных врагов. Венсит всегда напоминает мне, что есть и другие виды, но мы сделаем все, что в наших силах. Если мы встретим что-то слишком сложное для Саут-Кип... что ж, это на милость богов.
- Верно, - с улыбкой вставил Венсит, - но боги никогда не отвергают усилия смертных от их собственного имени, милорд.
Бостик расхохотался и повел их вперед. Подкованные сталью копыта зазвенели, когда проход расширился, и внезапно три туннеля сошлись. Бостик натянул поводья, и остальные остановились вокруг него.
- Здесь три варианта, - сказал граф. - Поворот налево приведет вас к северу от перевала. Центр выходит на сам перевал, сразу за тем местом, куда Грантос и его люди отправились в укрытие. Этот, - он указал на самый правый туннель, - выходит к югу от перевала. Это то, что я рекомендую.
- Да, и для меня это уже имеет смысл, - пророкотал Базел.
- Тогда я пожелаю вам удачи и удачной охоты. - Бостик по очереди пожал руки каждому из них. - Идите с нашими наилучшими пожеланиями. Возвращайтесь к нам, когда сможете.
- Мы так и сделаем, - сказал Венсит и хлопнул его по спине в знак первой фамильярности, которую он проявил к графу. Бостик ухмыльнулся и ударил его по плечу в ответ, затем повернулся, чтобы в одиночестве отправиться обратно в свой дворец, в то время как путешественники с грохотом спускались по туннелю. Они исчезли в его темной пасти, направляемые теперь единственным фонарем, который Базел нес во главе их крошечной колонны.
Темная близость была угнетающей, но Кенходэн успокоился, снова ощутив Глэмхэндро под собой. Гладкие стены блестели от рассеянных искр от фонаря Базела, и Кенходэн восхищался километрами проходов. Инженеры империи были в основном гномами, и они никогда не казались по-настоящему счастливыми без молотка под рукой, но все же...!
- Стой! Кто покидает Саут-Кип?
Вызов был четким, и Кенходэн увидел свет за Базелом, на фоне которого маячил алебардщик.
- Базел Бахнаксон и его спутники, - прогрохотал градани в ответ. - Посланы графом Бостиком.
- Выходите на свет, - приказал четкий голос, и Уолшарно бесшумно вошел в круг света фонаря. Он и Базел были не самыми трудными людьми в мире для распознавания, но алебардщик внимательно осмотрел их обоих, прежде чем вернуть оружие на место.
- Добро пожаловать, Кровавая Рука. Вы можете пройти.
- Моя благодарность.
Ответ Базела отозвался эхом, как будто туннель стал шире, и он повернулся в седле, махнув остальным вперед.
Они присоединились к нему, и Кенходэн увидел, что туннель не только стал шире, но и ощетинился защитными сооружениями. Большая часть света исходила от фонарей на стенах, но немало проникало через длинные узкие щели в тех же стенах - щели, через которые стражники выглядывали поверх тяжелых арбалетов. Войдя в треугольную камеру, он насчитал пятнадцать щелей, и пять или шесть арбалетчиков могли стрелять через каждую одновременно. Он содрогнулся при мысли о том, какую бойню устроят девяносто тяжелых стрел на этом маленьком пространстве.
Они покинули зал под тяжелой решеткой из кованой стали. Опущенные, ее шипы уходили на два фута в пол, и он даже не мог предположить, как далеко они уходили в потолок. Дальше стены прохода были прорезаны еще несколькими щелями, затем он резко сузился, заставляя их идти гуськом ярдов двадцать. Места было достаточно для каждого скакуна, но ширина была настолько мала, что стремена Базела и Венсита почти касались стен. Затем проход снова расширился - на этот раз в помещение, достаточно широкое для пятнадцати всадников в ряд, - на протяжении последних семидесяти пяти ярдов, когда он, наконец, приблизился к внешнему миру.
Кенходэн одобрительно улыбнулся. Укрепленные стены сужали фронт любой атаки до того, что несколько защитников могли удерживать почти бесконечно, в то время как более широкий участок давал пространство для двух или трех сотен всадников, чтобы собраться для вылазки. Кто бы ни спроектировал эту дыру, он проявил именно ту паранойю, которая требуется хорошему архитектору крепости.
Еще больше охранников окликнули их прямо у входа в туннель. Затем ответственный офицер подвел их к глухой каменной стене и рявкнул приказ. Все фонари были закрыты ставнями, когда он потянулся к цепи, свисающей с потолка, и в темноте заскрипели огромные противовесы, когда "стена" легко повернулась вверх на прохладном ветру и свете звезд.
Базел первым прошел через широкий проем, и ветер усилился, порывисто трепля волосы Кенходэна, когда они вышли на плоскую каменную площадку. Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо, и увидел, как массивные ворота снова исчезли в скале, пока только грубый камень не стал тускло поблескивать в свете звезд.
Он огляделся вокруг. Они находились в естественной расщелине (по крайней мере, она казалась естественной) с грубыми стенами высотой в сорок футов. Расщелина имела все признаки дренажного канала для таяния снега, выложенного камнем и тонкими, редкими песчаными вихрями в виде елочки, и он восхищенно хмыкнул. Независимо от того, действительно ли овраг служил руслом ручья или нет, на его естественном каменном покрытии было бы мало следов проходящих ног, чтобы выдать вход.
Базел и Уолшарно осторожно двинулись к концу расщелины под небом, усыпанным звездами. Глядя мимо него, Кенходэн мог разглядеть местность, хотя и смутно: пологие холмы, которые отступали перед ними, постепенно сглаживаясь в почти плоскую равнину, покрытую травой, серо-зеленой и черной в ночи. Овраг переходил в каменную трубу под главной дорогой, примерно в четверти лиги отсюда, и он снова улыбнулся, отметив необычно пологий наклон облицованных камнем стен водопропускной трубы.
- Что ж, Венсит, - донесся сквозь ночь глубокий рокот Базела, - вот мы и здесь: герцогство Колвания, и всего в тридцати лигах от столицы Энгтира.