Фартинг посмотрел сначала на дымящуюся телегу, над которой висела табличка с надписью "БЭНГЕР - ГОРЯЧИЕ СОСИСКИ!", а затем на владельца, длинношеего, чисто выбритого типа, одетого в одну из этих неуклюжих кепок мальчишки-газетчика. Он выглядел примерно на возраст Фартинга.
- Как вы могли понять, что я американец?
- Легко, одежда на тебе не сидит как следует, и ты выглядишь как тип, страдающий от сильного похмелья. Вы, янки, не можете выпить и пинту...
"Боже, это так легко видно?"
- Но для этого я бы посоветовал тебе попробовать наше проверенное средство - бэнгер.
Фартинг уставился на него.
- Что такое бэнгер?
Британец улыбнулся.
- Знаешь, что такое грёбаный хот-дог, а?
- Думаю, да.
- То же самое, приятель.
- Хорошо, я возьму два.
- Правильно!
Две сосиски в булочках были переданы Фартингу, который быстро проглотил одну. Тогда британец, склонившийся над тележкой на локтях, сказал:
- Спорим, тебе интересно, где пляжные шлюхи, а?
Фартингу эта мысль, конечно, не пришла в голову, но он не видел ничего плохого в том, чтобы ответить:
- А где?
Британец сильно хлопнул ладонью по тележке.
- Везде! - и тут же разразился хохотом.
"Должно быть, это моя аура..."
Владелец тележки указал через дорогу на открытый бар из деревянных реек. Вывеска гласила: ПАБ "СМОЧИ СВОЮ ГЛОТКУ". В основном мужчины, старше Фартинга, сидели внутри с бесстрастными лицами за кружками пива.
- Вот там давным-давно была барменша, Дебби, её звали. Одна её сиська была больше другой, клянусь, и когда они были одновременно у тебя перед лицом, это было похоже на то, что они были пришиты от двух разных девушек, так и было! И она одной рукой работала с пивными кранами, а другой с твоим членом, и всё это примерно за пять фунтов. Немного моей спермы так и впиталось в пол вон там, я скажу тебе, - засмеялся он. - О, в городе тоже есть паб, заведение называется "МэттШоу". У них там здоровенные сиськи по имени Бернис...
Бровь Фартинга моментально приподнялась.
- Это самая милая пташка, какую только можно встретить майским утром. Но я слышал, что если ты пойдёшь туда как раз перед закрытием и принесёшь ей в карман какую-нибудь годную монету, она будет более чем счастлива позволить тебе наполнить её соусник, - мужчина указал. - Ах, и обрати внимание на этих двух любительниц сосисок.
Фартинг поднял голову и увидел двух молодых, стройных и очень одарённых девушек в ярких бикини, которые проходили мимо, болтая с сильным английским акцентом. Они были привлекательными, да, но...
- Да ладно, приятель, - отчитал Фартинг. - Эти девушки выглядят на пятнадцать.
Британец покачал головой.
- Знаешь, как говорят. Если на поле трава... можно играть в мяч! - а затем раздался ещё один взрыв смеха.
"Этот парень убивает меня", - подумал Фартинг.
Но прежде чем он смог отвлечься от этой ситуации, британец спросил:
- Ты здесь в отпуске, не так ли?
- Нет, на самом деле, я унаследовал недвижимость поблизости и решил жить здесь.
- Молодец, приятель. Так где ты живёшь?
Фартинг указал на улицу.
- Трейлерный парк вон там.
- О, ты живёшь в "Магнусе", правда? Хороший трейлерный парк.
Британец кивнул; что-то в этой кепке газетчика придавало ему вид непорядочного и бесчестного.
- Но я слышал об этом в своё время забавную вещь - на самом деле, очень странную.
Это подогрело интерес Фартинга.
- Что странного?
Глаза владельца тележки сузились, как бы погружаясь в воспоминания.
- Я знал одну пташку - дерьмо, приятель, наверное, когда Джон Мейджор был премьер-министром. Так вот, я был тогда молодым парнем и мог играть на трубе с лучшими из них...
"Играть на трубе... - Фартинг закатил глаза. - Как раз то, что мне нужно сейчас услышать".
- И была у меня в одно время девица, Карла, её звали, и она была красавицей. Вот что я тебе скажу... красавица от шеи вниз, вот что я имею в виду. У неё было тело, как у Дайаны Ригг из этого дерьмового фильма о Бонде, а лицо, ну, может быть, как у Питера Кушинга...
Изображение, спроецированное в сознании Фартинга, потрясло его.
- Но кто вообще смотрит на лицо, а? И я не хочу сказать, что она была шлюхой, но, чёрт возьми, она была шлюхой. И она могла делать эту штуку языком, знаешь, на что способны некоторые девчонки? Сосать твоего маленького Джонни и лизать твою жопу одновременно? Ты знаешь это?
- Э-э-э, нет, - признал Фартинг.
- Я думаю, она была тем, кого янки назвали бы спермоприёмником.
На этот раз Фартинг чуть не подавился последним хот-догом.
- И вот я, гордый, что у меня такая девушка, шёл по улице, держа её за руку и играя с ней в поцелуи, и даже не думал, что те же самые губы, которые я целую, обхватывали практически каждый член в графстве Сассекс, но, чёрт возьми, знаешь? В любом случае, знаешь, что она говорит мне, эта Карла? Что она говорит мне о трейлерном парке "Магнус"?
Фартинг не думал, что хочет знать, но не мог не спросить.
- Что?
- Она сказала мне, что там жил пожилой парень, парень с полными карманами, который, как она слышала, был своего рода извращенцем...
Глаза Фартинга расширились.
- Да-а-а?
- Но он не пробовал с ней ничего, я имею в виду, ничего извращённого в сексуальном плане. Но он предложил ей две сотни фунтов за - чёрт возьми, прошло уже много лет с тех пор, как я вспоминал об этом - но он заплатил ей две сотни фунтов за... и что ты должен понять, приятель, так это то, что тогда две сотни фунтов стоили намного больше, чем сегодня...
Фартинг терял терпение.
- В любом случае, он заплатил ей все эти деньги за пинту её крови.
Фартинг уставился на него. Тишина нависла стеной.
"Пожилой парень, извращенец, с деньгами? В том же трейлерном парке?"
Фартинг не мог не сообразить, что человек, о котором говорил парень с хот-догами, вероятно, был дядей Элдредом. Он ждал изюминки.
- Что? Дай угадаю. Он был вампиром?
- Нет, нет, приятель, как он мог им быть? Это было средь бела дня, сказала она мне, и всё, что я когда-либо слышал о вампирах, говорит, что они не могут быть при дневном свете.
- Так какого чёрта этот парень заплатил твоей девушке за пинту её крови? - спросил Фартинг, немного раздражаясь. - Если бы ему нужно было переливание крови, он мог бы просто пойти в больницу и получить его, верно? Бесплатно? Вы национализировали здравоохранение, не так ли?
- Мы этим занимаемся, приятель, в отличие от некоторых менее развитых стран, это мы делаем.
- Ну, что сказала Карла? Должно быть, она спросила того парня, зачем ему её кровь?
Британец пожал плечами.
- Не могу сказать, но насколько я помню, особо и не думал об этом. Что ты должен понимать о Карле, видишь ли, у неё был способ отвлечь мысли парня от чего угодно своей верхней частью...
Фартинг ухмыльнулся.
- Лицом, что ли?
- Я про её сиськи, ну. Спелые наливные яблочки.
- Но разве ты не спросил её? Она, должно быть, поинтересовалась у того парня. Как она могла не спросить? Если бы кто-то захотел купить мою кровь, я бы, чёрт возьми, спросил его, для чего?
- Послушай, приятель, конечно же, я думаю, это показалось мне странным, но... тогда я только и делал, что пялился на её задницу.
Но совпадения были слишком большими, чтобы отпустить их. Не только ссылка на извращённого пожилого парня в том же парке, но и то, что Фартинг также нашёл эти пакеты для сбора крови в трейлере.
"Это чертовски много".
- А как же... подожди! - начал он. - Карла всё ещё живёт где-то здесь? Я хотел бы сам спросить её об этом.
- Никаких шансов, приятель, - сказал британец. - Вскоре после этого Карла растворилась. В течение бóльшей части года все задавались вопросом, куда она пропала, я имею в виду. У неё самой было много друзей, но она не оставила никому из них - и мне тоже - адреса для переписки. Даже не предупредила заранее, что она уезжает из города, - он поправил гриль с хот-догами. - Будь я проклят, если кто-нибудь когда-нибудь услышит о ней снова.
Фартинг купил ещё два хот-дога и попрощался с изворотливым британцем так мило, как только мог. Он подумал, что ещё два хот-дога помогут избавиться от похмелья. Он вернулся на пляж, чтобы поесть, понаблюдать за приближающимся приливом и высмотреть всех девушек в бикини, которые могли попасть в его поле зрения. Бросив взгляд, он увидел того же далеко гуляющего по пляжу, которого он видел, когда прибыл, который, казалось, всё ещё шёл, но, очевидно, не делал никаких успехов. Это было больше похоже на шахматную фигуру. Прошлой ночью ему приснилось, что он принял чёрный столб за человека в чёрном. А если говорить о снах...
Суматоха последних двух дней, не говоря уже о смене часовых поясов, вызвала у Фартинга внезапную усталость, и он задремал прямо здесь, на пляжной скамейке, приятно убаюканный размеренными звуками прибоя.
Но с этого момента никаких приятностей не последовало за ним.
Должно быть, это был сон, да, но он, казалось, разворачивался с другой точки зрения, как иногда бывает во сне. На этот раз сон был прямо от первого лица, но он получил чёткое представление о том, что он не видел влечения сна своими собственными глазами. Его перспектива как бы парила и проходила сквозь твёрдые объекты, вроде автомобилей на улице, и даже сквозь стены какого-то одноэтажного офисного здания, вроде кабинета врача или клиники.
Сознание Фартинга прошло через передние двойные стеклянные двери, затем через другую стену. Теперь он мог видеть приёмную и азиатскую женщину в деловом костюме, сидящую за столом.
Потом через соседнюю стену он вошёл не в очередной кабинет, а в какой-то медпункт. Было мало времени, чтобы оценить происходящее. Другая азиатка, беременная на большом сроке и одетая в больничный халат, лежала на смотровом столе, потеряв сознание от вида капельницы, входящей в её руку. Её голые лодыжки были зацеплены металлическими стременами, которые широко раздвигали ноги.
Совершенно ясно, что происходило: аборт на поздних сроках.