Задыхаясь, Кестов рухнул на кровать, перекатился на бок и притянул любимую к себе, все еще находясь глубоко в ее теле. Пожалуй, здесь был создан не только уют, но и дом.
— Ммм, — сонно промолвила Мэрайя. — Ты испортил мою ночную рубашку.
— И нисколько об этом не жалею. Только хотелось бы иметь тысячу таких, чтобы каждую ночь срывать с тебя новую.
Ее тело замерло.
— Кестов, я все еще должна убедиться, что Джудит и Чарли в безопасности и счастливы. Это может включать в себя возвращение на Землю.
В его сердце разверзлась зияющая дыра.
— Ты обещала, что никогда не отнимешь у меня ребенка.
— И не отниму. Но если я не беременна, мне нужно думать о них. Джудит дала мне так много. Если я понадоблюсь ей на Земле, то должна остаться. И даже если нет, не думаю, что смогу прожить остаток жизни, не видя их.
— Я чувствую то же самое по отношению к тебе, моя мири.
Мэрайя с головой зарылась в одеяло, и Кестов проклял узел, который не позволял ему повернуть ее лицом к себе.
— Я тоже, — тихо прошептала она. — Но ты не смог бы жить на Земле.
— Нет. И даже если бы ваш народ принял меня, мое правительство запрещает любые контакты с мирами, не выходящими за пределы собственной планеты в развитии.
— У нас уже существуют космические полеты, — пробормотала она.
— За пределы вашей солнечной системы?
— Ну, нет.
Они лежали вместе в тишине, пока член наконец не обмяк настолько, что капитан смог вытащить его. Кестов тут же повернул любимую лицом к себе.
— Это то, чего ты хочешь, Мэрайя? Вернуться на Землю?
— Нет. — Ее рука коснулась его щеки. — Я буду счастлива остаться с тобой, путешествовать на этом корабле, петь для твоей команды — но только если не смогу увидеть свою семью.
Кестов не мог спорить. Он провел последние пять лет в поисках своего брата из-за той же связи.
— Я не хочу разлучаться с тобой, — это было самое большее, что он позволил себе сказать.
— И я с тобой. Может быть, все наладится. Может быть, сестра обрела счастливую жизнь, и мы сможем навещать ее, когда захотим. Так же как я раньше.
— Я надеюсь на это.
Но несмотря на то, что Мэрайя прижалась ближе и зарылась головой в его грудь, Кестов уже чувствовал пропасть между ними.