— Я хочу взять с тебя обещание Владимир-сан, никто не должен знать о наших с тобой отношениях.
Я улыбнулся.
— Смешная ты, ты забываешь о том, что у меня тоже есть принцип — «Личное, должно оставаться личным», не беспокойся, этого я не допущу.
Женщина улыбнулась, и, издав сладкий облегченный вздох — мягко откинулась назад,
запрокинув голову, далее все тем же мягким и грациозным, словно кошка движением, она вернулась назад, припала ко мне обнаженной грудью, и наши губы — слились в единое целое.
Мне вдруг вспомнился тот вечер, когда она
впервые постучала в мои двери, но вот – я и сам не заметил, как у нас началась совершенно новая совместная жизнь, и в это я сперва никак не мог поверить.
Когда Mikan была рядом — она влекла меня к себе, своей несомненной ощутимостью и страстью, и теперь я не мог допустить, чтобы мы расстались, в один миг — став недосягаемыми друг для друга.
Тем временем, Mikan снова «взяла инициативу
на себя». Перебравшись ко мне на колени, женщина нежно взяла меня за подбородок и трепетно привлекла меня к себе таким образом, что мои губы коснулись ее груди.
— Дальше, бархатным полушепотом протянула она, слегка приподнимаясь и подаваясь назад.
В это мгновение я ощутил, как меня обволокло ароматом ее тела. Теперь я — мог уже не управлять своими руками, предоставив им возможность вытворять, что угодно и делать то, что хочется им. Со стороны создавалось впечатление, что мои руки — потеряли контроль над своими действиями. Чувствительные кончики моих пальцев — внимательно изучали каждый сантиметр бархата ее кожи, тем более, что Mikan — также отключив в своем сознании «контрольную консоль» опустилась на колени и, опершись одной рукой о стену а второй — держась за изголовье кровати, явно давала мне понять, что настроена на продолжение этого любовного «представления».
Извиваясь в моих руках точно змея, она предоставляла мне свое тело, уже безо всякого стеснения все явственнее чувствуя, как растет ее же возбуждение и желание. По правде сказать, в это время из глубины моего тела, тоже поднялось нечто теплое и приятное.
Снова запрокинув голову, женщина плавно «упала» вниз, однако, сделав быстрое и легкое движение — я успел вовремя подхватить ее и поднять наверх. Сейчас она лежала рядом со мной, полуприкрыв глаза.
— Продолжай… прошептала она все тем же бархатным тоном.
Далее, словно подтверждая свою просьбу она согнув ноги в коленях — медленно подала мне правую ступню, а когда я принял в свои руки объект дальнейшего «изучения», и одновременно — провел своей ладонью по ее груди, Mikan, будто приглашая меня идти дальше, выпрямила ноги и все тем же плавным
движением взяла мою руку, которую я уже направил к изгибу ее шеи, и провела ее вниз, накрывая влагалище.
— Я плохая? — неожиданно спросила она.
— Да нет, что ты, удивился я, твой муж даже не догадывается о том, какое сокровище он потерял.
— Докажи… снова прошептала женщина мягко надавив на мои плечи, а когда я вступил во «второй акт» предложенного моей партнершей представления, женщина мягко, почти беззвучно коснулась подушки и издав страстный вздох запрокинула голову.
— Давай…
И я дал ей то, что она у меня просила. Заключив ее в страстные объятия, я продолжил изучать ее
тело, пользуясь практически всеми органами чувств: Чувственные пальцы — ласкали ее грудь и бедра, нос — ощущал ее запах, язык, обвиваясь вокруг ее языка — стучал по зубам и дергался — точно рыба без воздуха. Наконец она поднялась, и, глядя на меня пылающими страстью глазами, заговорила:
— Муж не ценил меня, он не увидел во мне и капли женственности. Представляешь?
— Он явно жил закрыв глаза, — ответил я, чтобы не увидеть в тебе женщину — надо быть слепым.
Улыбнувшись, Mikan мягко положила руки мне на плечи, затем приблизилась ко мне и мышцы ее возбужденного тела буквально «затанцевали» в том самом — нежном и сексуальном танце, который в стриптизе называется «Волна Страсти», кстати говоря, именно тогда я впервые на себе почувствовал, что это такое. Постепенно наращивая темп, она двигалась все ритмичнее, время от времени запрокидывая голову. Стоны и вздохи с обеих сторон – практически сразу слились в единую и неразрывную симфонию — симфонию любви.
Неожиданно женщина остановилась, слегка дрожа, а затем, когда я сделал легкое движение
она, испустив страстный вздох, выгнулась назад с грацией дикой кошки и как-то разом обмякла, слегка напрягая мышцы влагалища и вызывая долгожданный оргазм. Я тихо опустился рядом с ней.
Мое дыхание, было частым и прерывистым. Mikan лежала на спине, и, с интересом изучала потолок.
— Ну, как ты? — тепло спросил я, таким образом, что мое дыхание нежно окутало собой мочку ее уха.
Со сладким вздохом, плавно опуская, уже начинающие тяжелеть веки, Mikan повернулась ко мне.
— Теперь, я с тобой Владимир-сан, произнесла она, сладким полусонным голосом. С тобой – На-всегда. И тут же прошептала: «— Я люблю тебя».
Далее мы заключили друг друга в страстных
объятиях, и все продолжалось до тех пор, пока я не забылся во снах и мечтаниях, светлых и чистых, словно горный воздух.
До самого утра, я с точностью рассчитывал каждое свое движение, каждый ласкающий жест по отношению к моей любимой. Ведь именно этой ночью я понял — что по-настоящему влюбился, и за этой, незадачливой, на первый взгляд «выпивохой» — на самом деле, скрывается страстная, сексуальная женщина. Она, это та, без которой я не представлял себе самого же себя. Стоило ей исчезнуть — и все вокруг, сразу казалось мне каким-то серым, все теряло смысл и краски. Любовь — светлая и чистая пришла ко мне совершенно неожиданно.
Уроки 15, 16. «Комната 402. Выборы Президента Студенческого Совета»
1
Однако, всегда наступает минута — когда проснуться все-таки приходится. Разбудил меня резкий и надоедливый телефонный звонок, вернее телефон даже не зазвонил, а мерзко запищал, подпрыгивая от усердия. Стоявшие на низком комоде часы — показывали десять:
— Слушаю, — зевая, произнес я.
— Ты на время смотрел Владимир-сан? — запел на том конце линии жизнерадостный голос Аски. Полно тебе спать-то! Ты что, обо всем забыл?
Спросонья, машинально, я спросил совершенно не то, что хотел и, в результате получилась некая несуразица.
— Привет, Asuka, а что ты делаешь?
— Ха! Сижу в нашей незабвенной университетской аудитории и дожидаюсь тебя голубчика, — выкрутилась она. Просто интересно узнать, где ты запропал, вот я и решила перезвонить.
— Я нигде не запропал «Солнышко», — отозвался я, глянув на часы, я просто… да так и подскочил на постели:
«— Опаздываю!» — обрела словесную форму мысль, пролетевшая у меня в голове.
— Мы ждем тебя, — повторила Asuka.
— Уже лечу, — выкрикнул я в телефон и отключил линию.
Через минуту, я сидел на кухне и, глотая приготовленные Mikan Takoyaki, все время смот-рел на свои наручные часы.
— Что с тобой происходит, Владимир-сан? — забеспокоилась Mikan.
— Нет, нет, ничего, — спокойно ответил я, отставляя тарелку, если, конечно не принимать во внимание то, что мы с тобой здорово проспали. Сейчас я надену костюм, и мы поедем в университет, у нас сегодня выборы.
Mikan непонимающе посмотрела на меня.
— Да нет, засмеялся я, — сегодня мы выбираем Президента Студсовета «Tokyo Daigaku Maeda», а не Премьер-министра Японии. — Чего ты так смотришь?
Она улыбнулась.
— Тогда нужно выглядеть «с иголочки».
Быстро но, тщательно побрившись, я взглянул на свое отражение:
— Ну, что ж, Володя, — обратился я к самому себе. Время пришло.
Я потуже затянул узел итальянского шелкового галстука с миниатюрными смешными машинками, такими, как их рисуют дети, Вложил в пристегнутый на поясном ремне чехол свой мобильный телефон, на небесно-голубую рубашку надел элегантный пиджак, светло-серого тона застегнул его и, оставшись вполне довольным своим внешним видом, подошел к двери гардеробной.
Mikan сняла с плечиков светло-серый деловой костюм из натурального трикотажа, и надев его, взглянула на меня, словно спрашивая моего мнения.
Я одобрительно кивнул.
Туфли, женщина подобрала в тон своему костю-му, на полупрозрачных каблуках, с перепонкой на подъеме.
— Так, кажется готово, — произнесла она, кокетливо моргая в сторону своего отражения в зеркальной поверхности.
— Ну, как я тебе?
— Блеск! — улыбнулся я, ты выглядишь прямо как бизнес-леди. Поехали.
Я взял стоявший в кресле портфель из коричневой кожи, еще раз убедился в том, что ключи на месте, и мы вышли на улицу. На пути
к автобусной остановке, нас обогнал большой
внедорожник, марки «Mitsubishi Pajero Intercooler», немного проехав вперед, водитель «моргнул» огнями габаритов, подавая машину
назад. Поравнявшись с нами, он затормозил, дверца переднего пассажира открылась, и я
увидел хозяина.
— Доброе утро, Владимир-сан, — приветливо улыбнулся мужчина, отчего по щекам у него пробежали забавные морщинки. — Если вы, и ваша спутница спешите, то мы могли бы вас подвезти. Садитесь.
Водитель вышел из машины и по-дружески улыбнувшись, открыл нам дверцу заднего пассажира. Следуя друг за другом, мы сели в машину. Парень в фуражке водителя закрыл за нами двери, а сам, не долго думая — занял свое место за рулем.
— В город, — обратился к нему хозяин.
— Понял шеф, — ответил водитель, вставляя
ключ в замок зажигания и запуская двигатель.
Внедорожник тронулся с места, и через мгновение — скрылся за поворотом. В дороге водитель щелкнул кнопкой магнитофона, и в кабине зазвучала мягкая, спокойная музыка. Это была запись Эрика Клэптона, которая очень нравилась хозяину. Звуки блюза, как он мне сам как-то сказал, приводили его в состояние равновесия и придавали уверенности в себе.
— Это сон какой-то, удивленно произнесла Mikan, откинув голову на подголовник сидения.