Глава 12
Кастрюля ударилась о плиточный пол с душераздирающим грохотом, и холодная вода окатила ноги Декса. Потрясенный, он упал на колени, чтобы вытереть лужу. Его сердце бешено заколотилось. Он едва осознал, что незнакомец… Себ… выпрямился в полный рост. Но Декс не осмелился посмотреть. Не мог. Ему привиделось. Наверняка. Себ ведь жил в Падстоу, и судя по сильному корнуоллскому акценту, провел там всю свою жизнь. Он не мог оказаться здесь. Какого черта он делает в Лондоне? В этом чертовом месте.
— Декс.
Совсем не вопрос. Голос Себа звучал уверенно и ровно, так же, как восемнадцать месяцев назад, когда они делили постель… Наслаждались поцелуями, теплом и многим чем еще. Декс уставился на лужу, растекающуюся у его ног, словно кровь. Смотрел, как она затекает под холодильник. В нем хранились заготовки для цеха основных блюд, которыми Дексу нужно заняться. Рик…
— Декс.
Нет.
Декс судорожно вздохнул и, поднявшись на ноги, потянулся за бумажными полотенцами. Сбежав от Брэйдена, он понял: никогда не будет достаточно безопасно, чтобы рискнуть поехать в Падстоу, и запер мысли о Себе в самом укромном уголке сердца, не осмеливаясь даже мечтать увидеться с ним снова. И вот сейчас один лишь звук знакомого голоса причинял боль, разбередив едва зажившую рану.
Нет. Декс закрыл глаза. Он не мог. Не сейчас. Возможно, никогда.
В кухню шагнул Рик, поднял кастрюлю и швырнул ее на плиту, не задаваясь вопросом, как она оказалась на полу.
— Вытри воду, Декс. Ты ведь не мечтаешь о несчастных случаях на моей кухне. С Себом уже познакомился?
Декс медленно кивнул.
— Только что.
Глаза Себа потемнели. Еле уловимо, наверное, никто и не заметил бы такое, но для Декса неосязаемая перемена была подобна огромной волне, поднимающейся из глубин моря бушующей ночью. Он опустил голову и принялся вытирать с пола пролитую воду. Декс понимал: Себ разозлился, но что надо было сказать? «Ага. Знаю. У него веснушка за ухом и крохотный шрам на животе. И я пообещал Себу, что никогда не забуду его».
Декс не сказал этого, и Себ тоже. Он вообще промолчал. Выражение лица было сумрачным и непроницаемым. Не в силах больше вынести неловкое молчание, Декс сбежал из секции десертов к своей раковине и грязной посуде.
Мелодичный голос Себа дразнил его до конца утра: кондитер приветствовал других поваров, с большинством из которых, кажется, уже познакомился. Представлялся официантам, подшучивал над Риком. Это было прекрасно и ужасно. Умиротворяюще и тревожно. Дексу казалось, будто он очутился в параллельном мире. Он никогда не видел Себа в контакте с другими людьми, Дексу чужда была эта его веселая, общительная сторона. Каждое мгновение, что они провели вместе в Падстоу, принадлежало только им двоим.
А почему так вышло? Думаете, Себу хотелось рассказать всему свету, что в ремесленной лавке ошивается грязный цыган?
Руки Декса тряслись. Его всю жизнь называли грязным цыганом, но при мысли, что эти слова мог произнести Себ, леденящая дрожь охватывала все тело.
Около полудня Рик подошел к Дексу и опустил ему на плечо тяжелую ладонь.
— Собираюсь встретиться с поставщиком. Составишь мне компанию?
Декс положил нож с большей осторожностью, чем хотел бы. Его ужасала мысль сесть в лощеный BMW Рика, но рассудок был на грани, а возможность вырваться из тяжелой атмосферы кухни хотя бы на несколько часов казалась слишком соблазнительной, чтобы отвергнуть предложение.
Декс никогда не ездил на пассажирском месте рядом с водителем. Гладкие кожаные сиденья обнимали его, как кокон, очень теплый, потому что Рик включил обогреватель. Машина не имела ничего общего с ржавым кузовом минивэна Майки, и несмотря на смятение, наполняющее сердце, а может, благодаря ему, Декс уснул.
Рик разбудил его, когда они добрались до места под названием Уолтемстоу.
— Скотобойня, — показал он на складскую постройку. — Джонс сам забивает скот. Лучший мясник в Лондоне. Пойдем, познакомлю.
Рик повел Декса к заднему входу и представил Джонсу, обладателю самого густого шотландского выговора на памяти Декса. Джонс был приятным мужчиной, но вид ножей и тесаков, висящих рядами на стенах, а еще запах свежей крови заставили Декса нервничать. Он стоял, вжавшись спиной в угол, закусив губу, пока Рик не окликнул его.
— Иди взгляни. — Он показал на целую свинью, которую Джонс разложил на огромном деревянном столе. — Глостерская старая. Видишь жир? Лучшая часть.
Декс кивнул, не проронив ни слова. Рик всегда нес что-то вроде этого, будто Декс понимал, о чем речь.
— Заберете в ресторан? — наконец открыл он рот.
— Когда Джонс расправится с ней. Подойди сюда и смотри. Полагаю, ты быстро схватишь.
Рик не ошибся. Декс наблюдал, как Джонс скупыми движениями ловко разделывает половину туши, и ему было несложно запомнить детали. Техника немного отличалась от той, которую он уже знал, но Декс решил, что сможет повторить. Еще ему понравилось, что ни один кусок не пропал даром. Каждая часть была упакована и промаркирована.
— Хочешь попробовать? — Джонс протянул Дексу длинный разделочный нож.
Декс посмотрел на Рика.
Тот пожал плечами и подтолкнул его к столу.
— Давай. У тебя острый глаз. Думаю, мясо на триста фунтов можно доверить.
Декс не был столь уверен, но все же взялся за нож, а через какое-то время с удивлением обнаружил перед собой чистые отрезы мяса. Мясницкое дело не слишком его интересовало, но Рик казался довольным успехами Декса, и это был достаточный стимул для него. Жизнь становилась намного проще, если он делал вещи, которые вызывают улыбку на лице хозяина.
На обратном пути в ресторан Дексу удалось не заснуть. Он со сдержанным интересом наблюдал, как мимо проносится город, не замечая суеты улиц, пока кое-что не привлекло его внимание. Он показал на неоновую розовую вывеску и нахмурился.
— Я вижу это везде. Что это такое?
Рик бросил на него озадаченный взгляд.
— Олимпийские игры, малыш. Лондон-2012. — Недоумение Декса привело, в свою очередь, в замешательство Рика. — Черт возьми, ты где пропадал все лето? В пещере под скалой?
У Декса не нашлось ответа, и он вновь принялся смотреть в окно. Когда они добрались до ресторана, его мысли переметнулись к Себу. Декс чувствовал себя напряженным и взвинченным, словно вот-вот с неба упадет бомба и снова вычеркнет кондитера из его жизни, а сегодняшнее утро окажется сном, которого вообще не существовало.
От этой мысли мучительно сдавило грудь. Когда Декс уходил от Себа в Падстоу, ему было так больно, что он едва мог дышать. И эта боль до сих пор не прошла. Он вспомнил те подернутые дымкой летние месяцы более года назад. Вспомнил, как впервые увидел волшебные голубые глаза посреди кошмарного беспорядка в лавке. Вспомнил тот ошеломляющий момент, когда почувствовал губы Себа на своей шее.
Он задавался вопросом, узнает ли Себ, что именно он стал единственным мужчиной, которого Декс выбрал сам.
Себ взглянул на него, когда они вернулись. Опять он остался один на кухне, и что-то было не так. Что-то изменилось. Дексу потребовалось мгновение, чтобы сообразить: Себ передвинул цех десертов.
— Чем занимались? Веселились?
Себ задал вопрос Дексу, но ответил Рик:
— Ездили в Уолтемстоу. По поводу скота. Видел бы ты, как парень расправился с целой свиньей. — Он сжал плечо Декса. — Под этой шевелюрой прячется душа мясника.
Себ прекратил возиться с пудингом.
— Где ты этому научился, Декс? — он смотрел с удивлением и даже весельем в глазах.
На этот раз Дексу некуда было деваться, и он подавил странное желание спрятаться за спиной Рика.
— Отец научил.
Себ ожидал пояснений, но, потеряв остатки самообладания, Декс сбежал в раздевалку, обрубая всякие расспросы.
Когда он вернулся, на кухне собрались повара, а Себ все еще приводил в порядок десертный цех, стараясь успеть к вечернему авралу. Он даже не поднял глаз, когда Декс проскользнул мимо, и следующие несколько драгоценных часов тот мог почти верить, что на кухне все по-прежнему.
Декс работал, опустив голову и пытаясь игнорировать противоречивые эмоции, разрывающие его на части. Пытаясь не замечать свербящее присутствие человека, которого так старался забыть. С Себом всегда было безопасно, будто широкие плечи и большие руки могли защитить от чего угодно, но теперь в присутствии кондитера Декс чувствовал себя взвинченным, неуклюжим и глупым, не помогало также и то, что в кухне все изменилось. Как будто Себ взбудоражил не только потухшее сердце Декса.
Около шести вечера за ним пришел Рик.
— Хорошие новости, парень, — сказал он не дожидаясь, пока Декс выйдет за ним из кухни. — У тебя повышение. Новый посудомойщик начнет сегодня.
Декс остановился на полпути.
— Повышение? До чего?
— Это уже зависит от тебя. Я хочу, чтобы ты приобщался к готовке, но нужно понять, какой цех больше тебе подойдет. Попробуй все. Кстати, почему бы не начать с Себа? Ему может понадобиться помощь, пока он не освоился.
— Что?
— Себ, — на удивление терпеливо повторил Рик. — Иди помоги ему, поучись, а на следующей неделе попробуешь что-нибудь еще.
Декс застыл на месте, но Рик схватил его за плечи и подтолкнул в кухню. Из-за игривого толчка шефа Декс потерял равновесие и, споткнувшись, едва на завалился на Себа. Тот вытянул руки, чтобы поддержать его, но Декс уклонился и замер у стены, уставившись в пол.
Себ вздохнул.
— Поможешь мне с брауни?
Рик все еще не сводил с него глаз, и Дексу пришлось согласно кивнуть. Когда он поднял голову, то обнаружил, что Себ уже вернулся к своей работе, сурово согбенный над столом.
— Рецепт в папке, — сказал он, не оборачиваясь. — Бери весы и начинай отмерять ингредиенты.
Декс достал весы и папку с гигантским тортом на обложке, что, видимо, означало верный выбор. На стойке он открыл ее, пристально вглядываясь в страницы в надежде увидеть хоть что-то знакомое.