Глубокий стон вырвался у него из груди, когда он вошел в ее невероятно мягкую плоть. Она сомкнулась тесно вокруг, такая сладкая и скользкая, что Шон вспомнил о презервативе в кармане брюк. Поздно. Слишком поздно останавливаться. Он вышел и скользнул в нее дважды, прежде чем погрузиться окончательно и глубоко.
— Как хорошо. - Шон почувствовал, как каждый из пальцев Лекси впился ему в спину, и она прошептала: — Еще.
Шон взглянул ей в лицо, на огонь в ее глазах, и тихий стон сорвался с губ Лекси. Он целовал ее губы, когда входил в нее, неспешно, не торопясь, чувствуя, как внутри него и ее нарастает удовольствие.
Он наблюдал за ее лицом, страстью в глазах и румянцем на щеках.
— Быстрее, — шептала Лекси, и он послушно ускорил темп. Стоны ее удовольствия усилили его наслаждение и заставили двигаться еще быстрее.
— Скажи мне, Лекси.
— Не могу, — ответила она, затем позвала Шона по имени, когда первый спазм сжался вокруг него.
Ее спина выгнулась, и она в оргазме стиснула его так сильно, что он едва не задохнулся. Шон втянул воздух, когда сильный оргазм обрушился на него и выбил все последние частицы кислорода из легких. Это зародилось в пальцах ног и прошлось по всему телу. Это длилось слишком долго, но недостаточно долго, и когда все закончилось, Шон почувствовал себя так, будто его вывернули и уронили коленями на лед, вышибив дух, и он слишком ослаб, чтобы подняться.
Шон тяжело сглотнул и прохрипел рядом с ухом Лекси:
— Ты в порядке?
— Нет.
Встревоженный, он поднял голову и посмотрел ей в лицо.
— Я сделал тебе больно?
Затем увидел ее удовлетворенную улыбку и с облегчением опустил голову.
—Я не знаю, стану ли когда-нибудь прежней, — призналась Лекси. — Это было изумительно.
Его улыбка расцвела подстать ее. Шон чувствовал то же самое.