Благодаря попустительству Правительства, препятствий эта пропаганда не встречала, и кроме указанных мотивов упорно сеялась преступная идея пораженчества, успеху которой способствовала неуверенность русского общества в том, что Правительство способно довести войну до победного конца.
Петроград в 1914 году, перед самой войной, был объят революционными эксцессами. Эти революционные эксцессы, возникшие среди рабочего населения Петрограда, часто влекли вмешательство вооруженной силы; происходили демонстрации, митинги, опрокидывались трамвайные вагоны, валились телеграфные и телефонные столбы, устраивались баррикады.
Не подлежит никакому сомнению, что и волнения среди фабрично?рабочего класса были результатом деятельности Герман?ского Генерального Штаба. Так, например, произошли загадочные отравления работниц на табачных фабриках в Петрограде, которые не были раскрыты и так и остались загадками. Забастовки возникали и организовывались без всяких видимых причин, и только теперь стало ясно, где лежал корень всех этих событий. Надо было окончательно разложить и развратить русскую промышленность перед войной и внести непоправимую смуту в русское общество. Семена большевизма на почве разжигания классовой ненависти сеялись, очевидно, щедрою рукою, и эта пропаганда, которую не поняли и с которой никто не боролся, конечно, сыграла видную роль в подготовке к Русской революции.
Все это происходило во время посещения России представителем дружественной нам державы - Президентом Французской Республики Пуанкарэ.
Волнения в столице были настолько сильны, что Президент вынужден был ездить по городу в сопровождении значительного военного конвоя. То же самое, хотя, разумеется, в меньшем мас?штабе, происходило и на местах. Велась энергичная агитация среди крестьян на почве земельных отношений, и нельзя не отметить си?лу и влияние этой агитации. Землевладельцы должны хорошо помнить те условия, в которые были поставлены они, в виду частых волнений сельских рабочих и их постоянных забастовок в горячую пору. Справедливое стремление к увеличению площади своей пахотной земли получило совершенно неправильное направление, под влиянием той же агитации, и назвать состояние умов русской деревни в то время спокойным - было бы большой ошибкой, и, конечно, германская агитация велась на этой почве весьма широко. Однако, за несколько дней до объявления войны, когда международное политическое положение стало угрожающим, когда маленькой братской нам Сербии могущественной соседкой Австрией был предъявлен известный всем и неприемлемый для нее ультиматум, как волшебством сметено было революционное волнение в столице. Я был в это время за границей, в Германии, но, к счастью, мне удалось избежать немецкого пленения.
Вся германская пресса, очевидно, в целях подготовления общественного мнения Германии к войне, на все лады трубила о полном разложении России. Все газеты утверждали, что революция у нас вспыхнет не сегодня - так завтра, на все лады обрисовывалось возрастающее влияние Wundermonch?а (Чудомонаха) Распутина, ненавистного стране, но приобретшего исключительное влияние на Русскую Императорскую Чету и т.д. и т.п. Императорскую Чету и т.д. и т.п.