Глава 38
Бородач/Дже
Я так чертовски крепко сжал ее руку, что не удивился бы, если у нее возникли проблемы с кровообращением. Но, черт побери, эта девушка выжила после того, как раскромсала свои вены, поэтому она с легкостью выдержит то, что я буду сжимать ее пальцы всю дорогу вверх по лестнице, пока мы не окажемся в моей спальне.
Как только мы очутились в комнате, я захлопнул дверь и обхватил ее лицо руками.
— Ты правда со мной? — Я осыпал поцелуями ее лоб, щеки, подбородок. — Скажи мне, что это правда. И пообещай мне, что больше никогда не уйдешь.
— Не уйду, — пообещала я.
— Идеально.
Я схлестнулся своими губами с ее, вдыхая запах и смакуя вкус. Они были такими родными. Складывалось впечатление, словно я касался ее губ всего несколько минут назад. Но на самом деле это были годы, наполненные проклятой болью и адскими криками.
— Дже, — она прикусила мою нижнюю губу, — нам еще многое нужно обсудить. Я хочу, сказать, что прошло уже два года. Ты уверен, что все также хочешь меня...
Я приложил палец к ее губам, не давая договорить.
— Не говори глупостей, Тайлер. Я хочу, чтобы ты была со мной, и я никогда не захочу, чтобы ты ушла. Слышишь меня?
Она кивнула, и я потянулся к подолу ее блузы, чтобы стянуть через голову. Но в этот момент она положила свои руки поверх моих, останавливая меня.
— Что не так? — поинтересовался я.
Мы так давно не виделись. Я вовсе думал, что она давно мертва. Мне было необходимо очутиться внутри нее, и я не желал ждать ни секунды, чтобы вспомнить каково это.
— У нас будет еще полно времени для этого, — сказала она. — Может быть, мы просто немного поговорим?
Дерьмо. Она всерьез избегала моих прикосновений. Просто поговорить? Мне казалось, что этого было уже чертовски много там, в пыточной. Я не сомневался, что еще остались вещи, которые нам необходимо обсудить, но мне было достаточно того, что я понял суть, а со всем остальным можно было разобраться со временем. Последнее, о чем я хотел говорить, это Мина и стриптизерша. Хотя у меня были сомнения, что Тайлер поднимет эту тему. Просто я чувствовал, что любой разговор выведет нас туда.
Она посмотрела в сторону двери и сжала мои руки своими.
— Гэри сказал мне, что ты не собирался возвращаться в свою квартиру. И ты так и не сделал этого?
Я помотал головой.
— Нет. Я не смог. Особенно после того, что там произошло.
— А почему ты выбрал Майами?
Это был не сложный вопрос.
— Это на противоположном конце страны, чертовски далеко от дома. Тем более это южное побережье и полет оттуда не столь долгий, как с северо-востока.
— Почему отель, Дже?
Ее голос был настолько тихим, что я не мог не заметить, что она расстроена. Мне не нравилось это. Именно поэтому я хотел миновать все эти разговоры и просто показать ей, насколько скучал по ней, как она мне дорога, и что я больше никогда не отпущу ее от себя.
— Я не был готов к тому, чтобы обрести новый дом, — я вздохнул. — Я понимаю, что это довольно глупо, но дом мне кажется чем-то слишком личным, а я был не готов погрузиться в это. По крайней мере, какое-то время.
— Но ведь в итоге ты задумался о покупке квартиры, не так ли? Ведь именно по этой причине ты дал Мине денег.
— Просто устал от постоянного присутствия горничных в моей дерьмовой жизни, — я улыбнулся в надежде вырвать ее из потока негативных мыслей, —думал, что смогу отыскать место, которое ничем не будет напоминать мне мою старую квартиру. И если мне бы не удалось там обустроиться, ничего не мешало мне продать ее.
Она провела рукой по моей голове.
— Ты все сбрил.
— Мне показалось, что это неправильно. Ничего не менять после того, как тебя не стало.
— Но борода осталась.
Я провел ей по ее нежному лицу.
— Эта штука со мной уже много лет. Больше, чем что-либо. Ты ведь скучала по ней, не так ли?
— Да. Она мне нравится. Сильно.
Она рассмеялась, и я сразу понял, что она имеет в виду. Ей нравилось, ощущать ее на внутренней стороне своих бедер, когда я терзаю ее киску. Проклятие, она же реально кайфовала от этого. Я жаждал сделать это снова.
Немедленно.
Но как только я притянул ее к себе, вновь скользнув руками под ее блузку, раздался стук в дверь.
— Дже, — промолвила Тайлер, — есть кое-что, о чем я не сказала тебе внизу.
— Не надо так, Тайлер. С меня уже достаточно сюрпризов.
Она поджала губы, и я осознал, что мне может, не понравится то, что она скажет.
— Это довольно серьезно, — Тайлер посмотрела в сторону двери. — Заходите! — крикнула она.
Вошел Шэнк с ребенком на руках. Это заставило меня отпрянуть. Я не ожидал увидеть его с ребенком на руках, тем более в тюрьме. Я не был готов к этому. Никто из нас особо не имел дел с детьми, если вообще сталкивался когда-то. Это был совсем маленький мальчишка. Я не мог даже предположить, сколько ему лет. У него были невероятно выразительные зеленые глаза и огромная голубая пустышка во рту.
Мелкий засранец был крайне милым.
— А это еще кто? — поинтересовался я.
Тайлер забрала ребенка у Шэнка и подошла ко мне.
— Дже, познакомься со своим сыном.
— Моим кем?
Мой взгляд метался от Шэнка к Тайлер, так как я не верил своим ушам.
— Твой сын, — подтвердил Шэнк.
— Но... — у меня не хватало слов, пока я пытался уложить все в своей голове. Как раз в тот момент, когда я подумал, что все встало на свои места, Тайлер ошарашила меня тем, чего я никак не мог ожидать.
— Я была беременна, — заявила Тайлер. — Вот почему мне пришлось инсценировать свою смерть. Если бы Мина пронюхала об этом, она бы сплавила меня сюда, и Шэнк бы расправился со мной. Конечно, тогда я не знала деталей. Мне только было известно, что девушки пропадают без вести, и я рассматривала худшие сценарии, поэтому не хотела рисковать. Защитить нашего ребенка являлось моим долгом, и я сделала то, что должна была.
— У меня был ребенок...
Я произнес это вслух, но все равно не мог поверить в реальность происходящего.
Ко мне только что вернулась Тайлер. А теперь, она сообщает мне, что я стал отцом.
Я присмотрелся к мальчишке, пытаясь понять, унаследовал ли он какие-то черты от меня. Черт, учитывая, что у меня темные глаза, а у Тайлер голубые, он определенно был больше похож на нее, нежели на меня. К тому же у него была светлая кожа и волосы. Но он был еще абсолютным ребенком. У него достаточно времени, чтобы измениться.
— Хотите, я выведу его на свежий воздух и позволю вам немного побыть вдвоем, ребята? — спросил Шэнк.
Тайлер вернула ему ребенка.
— Я совсем скоро спущусь и заберу его.
— Мы будем на пляже, — сказал Шэнк и вышел из комнаты.
Я проводил его взглядом и продолжил смотреть на дверь.
— Ты в порядке? — спросила Тайлер, когда мы остались одни.
— Да, — я посмотрел на нее, —думаю. Слишком много всего для одного дня.
Она взяла меня за руки, и ее ногти впились в костяшки моих пальцев.
— Понимаю и сочувствую. Я слишком много на тебя вывалила.
Я рассмеялся.
Мы оба это сделали.
Это было чертовски необходимо после всего, что произошло.
Сегодня вся моя жизнь изменилась. В нее вошел не один человек, а целых два. И в любой момент, один из них мог назвать меня папой.
Охуенно.
Я уткнулся лицом в ее шею и вдохнул запах. Мне не нужно было раздевать ее. Не нужно, чтобы она кричала. Я даже не нуждался в том, чтобы она касалась меня. Я просто хотел остаться в этом моменте, с моими губами на ее нежной коже, ее запахом в моем носу и ее волосами, щекочущими мое лицо.
— Дже? — прошептала она.
— Что?
— Я знаю, ты сказал, что хочешь, чтобы я была рядом, но ничего не изменилось теперь, когда я не одна?
Я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Нет. Я не отпущу никого из вас.
Я ощутил ее облегчение.
— Хорошо. Я так надеялась услышать эти слова.
Я закрыл глаза и прикоснулся кончиком носа к ее носу.
— У меня есть сын, Тайлер. Чертов сорванец.
Открыв глаза, я увидел слезы и вытер их, слизнув, когда они намочили мои пальцы. Как только ее лицо стало сухим, я коснулся ее щек, делая это нежно, понимая, что сейчас она нуждается именно в этом.
— Я все же скажу это.
— Дже, ты не обязан...
— Позволь мне, Тайлер, — она больше не перебивала меня, поэтому я склонился к ее лицу так, что наши губы практически соприкоснулись. — Я люблю тебя. — Я ощутил такое облегчение, сказав это вслух. Слова, которые давно порывался произнести, но она не позволяла мне сделать этого. — Я всегда безумно любил тебя. И обещаю любить нашего сына.
Она прижалась ко мне, и клянусь, ее стон, сорвавшийся с губ, звучал для меня словно самый совершенный крик.