Эпилог
Шэнк
Я пришел с мелким сорванцом на пляж и присел на мокрый песок, зная, что буквально через секунду на нас нахлынет волна.
Он рассмеялся, когда это случилось. Представьте себе, как что-то такое элементарное, какая-то мелочь, как прилив, побуждает вас испытывать радость.
Я уже забыл, как это. Когда какие-то пустяки радуют.
Все, что я знал — это желание убивать.
Я испытывал в этом потребность. Это была моя страсть. Запах крови настолько манил меня, что я чертовски захлебывался слюной.
А теперь, на голову свалился ребенок.
И он будет жить в нашей тюрьме.
Он был нужен нам здесь меньше всего.
Ребенок был здесь не к месту.
Малый был очень милым. У него были светлые волосы и эти зеленые глаза, размером чуть ли не с пятицентовую монету. Я думал, что Бородач не оставит это без внимания. Боже, у моего лучшего друга были темные карие, почти черные глаза. У Тайлер они были голубыми. Неужели Бородач не задался вопросом, откуда у ребенка зеленые? И почему он совсем не похож на отца?
Черт возьми, он даже не узнал его имени.
Я оглянулся на дом и в одном из окон увидел своего отца. Он наблюдал за нами. Я не сомневался, что у него назревало множество планов. Куч гребаных идей, которые он прокручивал в своей голове.
От всего этого моя голова была готова взорваться.
Я просто хотел вернуться внутрь, быстренько покормить Демона, а затем отправиться в пыточную, чтобы выпотрошить эту чертову суку Мину, или Лейлу, или как там ее еще величают.
Ее кровь манила меня.
Я хотел ощущать ее на своих пальцах. На своем лице. Я хотел кончить в огромную лужу крови.
Но не тут-то было. Я сидел на мокром песке, сырой насквозь, играя роль няньки для ребенка, который без зазрения совести мог нагадить на меня.
Отец кивнул.
Я кивнул в ответ и отвернулся, уставившись на водную гладь.
— Как тебе это место? — поинтересовался я у мальца. — Ты думаешь, тебе здесь понравится?
Он не мог внятно ответить и просто издавал какие-то нечленораздельные звуки.
Наверное, это было к лучшему.
Малыш присутствовал при разговоре между мной, Тайлер и моим отцом. И мог бы проговорится, если б мог. Нам это было совсем не нужно.
Но я все равно задавался вопросом о том, сколько времени пройдет, прежде чем правда выйдет наружу.
Мне приходилось скрывать от своего друга много всякого дерьма, которое побудило бы его взять нож и перерезать мне глотку, если бы он узнал, но я не представлял, как буду хранить эту тайну.
— Вон тот бородатый дядька наверху думает, что он твой папа. — Я смотрел на океан, размышляя о том, сколько еще это место будет нашим приютом. — Он бы пришел в ярость, если бы узнал, что твоя папа на самом деле я. — Я взял мальчишку на руки. Его памперс был сырым, что делало его гораздо тяжелее. — Поэтому, мы оставим это нашим маленьким секретом и постараемся, чтобы этот бородатый дядька ничего не узнал. Договорились?
Малыш снова рассмеялся.
Проклятье, и я тоже.
У меня был сын, черт побери, и меня радовало это дерьмо.