Пролог
Можно сказать, что жизнь изменилась в день моей смерти.
Не могу сказать, что предвидел это, но конец приходит ко всем нам, верно? Конечно, я себе это не так представлял, лежа в грязном переулке с тремя зияющими дырами в груди. Я перенесся от рек крови в сточной канаве к парению над своим телом, окутанный теплым, ярким светом.
Смятение и сожаление пронеслись в моем сознании, когда я увидел, как моя белая рубашка окрашивается в пунцовый цвет, а из моих собственных невидящих глаз текут слезы. Наблюдать за своей смертью? Не рекомендую.
Сожаление только усилилось, когда женщина — совершенно незнакомая — подбежала ко мне, и её длинное кашемировое пальто стало пачкаться о грязный асфальт. Я беспомощно смотрел, как она стряхивает с себя это модное пальто и прижимает его к ранам, удерживая кровь внутри этого мешка с мясом и костями. Ее темные глаза оставались сосредоточенными, несмотря на панику. Ее голос звал меня, говорил мне держаться.
Свет вокруг меня стал ярче, теплее. Слов не было, но я понимал. Небеса? Я? Никогда не думал, что попаду туда. Не сказал бы, что я совсем не верил, но у меня хватало пороков. Так что, как знать.
Мое тело тянуло меня вниз, пока женщина останавливала кровотечение и звонила в 911. Она не давала мне умереть без борьбы, и я висел там, между жизнью и смертью. Я не хотел возвращаться к той разбитой оболочке, к той жизни, которую оставил позади, но не мог двигаться дальше. Она не позволяла мне. Черт, я не позволял себе этого. Я не желал лежать среди мусора и сдаваться.
Свет пел для меня... до тех пор, пока не пропал. Парамедики вернули мое тело к жизни. Они вернули меня в мое тело. Женщина удерживала меня в живых достаточно долго, чтобы спасти. Чудо, сказали ей. Я не уверен.
Что происходит с человеком, когда он узнает, что рай существует, и что он его упустил? Что, если бы не доброта незнакомцев и мастерство медицинских работников, он мог бы отправиться в светлую и прекрасную загробную жизнь и оставить все это позади?
В день, когда вышел из больницы — после операций, реабилитации и счета, который я буду оплачивать до конца своей второй жизни, — я узнал, что Ад тоже существует.
Мы живем в нем.