Слезы текут из глаз, и я благодарю Бога, что ночь ясная. Я могу видеть звезды. Уилер стоит надо мной и улыбается. Он направляет пистолет мне в грудь и стреляет в третий раз.
Мишель Уилер наблюдает за мной, поднося к губам стакан с виски. Я никогда не видел эту женщину, когда работал над делом Уилера, хотя слышал ее имя. Простая работа, или я так думал. Я нарушил правила и заплатил за это огромную цену.
Или так бы и было, если бы не Роза — случайная прохожая, которая зажала кровь во мне и набрала 911. Я не разговаривал с ней слишком давно. В душе поднимается чувство вины, и я с рычанием запихиваю его туда, откуда оно пришло.
Поворачиваюсь к окну. Лицо призрака теперь ясно. Пустые глаза Дина Уилера смотрят на меня. Страх нашептывает мне. «Он там, смотрит на тебя. Человек, который тебя убил».
Я одергиваю себя, встряхиваю головой, отбрасывая воспоминания и возвращая свои мысли к текущему вопросу.
— Вы знает, что ваш муж стрелял в меня? — интересуюсь я.
Это не общеизвестный факт. Когда я пришел в сознание, заявил копам, что это просто неудачное ограбление. Дин Уилер был замешан в организованной преступности Хейвена. Причем основательно. Даже в том состоянии, в котором меня оставил Уилер, мои работодатели, конкурирующая преступная семья, не хотели бы, чтобы я проболтался.
Они прислали мне бутылку двадцатилетнего виски, букет и чек на десять тысяч долларов за оказанные услуги. Я его не обналичил. Хотя виски выпил.
Уилер никогда не пытался добить меня. Видимо, я для него не представлял особой ценности. Жук, раздавленный под ногами; он знал, что я не заговорю. Признаюсь, месть приходила мне в голову, но это грех. Я видел рай или хотя бы его кусочек, и хочу занять там место, когда уйду.
— Он застрелил много людей, — ответила она, ставя стакан на мой стол. — И ему всегда все сходило с рук. Понимаете, почему я исключила полицию, кроме того, что они не поверят или не смогут его остановить? Мне нужно, чтобы вы выяснили, почему его призрак преследует меня. Вы сможете это сделать?
— Зависит от обстоятельств, — отвечаю, глядя в окно и обдумывая свои следующие слова.
Я наполовину ожидаю увидеть Дина Уилера, маячащего позади меня в отражении. Но его там нет, и его дух исчез с тротуара. Некоторые мертвые осознают это сразу, другие — по мере взросления. Похоже, Уилер — Крепнущий, способный понять, что он есть, и действовать самостоятельно. А это плохо.
— Почему ваш муж решил вас преследовать?
— Давайте посмотрим. — Мишель наклоняется вперед и кладет свои скрюченные руки на стол передо мной. Экспонат А. — Он мучил меня, и даже хуже. При жизни он стремился владеть мной. Жестокость моего мужа ужасала, и я была не единственной. Почему теперь, когда он мертв, все должно измениться? Вы, как никто другой, должны знать, что иногда смерть ничего не меняет.
Она ждет ответа, глядя таким яростным взглядом. Наплевав на вежливость, достаю сигарету и не спеша прикуриваю. Первая затяжка восхитительна, как прилив горячего шелка в мои легкие. Этот гребаный сладкий никотин останавливает дрожь в моих пальцах, едва попадая в кровь. Я чувствую тепло. Спокойствие. Ясность. Закрываю глаза и позволяю дыму немного задержаться во рту. Выпускаю его из себя, и он стелется по моей верхней губе, как кончик любящего пальца.
— Послушайте, — я наблюдаю, как дым серой лентой закручивается вокруг потолочного вентилятора. — Все может стать еще хуже. Если он причинял вам боль раньше, то теперь вы можете стать его незаконченным делом. Дин может остаться обычным призраком, безобидным. Но если он окрепнет, то есть его личность вернется, и он сможет влиять на живых, вы не будете в безопасности. Если вы правы, что овладение вами — конечная цель, то у него есть только один способ достичь этого, а именно — если вы будете с ним и в загробной жизни. Мы не можем позволить этому случиться.
Я удивляюсь своему рвению. Я не могу выкинуть из головы образ Дина, стреляющего в меня, и эта искалеченная, но не сломленная женщина передо мной разжигает гнев, который я считал, уже умерил.
— Нет времени, вот что вы хотите сказать, — говорит она, кусая свою разорванную губу. — Вы мне поможете?
— Это даже не вопрос. Я помогу вам, но нам придется действовать быстро. Возможно, Уилер здесь по другой причине, и я должен выяснить, в чем она заключается. Есть способы убедить его уйти, но это муторно, и это крайняя мера. В любом случае, мне понадобятся материалы, которые не так-то просто достать.
«Спешка приводит к небрежной работе, Ник».
Да, но если мы будем тянуть время, то в скором времени оба станем трупами.
— Деньги — не проблема, — вздыхает она.
Я замечаю, как опускаются плечи Мишель, когда напряжение покидает ее тело. Сейчас она меня убедила. Трудная часть позади. Тем не менее, в этом деле есть нечто большее, чем она говорит. Меня это просто не волнует. Все, что я вижу, это Уилер, стреляющий в меня в том переулке.
— Не для всех, леди, — говорю я, протягивая листок и ручку. — У меня еще один клиент, но оставьте мне свой сотовый. У меня к вам еще будут вопросы. Где я смогу вас найти?
Мишель сжимает ручку в четырех пальцах — ее покалеченные руки похожи на когти — и царапает свой номер, затем передает ее мне. Она снова удерживает мой взгляд.
Опять эти сияющие глаза.
— Дома. Мне больше некуда идти. Мы скоро поговорим, мистер Холлеран.
Она берет мою карточку из стопки на столе и уходит, не оглядываясь. Я смотрю в окно, закуривая сигарету. Смотрю, как она идет по тротуару, капюшон, маска и перчатки на месте.
Мы с Дарси снова остались одни. Она ни на секунду не переставала смотреть на стену. Слушает ли она мои разговоры? Слышит ли она их вообще? Волнует ли ее то, что происходит за этим пространством?
У меня нет другого клиента. Я хотел, чтобы Мишель ушла, чтобы составить план. Я сказал, что возьмусь за ее дело. Выдуманный клиент даст мне отсрочку на день или два, чтобы я мог сам расследовать смерть Дина Уилера.
Даже без того, что он с ней сделал, как я могу отказаться? Это личное.