Они оставили ее распростертой у входа. Часть Квелла считала странным, что — с таким количеством комнат в их распоряжении — двенадцать из небольшого населения Черной Скалы решили жить вместе в одной комнате скромных размеров. Но остальная часть его понимала, что привычки умирают с трудом, и на огромном ледяном пространстве прижаться друг к другу — единственный способ выжить.
Перекрестков перед ними становилось все меньше, подъемы постепенно удлинялись, и, хотя не было никакой возможности быть уверенным, у Квелла возникло ощущение, что они приближаются к вершине горы. Турин казался менее уверенным, думая, что, возможно, они были рядом с галереей, где висела армия. Он сказал, что некоторые коридоры показались ему знакомыми, хотя для Квелла все они выглядели одинаково.
— Быстрее! Назад! — Турин повернулся и заковылял обратно в ту сторону, откуда они пришли.
Квелл последовал за его плечом.
— Они слишком близко. Их слишком много. — Турин, пошатываясь, вошел в узкий, неосвещенный боковой проход. К сожалению, через несколько ярдов все закончилось. Какая-то ниша для хранения, а не настоящий проход. В главном коридоре раздались шаги, близкие, многочисленные, целенаправленно двигающиеся.
Квелл вжался в тень. Он крепче сжал железный прут и запер воздух в легких, предупредив каждый мускул не дергаться.
Мимо, не сбавляя шага, прошли трое охранников. Затем еще двое несли между собой пленника, подвешенного на веревках из шкур вокруг запястий и лодыжек. Маленький заключенный. Ребенок! Квелл нахмурился, кончик его прута поднялся на ширину пальца. Следом появилась жрица в рясе, черной, как кожа крот-рыбы. Мать Крей, самая младшая из четырех жрецов, приветствовавших их, когда они впервые появились перед горой. Она запнулась, повернув голову в их сторону, но следующий шаг скрыл ее из виду. Еще два охранника, и все они прошли мимо, их шаги затихли вдали.
Квелл поспешил ко входу, посмотрел налево, потом направо и решил продолжить путь, которым они шли. Турин схватил его за плечо:
— Разве ты ее не видел?
— Жрицу? Конечно видел. Радуйся, что она не видела нас.
— Майя! У них была Майя! — Турин стоял, не двигаясь ни в ту, ни в другую сторону.
— Мы здесь из-за Яз, — сказал Квелл без особой уверенности. Девушка не была Икта, но она спасла их от мрачной судьбы в черном льду. Яз без колебаний пошла бы за ней.
— Сначала нам нужно освободить Майю. — Турин говорил так, словно хотел, чтобы его отговорили.
— Мы могли бы забрать Яз, а потом... — Квелл замолчал. Квелл, которого хотела спасти Яз, сначала спас бы Майю. — Он вздохнул. — Мы знаем, где найти Майю. С этого и следует начать.
Оба на мгновение опустили глаза, а затем, без дальнейших слов, отправились вслед за группой, несшей Майю. Через два угла они заметили свою добычу, удаляющуюся по длинному проходу. Турин поспешил вперед. На этот раз руку к плечу протянул Квелл:
— Будь осторожен.
— Мы должны остановить их, прежде чем они повесят Майю вместе с остальными и используют звезды, чтобы поработить ее, — сказал Турин.
Квелл покачал головой.
— На льду мы боимся жрецов не просто так. И я видел их мощь. — Воспоминание о разрушительном высвобождении Валаком света и тепла тронуло голос Квелла благоговейным страхом. Если бы пес не прервал заклинание жреца, Квелл испытал бы всю эту силу на своей шкуре.
Они осторожно последовали за группой и наблюдали из-за угла, как жрица последовала за охранниками через вход, из которого лился темно-красный свет.
Турин нахмурился, как будто вспомнил этот свет и шепот, который он пробудил в его сознании.
— Будет лучше, если мы подождем, пока жрица снова уйдет. И охранники. Я думаю, что этим звездам нужно время, чтобы внушить свое зло. Если мы вскоре доберемся до Майи, с ней все будет в порядке.
Квелл подумал о разнице между «возможно будет» и «будет»:
— Согласен.
Это заняло достаточно много времени, чтобы у них обоих было время усомниться в своем решении и высказать свои сомнения, но в конце концов жрица появилась, за ней последовало семь охранников. Она оставила двоих наблюдать за входом в комнату и ушла вместе с остальными. Двое оставшихся были крупными мужчинами с железными нагрудниками, шлемами и мечами на бедрах. Дверной проем между ними светился, как пасть самого жаркого ада.
— Черт. — Турин освободил место, позволив Квеллу еще раз взглянуть.
— Ты можешь оторвать их от земли одной мыслью, — сказал Квелл.
— И ты можешь взять по одному в каждую руку и стукнуть ими друг о друга.
— Это не так просто.
— Как и для меня.
Квелл хлопнул по ладони украденным железным прутом.
— Пойдем и разберемся с ними.
Они быстро двинулись по коридору, не делая попыток спрятаться. Регулярно расположенные звезды не давали никакой реальной возможности приблизиться скрыто. Когда двое мужчин заметили их и потянулись за мечами, Турин мысленно толкнул обоих, отчего они растянулись на земле. Квелл был на них, когда они поднялись, пнув более крупного мужчину в живот и, схватив другого за шкуры, отбросил к стене. Через несколько мгновений оба охранника свернулись вокруг своих ран, слишком раненные, чтобы уползти далеко. Турин на всякий случай связал им запястья кожаными шнурами.
Квелл стряхнул жжение с костяшек пальцев, глубоко вздохнул и вошел в дверной проем, залитый кровавым светом сотен звезд.
Он увидел Яз раньше, чем увидел Майю, висящую рядом с ней. В отличие от своих соседей, обе висели с опущенными головами, словно без сознания. Десятки людей вокруг смотрели прямо перед собой тем стеклянным, невидящим взглядом, который так нервировал Турина:
— Помоги мне их снять.
Только повернувшись обратно к Яз, Квелл увидел темную фигуру, поднимающуюся среди рядов. Регулятор Казик вышел и встал рядом с Яз, багровый свет заливал его глаза.
— Молодой Квелл. И ты привел друга... — Жрец пренебрежительно смерил Турина взглядом. — Я удивлен, что ты до сих пор не вернулся на лед, Квелл. Но, судя по шуму снаружи и отсутствию двух человек, оставшихся охранять это помещение, ты решил отказаться от условий нашей сделки. — Регулятор поднял руки, обе светились тем же белым светом, что и у Яз, когда она касалась источника своей силы. Между его пальцами полетели искры.
— Ты сказал, что, если я верну ее, Яз сможет жить той жизнью, которую она выберет. — Квелл знал, что должен бояться жреца, но его гнев не разделял этого понимания и неумолимо рос. — Здесь, среди жрецов, или снова со своей семьей на льду.
— И это то, что она выбрала. — Казик склонил голову. — Она выбрала это своими поступками.
Квелл сделал шаг назад, подводя его к Турину. Он пробормотал тихим голосом, говоря уголком рта:
— Размажь его о потолок.
Турин ответил напряженным и таким же тихим голосом:
— Я пытаюсь с тех пор, как вошел.