Глава 19
Томми
2000, Форт-Лодердейл (После казни)
Направляясь в небольшую закусочную в сердце старого, но прекрасно отреставрированного центра Дэйви, Томми размышлял о последних нескольких неделях.
Он думал о прогрессе, которого добился, заново узнавая свою дочь, и о том, как беспокоился, не приведет ли горячность Джинни к разрушению всего. Но этого не случилось. Мими сказала, что любит его. Начало было положено. Хорошее начало. Он уже много лет не слышал от нее этих слов. На душе у Томми стало легче, несмотря на этот неожиданный ланч с Сарой Джо.
Джо. Он досадливо нахмурился, когда, остановившись на красный свет, вспомнил, с кем должен встретиться.
Затем облокотился на руль и прижал переносицу пальцами. Клаксон нетерпеливого автомобилиста позади него вернул Томми из задумчивости. Джо уже несколько недель донимала его просьбами о том, чтобы встретиться и поговорить. Он был уверен, что она хочет убедить его, что он в ней ошибается и вообще не имеет права указывать, что она должна делать с собственной жизнью.
Он знал, как это будет происходить. Она начнет с пустой болтовни, затем пройдется по тому, как трудно организовать такой монументальный переезд из страны. Далее должны последовать нытье и попытки убедить его в своей любви к нему и Джинни.
И закончится это скорее всего, тем, что она разозлится на его отказ уступить. Он лишь надеялся, что она не устроит сцену. Томми вздохнул, когда, заехав на парковку закусочной, заметил ее машину.
Сара Джо, сидя внутри, барабанила пальцами по столу.
— Могу я принести вам что-нибудь, пока вы ждете, мэм? — спросила официантка. — Мэм?
— Нет, — рявкнула Сара Джо на официантку. — Я уже тебе сказала. Я закажу, когда приедет мой друг.
Она даже не взглянула на официантку, которая отползла прочь, смущенная грубостью Сары Джо.
Джо закатила глаза и выпрямилась, чтобы посмотреть в окно. Она нервно сжимала кулон матери. Это была большая подвеска с марказитами и рубином в центре. Сара Джо никогда не снимала его. Когда была моложе, она носила его под блузкой и ее всегда успокаивало ощущение прохладного металла, лежащего между грудей. Когда она стала старше, у нее появилась привычка носить его поверх одежды. Теперь он больше подходил ей по возрасту и хорошо сочетался с ее деловым стилем одежды.
Лучше бы ему не динамить меня в очередной раз. Она потерла драгоценную реликвию между пальцами. Сара Джо уже начала расстраиваться, думая о том, что делать, если он не появится, когда заметила его машину, въезжающую на парковку.
Она торжествующе откинулась на спинку стула в кабинке. Он здесь и хочет поговорить. Это только начало.
Она наблюдала, как Томми идет к входной двери ресторана. Затем услышала его шаги за спиной и увидела, как он небрежно плюхнулся на кресло перед ней.
— У меня не так много времени. — Его голос звучал устало. — Чего ты хочешь, Джо?
— Вот так так, не виделись несколько месяцев, и ни тебе «привет» или «как дела»? Ничего? — Прежде чем Томми успел ответить, она поджала губы в притворном негодовании. — Что нужно сделать, чтобы здесь появилась официантка? Я ждала тебя больше двадцати минут. Думаешь, кто-нибудь хотя бы предложил принести мне выпить?
— Я не голоден и не хочу пить. Для чего ты хотела меня видеть?
— Так значит сейчас все так и будет? Просто бизнес?
— Ты всерьез полагала, что может быть нечто большее?
Не ответив, она посмотрела на девушку, которая вернулась к их столу.
— Два кофе, пожалуйста. И не будешь ли ты так любезна и не принесешь ли мне побольше сливок? — спросила она, одарив девушку самой сладчайшей улыбкой, которую только могла изобразить. — И не надо меню. Мы просто выпьем кофе. Спасибо, дорогая.
Томми не заметил замешательства на лице официантки, когда она уходила за их напитками.
Сара Джо склонилась над столом между ними.
— Послушай, я знаю, что ты заметил, какие усилия я прилагаю. Со времени нашего разговора Стэн был на трёх интервью. Я избегала Джинни при любой возможности, и это было нелегко. Она часто мне звонит. Хотя, должна признать, она немного охладела. Она понимает, что я занята организацией переезда. Я просто думаю, что теперь, когда ты увидел, что я могу находиться в одном с ней городе, и не быть в вашей жизни, ты должен пересмотреть свою угрозу. — Она акцентировала последнее слово кавычками в воздухе.
— Зачем мне это делать? С чего ты вообще взяла, что я передумаю?
Официантка поставила кофе. Томми вежливо поблагодарил ее и посмотрел на Джо.
— Зачем? Я скажу тебе зачем, Томми. Затем, что не так то легко сложить всю свою жизнь в чемодан и переехать на другую сторону света. Как насчёт того, чтобы проявить немного сострадания?
Она добавила в свой кофе сливок и сахара, когда смотрела на него.
— Сострадание? Это его ты продемонстрировала, организовав изнасилование Джинни много лет назад? — Сара Джо поежилась, но он продолжил давить: — Или сострадание — когда Чики пыталась сблизиться с Фессом? А как насчет сострадания, которое ты выказала Мо? Такое сострадание, Джо? Ты имеешь в виду именно его?
Его голос звенел от гнева.
— Почему ты до сих пор трындишь о том, что произошло больше двадцати лет назад? Почему ты не можешь оставить эту навязчивую идею вышвырнуть меня из города? Почему ты не можешь просто пройти мимо?
Томми откинулся на спинку стула. Склонив голову набок, он тщательно обдумывал свой ответ.
— Это единственный способ добиться справедливости для Джин так, чтобы она не узнала об этом. Но я буду знать. Я буду знать, что ты будешь вести свою паршивую жизнь за пределами своей маленькой зоны комфорта. Идеального маленького кокона жизни, который ты построила, разрушая жизни других.
Она начала что-то говорить, но он поднял руку.
— Да, Джо, теперь мне все понятно. Оглядываясь назад на нашу многолетнюю дружбу, я вижу, как ты извратила некоторые истории, всегда делая из себя жертву. Я знаю, как ты размахиваешь статусом мужа, чтобы получить на работе то, что хочешь. Как ходишь по головам, чтобы выставить себя в лучшем свете. Как позволяешь другим взять вину на себя, когда на самом деле облажалась ты. Мы с Джинни слышали эти истории и даже иногда сочувствовали тебе. — Он прищурился. — Но мы ошибались, не так ли? Ты всегда была коварна, но мы никогда не замечали этого, потому что ты была нашим другом. Конечно, мы всегда были на твоей стороне. Я думаю, Стэн тоже знает, но он слишком давно у тебя под каблуком, чтобы осмелиться когда-либо назвать тебя так.
Так же как в тот день у Джо дома, когда он обличил ее в том, что прочел в дневнике Мо, он знал, что разозлил её. Он задел за больное, и это отразилось у нее на лице. Томми наблюдал, как она откинулась на спинку стула и потянулась к кулону своей матери, лихорадочно теребя его пальцами.
— Значит, ты думаешь, что все про меня знаешь? — Ее глаза сверкнули. — Что ж, рада за тебя, Томми. Но есть еще кое-что, что ты должен знать. Я не собираюсь
перевозить свою семью из страны, из этого штата или даже из этого города. Ты не расскажешь Джинни о моем участии в ее изнасиловании. Понял? Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Он рассмеялся ей в лицо.
— У тебя нет выбора, Джо. Я расскажу о том, что ты сделала, не только Джин, но и кое-кому еще. Бьюсь об заклад, журналистка, которая была так уверена, что сможет сделать сенсацию из казни Гризза, хотела бы услышать эту историю. Я могу представить заголовок в ее маленьком журнале. — Он поднял руку, как будто подчеркивая каждое слово. — «ЖЕНА ИЗВЕСТНОГО И УВАЖАЕМОГО ХИРУРГА СЫГРАЛА ГЛАВНУЮ РОЛЬ В ИЗНАСИЛОВАНИИ И ПОКУШЕНИИ НА УБИЙСТВО СВОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ».
Он ухмыльнулся, прежде чем сделать еще один глоток кофе. Конечно, угроза поговорить с Лесли была пустой. Он просто играл с эмоциями Джо. Он никогда не станет делать ничего, что опять привлечет внимание к их жизни. Но Сара Джо этого не знала.
Сара Джо закатила глаза.
— Ты мудак. — Она самодовольно улыбнулась. — Ну, если мы собираемся рассказывать истории, то я тоже расскажу ей одну, — она сделала драматическую паузу, стараясь не встречаться с ним взглядом, и лениво постучала большим пальцем по ободку своей кофейной чашки.
— Что это будет за история, Джо?
— О, ты ее знаешь, — проворковала она. — Та самая, о том, когда Джинни была беременна еще в далеком тысяча девятьсот восьмидесятом году? Когда она жила на том болоте с Гриззом?
— Да, и что из этого?
— Ну, ты помнишь, так ведь? — насмешливо спросила она. — У нее была ужасная тошнота по утрам, а ты так волновался за нее. Тогда ты тоже был тем ещё идиотом, Томми. Только ты мог сохнуть по женщине, которая была беременна от другого мужика.
Судя по выражению его лица, она задела его за живое. Пришло время его добить. Ей нужно было сказать ему об этом, когда он впервые угрожал ей. Это избавило бы ее от многих разочарований.
— Я прислала тебе те травяные порошки, чтобы ты дал ей принимать их от утренней тошноты. Помнишь, как я сказала тебе, что мне не нужно благодарности за это? И якобы хотела, чтобы она подумала, будто порошки от тебя, потому что ты был для нее таким замечательным другом?
— Да, помню, и что насчет них? Они даже не помогли. В любом случае это не имело значения. Вскоре после этого она потеряла ребенка.
Он замолчал и резко вдохнул, когда осознание того, что он произнес, застало его врасплох.
— Джо, ты этого не сделала. Скажи мне, что ты не сделала.
— Конечно, сделала, идиот. Я не хотела, чтобы она родила того ребенка. Она говорила мне, что Гризз собирается уйти из банды, когда родится ребенок. И я не могла позволить ему обрести свое долго и счастливо!
Томми почувствовал себя так, словно получил удар под дых. Он вспомнил все так ясно: Сара Джо позвонила ему из колледжа, в котором училась в северной Флориде. Рассказала о своей соседке по комнате — экологически подкованной вегетарианке, составляющей травяные сборы. О том, как эта соседка по комнате изготовила идеальный сбор, чтобы облегчить утреннюю тошноту Джинни. Томми специально спросил про ингредиенты и посмотрел в своих энциклопедиях, даже консультировался с одним из своих учителей в школе. Джо была права, комбинация этих трав должна была помочь от утренней тошноты и не представляла угрозы для матери или ребенка. Он сказал ей, чтобы она отправила это средство ему по почте и, что важнее, вспомнил упорное желание Сары Джо сказать, что это была его идея: