Солнце зашло и лишило частички света камеру, все вокруг погрузилось во тьму. Наконец, впервые за несколько часов Паркер пошевелилась. Легкое, едва уловимое движение. Левая ладонь поворачивается вверх, а в ней... какой-то предмет... Ручка, которую доктор Эллис неосмотрительно оставил на столе. Пока охранники сосредоточенно напяливали на голову Паркер мешок, девушке удалось вытянуть пальцы левой руки, подтянуть ручку на себя и спрятать в кулаке. Как говорится, на каждого умника найдется свой проныра.
Паркер перебрала ручку между каждым из пальцев, словно опытный рок’н’ролльный барабанщик, завела под пластиковый браслет, приковавший руку к подлокотнику и начала постепенно его растягивать. Спустя некоторое время оковы были сброшены, а сразу за ними и мешок с головы.
Что ж, теперь дело оставалось за ма́лым – каким-то образом выбраться из этой проклятой клетки.
Полночь, в больнице мертвая тишина. Дориин Формен совершает ночной обход блоков А, В и С. Эта девушка плоть от плоти – Техас. После окончания средней школы Сарагоссы – Университет Остина. Потом замуж за одноклассника, медовый месяц в Хэмилтоне. В общем, как Вы поняли, Дориин родилась и всю свою жизнь провела в одном славном штате, даже ногой не ступив за его пределы. Чем миссис Формен чрезвычайно гордилась. Сейчас была уже седьмая смена за неделю, и Дориин считала часы, когда смена закончится, она придет домой, загрузит в видеомагнитофон кассету, завалится на диван и расслабится.
В одной руке Дориин держала фонарик, в другой – сигарету марки "Ньюпорт". Все обитатели этой лечебницы имели свои зависимости. Каждый обход миссис Формен светила фонариком в просмотровые глазки́ камер и наблюдала, как "пациенты" занимались привычным делом. Один постоянно смотрел телевизор, второй ревел, третий без устали раскачивался на своей койке. Из ночи в ночь, как заводные игрушки – все одно и то же, каждый при своем привычном занятии. Хроническая ночь сурка.
Оказавшись у камеры С9, Дориин направила луч света в глазок. Сэнди Даунс спит на своей койке. Как всегда. Миссис Формен опустила фонарик и направилась к С10. Взгляд в глазок выхватил Хектора, чья потная и тяжело дышащая туша набросилась на дверь. Как обычно. Когда подобное случилось в первый раз, Дориин чуть из кожи не выпрыгнула, но годы службы и неизменные ритуалы обитателей лечебницы сделали свое дело, женщина привыкла к их выходкам.
- Ложись спать, Хектор, - распорядилась Дориин. – Уже поздно.
Следующей по курсу была камера Паркер Эймс. Вот уж кто не давал покоя Дориин. Со стороны, в отличие от всех прочих пациентов лечебниц, обитательница камеры С11 выглядела совершенно вменяемой девушкой, которой тут точно было не место. Вроде, совершенно обычный ребенок восьмидесятых. Смышленая, симпатичная, немного строптивая. При мысли о том, что девушка в самом деле сотворила ту жесть, что про нее рассказывали, у Дориин мурашки бежали по спине. Во время дневных дежурств миссис Формен старалась держаться от Паркер подальше, насколько, конечно, позволяли служебные обязанности. Что уж говорить про полтретьего ночи, когда, кроме Дориин, в безлюдных коридорах лечебницы никого не было. Всего лишь один беглый взгляд в глазок, и на этом все.
Миссис Формен прильнула к двери и посветила фонариком в щелочку темной камеры. За последние двенадцать месяцев в это время суток не было ни единого случая, чтобы девушка изменила своим привычкам, отсутствуя на своей койке.
Кроме этой самой ночи.
Паркер не было на привычном спальном месте. Кроме пустой лежанки и кресла, в камере никого и ничего не наблюдалось.
- Эй, мисс Эймс, - позвала Дориин. – У меня сейчас не то настроение, чтобы в прятки играть, выйди, будь добра, покажись.
Миссис Формен затихла и прислушалась.
Ни. Единого. Звука.
- Не заставляй меня входить внутрь, это в твоих же интересах, - предупредила Дориин, поколотив кулаком дверь камеры.
Угроза осталась без внимания, и миссис Формен, потеряв терпение, засунула руку в карман, вынула ключ и открыла замо́к.
- Только не вздумай шутить со мной, - предостерегла Дориин и распахнула дверь в камеру. Женщина сделала осторожный шаг внутрь темного помещения и посветила фонариком в правую от себя сторону.
- Мне жаль, Дориин, - раздался голос внезапно появившейся из ниоткуда Паркер.
- Ты о чем?
Один резкий удар, который как Вы уже можете догадаться, отправил миссис Формен в глубокий бессознательный нокаут.
- Об этом.
Форма Дориин идеально подошла под фигуру Паркер.
Минуту спустя девушка уже запирала дверь своей камеры в коридоре. Миссис Формен же предстояло узнать, каково оказаться по ту сторону решеток. Паркер прикурила одну из "Ньюпортов" Дориин, смачно затянулась и с удовольствием насладилась проникающим в легкие дымом. Двенадцать месяцев взаперти, весьма жесткий режим. Ни бухла тебе, ни сигарет – и ни при каких условиях никаких побегов. Только шведский стол разных стимуляторов, барбитуратов, антидепрессантов, лишь бы пациент был максимально упо́рот и не мог строить каких-либо планов как-то изменить свой жизненный уклад. Паркер сразу для себя определила, что подобная жизнь не для нее, и каждое утро, приблизительно в 08:45, девушка шла в уборную, вставала на колени перед "белым другом", засовывала два пальца в рот и избавлялась от обилия медикаментов, которые ей скармливали. Все то, чем девушку с утра пораньше успевали напичкать под неусыпным надзором, выходило наружу вместе с завтраком.
Паркер совершенно не улыбалось превратиться в обдолбанного полуживого зомби.
В нынешнем облачении издалека вряд ли кто-то смог бы отличить Паркер от Дориин, и девушка уповала на то, что в этот час никто не будет особенно присматриваться. Она просто шла с фонариком в одной руке и сигаретой "Ньюпорт" в другой. Совсем как Дориин. Паркер завершила обход территории. Точно так, как делала Дориин. И после этого пошла на перерыв – в холл лечебницы. Именно так бы и поступила Дориин.
Сидевший в медсестринском закутке с банкой "Таба"[19]в руке и зажатым между ног ведерком сырных шариков Бинс был поглощен просмотром "Новобрачных"[20].
Благоволи удача нашей героине, парень бы бросил на нее взгляд и от неожиданности схватил бы сердечный приступ, но Паркер не питала лишних иллюзий: мир не идеален. Нужно было решать вопрос самой, не полагаясь на волю случая, и Паркер был готова к решительным действиям. Девушка сделала глубокий вдох и устремилась вперед размашистым шагом человека, который полностью контролирует ситуацию. Словно бывает в этой части лечебницы на постоянной основе. МакКормик часто повторяла, что уверенность города берет. С этими мыслями в голове Паркер устремилась к двойным входным дверям, от свободы девушку отделяли какие-то двадцать шагов, и она шла к своей цели с той самой уверенностью.
Девушка уже была у дверей, ее кисть на ручке, свежий воздух вот-вот ударит в ноздри, как... раздался скрип стула.
- Эй, - окрикнул Бинс.
Паркер застыла на месте, но не обернулась. Девушка просто замерла. По ее щеке пробежала капелька пота.
- Да, - отозвалась Паркер, подражая голосу Дориин.
- Ты куда это собралась?
- На заправку, - ответила девушка. – Нужно сигарет купить. Пачку "Ньюпорта".
Бинс молча встал, не сводя глаз с затылка Паркер, держа руку на поясе. Девушка словно чувствовала на себе его взгляд, оценивающий, расчетливый, в голове промелькнула мысль, что нужно было бежать, когда было время, а не вышагивать к двери в расчете, что ее не заметят. А теперь время было безнадежно потеряно.
- Захватишь мне "Севен Ап"? У нас все автоматы из строя вышли.
- Конечно, - Паркер облегченно выдохнула. – Скоро буду.
Бинс вновь уселся на стул, Паркер распахнула двери и вышла из лечебницы. На волю. Сердце бешено колотилось, словно готовое выпрыгнуть из груди. Пульс начал снижаться только тогда, когда девушка уже была на парковке. Паркер подумала, что у нее есть где-то полчаса, пока Бинс не забеспокоится, где черти носят "Дориин" и не оторвет свою жирную жопу от стула.
Девушка вынула из униформы Дориин ключи и осмотрела стоянку. Собственно, на ней была лишь одна машина. Зато какая: мощнейший Додж Чарджер Р/Т 1969 года с восьмицилиндровым двигателем.
- Вот это красота! Дориин, спасибо тебе сердечное. Я твоя должница!
Когда зазвонил телефон, было немногим позже двух ночи, но доктор Джеремайя Эллис не спал. Он как раз выкуривал пятый косяк, запивая его третьей стопкой бурбона, под второе подряд прослушивание нового альбома Simple Minds. Доктор потерял счет времени и, когда поднес трубу к уху, даже не представлял себе, который час – три ночи или три дня. Да и по большому счету в тот момент ему было пофиг.
- Мда, - промямлил Джеремайя.
Но стоило Эллису услышать голос на другом конце провода и узнать то, что этот голос сообщил, доктор мгновенно протрезвел.
- Сейчас буду, - воскликнул Эллис, выпрыгивая из своего домашнего кресла повышенной комфортности.
Паркер Эймс сбежала.
Доктор залез под холодный душ, дважды тщательно почистил зубы, чтобы сбить запах травы и выпивки. Спустя десять минут он уже гнал на своей машине по восемьдесят второму шоссе в направлении психиатрической лечебницы Парижа, штат Техас. Из Форта-Уэрта до Парижа он промчался за каких-то девяносто минут. Всего лишь с одной остановкой – залить в бак топливо, а в себя – "Биг Галп"[21].
Эллис ожидал увидеть лечебницу в оцеплении сил правопорядка, всякие там ограждения, полицейские ленты, фургоны прессы, щебечущих на каждом шагу репортеров, но, к его изумлению, ровным счетом ничего из этой суетной картины не предстало его взору, когда Джеремайя подъехал на своем красном "ЭмДжи"[22]к главному входу. Нет, со стороны все выглядело очень буднично, словно никакого происшествия и не случилось.