Он отошел от главного камня, но сделал шаги меньше. Феникс остановился в другом месте и снова стал копать. Пока он искал, я услышала рев двигателя. Через миг потрепанный Лэнд Ровер въехал на холм, старый фермер в оливковой куртке и плоской кепке выбрался оттуда.
— Эй! — закричал он. — Вы что творите?
Феникс оглянулся, но не перестал копать.
— Мы… потеряли ее кольцо, — ответил он.
Фермер проковылял к нам.
— Ох, допустим. Но для поисков кольца не нужна лопата. Вон с моей земли!
— Мы скоро уйдем, — пообещал Феникс, продолжая копать.
— Я сказал, — фермер резко остановился у края круга, — прочь с моей земли! Живо!
Он злобно смотрел на меня, замерев у камней, но не подходил ближе. Он словно столкнулся с невидимой стеной. Странное поведение мужчины нервировало меня. Я повернулась к Фениксу и шепнула:
— Почему он просто стоит там?
— Наверное, Дозорный, — ответил Феникс, и я напряглась. — Не переживай, — добавил он. — Он не может войти в круг.
Я нервно оглянулась на старого фермера, который застыл и глядел на меня. Его глаза медленно становились темными пятнами.
— Феникс? — сказала я. — Ты уверен?
Он кивнул, но стал копать быстрее.
— Воплощенные, как он, часто невольно приглядывают за такими местами, надеясь заметить Первый Предков. Но Воплощенные не могут зайти в священный круг камней, защищенный Светом.
Фермер потерял терпение и пошел к своей машине. Он взял рацию оттуда и нажал на кнопку.
— Думаю, он вызывает Охотников, — предупредила я Феникса. — Нам нужно идти…
— Еще нет! — завопил Феникс, его лопата звякнула об глиняный горшок.
Он встал на четвереньки и стал разбрасывать землю.
Фермер отложил рацию и полез в багажник, вытащил кое-что еще. Ружье. Из бардачка он взял горсть красных снарядов, раскрыл ружье и стал заряжать его.
— Феникс! — взмолилась я, пятясь к дальней части круга.
Но он все еще доставал горшок.
— Я же говорил, — сказал он, — Дозорный нас тут не достанет…
— У него ружье!
Феникс испуганно вскинул голову. Фермер шагнул к нам, Феникс выдернул Сосуд Души из земли и тряхнул горшком. Земля, камни и пара монет высыпалась на траву.
— Блин! — выругался Феникс. — Он пустой!
Фермер рассмеялся.
— Я мог избавить тебя от мучений, мальчишка, — заявил он. — Твои мелкие побрякушки уже забрали охотники за сокровищами.
Феникс возмущенно сжимал землю в голых ладонях.
— А теперь я поймал вас, — фермер оскалился. Он замер у границы круга, закрыл ружье и направил его на мою грудь.
Я застыла на месте, двойное дуло глядело на меня, черное и грозное, как глаза фермера.
Фермер усмехнулся.
— Это будет как стрелять рыбу в бочке…
Феникс быстро поднялся на ноги и пошел к фермеру.
— СТОЙ! В нее нельзя стрелять. Танас этого не хотел бы!
Фермер хитро улыбнулся.
— В нее я стрелять не могу, если только она не побежит… Но в тебя можно.
Он направил ружье на Феникса. В то же время Феникс бросил землю в лицо фермера. Ружье выстрелило, Феникс бросился в сторону, и дробь попала в камень, оставила следы.
— ИДИ, ДЖЕННА! — закричал Феникс, схватил рюкзак и побежал из круга.
Словно заяц, которого спугнули, я побежала вниз по склону. Фермер кричал и убирал землю из глаз. Феникс бежал за мной, рюкзак был на его спине. Ружье прогремело во второй раз над полем, я перемахнула через ограду. Дробь летела мимо, как убийственный град… но по мне ничто не попало. Мы бросились в укрытие деревьев, дробь безвредно стучала по листьям над нашими головами.
19
— Это было близко, — отметила я, когда слезла с мотоцикла и сняла шлем. Феникс проехал несколько миль, пару раз развернулся, чтобы точно сбросить хвост, а теперь остановился у реки. Пейзаж был тихим, поляна у реки — пустой, только трава да полевые цветы.
— Да… слишком близко, — он скривился, выпрямляя подставку мотоцикла.
Феникс снял рюкзак, и я заметила, что ткань была в дырках, как сыр. Его куртка тоже была в мелких дырках.
— В тебя попали! — охнула я. Только сейчас я поняла, что он прикрыл меня от выстрелов фермера.
Феникс слез с мотоцикла, скованно прошел к берегу реки, опустился на краю. Он без слов смыл грязь с ладоней, брызнул водой на лицо. Я подошла к нему и увидела, что он морщился от боли.
— Ты сильно ранен? — с тревогой спросила я.
— Сама скажи, — простонал он и робко снял куртку, стало видно футболку в крови. Я зажала рукой рот, чтобы подавить вопль. Казалось, меня стошнит от вида крови в таком количестве.
— Так плохо? — он заметил мой ужас.
Я постаралась взять себя в руки и пожала плечами.
— О, не знаю… Тебе придется снять футболку, чтобы я поняла.
Я осторожно помогла ему снять футболку, осмотрела раны и скривилась. Его спина была в крови и отметинах. Но рюкзак и кожаная куртка поглотили худшую часть удара. Было больше синяков, чем пробитой кожи.
— Похоже, не так много дробинок проникло глубоко, — сказала я.
— Все еще ужасно больно! — прорычал он сквозь зубы. Он указал на поврежденный рюкзак. — В боковом кармане аптечка.
Я вытащила большую надбитую коробку и передала ему. Аптечка чудом уцелела.
— Ох. Тебе придется подлатать меня, — сказал он, возвращая ее.
— Мне?
Он кивнул. Я сжала аптечку, словно артефакт инопланетян, и посмотрела на окровавленную спину.
— Может, лучше в больницу?
Феникс посмотрел на меня.
— К сожалению, Дженна, этот вариант недоступен… если мы не хотим быть арестованы.
Я открыла с неохотой аптечку и потрясенно посмотрела на бинты, пластыри, салфетки, антисептик, марлю и шприцы.
— Что мне со всем этим делать?
— То же, что и всегда, — ответил он. — Подлатай меня, — он улыбнулся, его уверенность в моих способностях придавала сил, но не была оправдана.
— Но я никогда… — я замолчала, понимая, что Феникс возразит на это. Я выдохнула. — Да. Забудь.
Я порылась в содержимом, но не знала, с чего начать. Я изучала только основы первой помощи в школе. Как наклеить пластырь, обработать укус пчелы и осы, позвонить в скорую. Раны от дроби были мне не по зубам. А потом я вспомнила Проблеск в заброшенной станции метро. Я боялась тогда и не заметила детали, но я точно была в белой форме. Картинка подняла забытые воспоминания о той жизни, в которой я была медсестрой в военное время.
Я отдалась Проблеску, позволила интуиции вести меня. Надев перчатки, я осторожно прочистила спину Феникса салфетками с антисептиком. Потом нашла щипцы и стерилизовала их. Потом я умело вытащила дробинки одну за другой — Феникс скрипел зубами, пока я убирала свинцовые шарики. После этого я промыла его раны, перевязала спину бинтами и пластырями. А потом отошла и посмотрела на свою работу.
— Какие прогнозы, медсестра Дженна? — Феникс улыбнулся с болью.
— Ты выглядишь как плохо упакованный подарок, — ответила я, смеясь, — но жить будешь.
Феникс покачал головой.
— Порой я задаюсь вопросом, кто за кем приглядывает в этих жизнях.
Я нежно улыбнулась ему.
— Может, мы должны приглядывать друг за другом, — сказала я.
Он посмотрел на меня сапфировыми глазами, его искрящийся взгляд был открытым, и я снова ощутила непреодолимое притяжение… Пока ощущение не стало слишком сильным, я отвернулась и стала упаковывать аптечку.
Феникс через миг отвел взгляд и порылся в пострадавшем рюкзаке.
Он вытащил пробитую бутылку воды и разорванные сэндвичи.
— Вот и обед! — горестно сказал он.
Я ощущала голод после жалкого завтрака.
— Может, удастся что-то спасти? — предположила я.
Феникс осторожно отдал испорченную еду мне, полез в рюкзак снова. На дне он нашел футболку, которую не зацепила дробь. Но она была мокрой из-за пробитой бутылки, и он разложил футболку сохнуть на кусте под солнцем. Мы сели вместе на берегу реки.
Пока футболка сохла, мы тихо жевали остатки сэндвичей, убирая из них дробинки, и слушали тихое журчание воды. Я поглядывала на Феникса. Несмотря на боль и дискомфорт, он не жаловался. И не задирал нос из-за того, что жертвовал собой, защищая меня. Это больше всего — больше Проблесков — показывало, что он был моим Защитником Души.
Он принял пули за меня.
Его смелость и бескорыстный героизм что-то задели в моей душе…
— О чем ты думаешь? — спросил Феникс.
Я моргнула, вдруг поняв, что глядела на него.
— Эм… ни о чем, — буркнула я, опустила взгляд на бутылку воды в руке. Я заткнула дырку и сделала глоток. — Просто думаю, что теперь делать?
Феникс пожал плечами.
— Мы поищем еще Сосуд Души, наверное.
Я потерла пятно воды от струйки, которая все-таки вылетела из бутылки на мои джинсы.
— Почему нельзя сразу поехать к Габриэлу? — спросила я.
— Нам нужно оружие против Танаса, — объяснил он. — Иначе мы беззащитны.
— Какое оружие?
Феникс задумчиво поджал губы.
— Зависит от того, что в сосуде.
— Где нам найти еще один?
— Хороший вопрос, — ответил он, сэндвич захрустел у него во рту. Он, кривясь, выплюнул дробинку и выбросил остатки сэндвича. — Мне нужно покопаться в памяти.
Он скрестил ноги в позе лотоса, закрыл глаза и замедлил дыхание. Прошло несколько минут тишины, и покой нарушали только журчание реки и тихий шелест ветра среди высокой травы. Феникс, казалось, погрузился в глубокий транс. Тихий и неподвижный сначала, Феникс стал подрагивать, а потом бормотать. Я склонилась, но не могла разобрать слова. Его голос стал ниже, и он будто потерял американский акцент. Он выпалил хрипло на английском:
— Take cover! *
К моей тревоге, его тело стало содрогаться, бесконтрольно дрожать. Пытаясь успокоить его, я опустила ладонь на его руку…
* «В укрытие!»
20
— В УКРЫТИЕ! — закричал он. Мы юркнули в нишу, я сжала его ладонь, стены загремели от удара. Пыль сыпалась на нас.
Рев был словно стая огнедышащих драконов, пушки стреляли без устали, и стены замка легко рушились от атаки.
Пыль осела, Уильям выглянул в разбитое окно на легион отрядов новой армии осадил замок. Гражданская война в Англии буйствовала два года, и, несмотря на наши ранние победы, теперь ситуация повернулась против поддерживающих короля роялистов, как мы. Даже холод зимы не притупил решимость Круглоголовых разбить нашу крепость роялистов. Круглоголовые оставались в полях восемнадцать дней, не только отразили атаку лорда Хоптона и его людей, но и осушили озеро замка, а с утра обстреливали его пушками. Мы оба понимали, что враг вскоре разобьет бойницы и пройдет в замок.