— Почему ты здесь одна? — спрашиваю я, проводя большим пальцем по ее красным губам. Я знаю, что это неуместно, но мой член снова становится твердым, и мне просто наплевать. — Ты плакала в одиночестве?
Она еще не убежала. Вот оно что.
— Придурок! — на этот раз кричит Кейн, и я слышу еще один хлопок. Еще один фейерверк, что должно означать, что близится полночь.
Элла наконец заговорила.
— Ты нужен своим друзьям, Красавчик, — её голос удивительно мягкий. Немного южный, но это тонкий акцент, и он не похож на стандартный северокаролинский говор. Интересно, откуда она родом?
— Да, но чего ты хочешь? — отвечаю я. — Из-за чего ты плачешь?
Она кусает губу, и мне тоже хочется ее прикусить, но я делаю вдох и пытаюсь взять себя в руки. Люди обычно разговаривают перед тем, как трахаться, верно? Сколько минут это стандартно? Две? Три? Могу ли я обойтись без этого? Обычно, да. Но мы посреди леса, и здесь холодновато. Мне-то все равно, а вот ей может быть.
Черт, меня это тоже может не волновать.
Она подходит ближе. Я помню предупреждение Натали: Она справляется.
Как же она себя вела раньше?
— Убери от меня руку, — спокойно говорит она. Она подносит свою руку к моей щеке, царапая чем-то твердым о мое лицо.
Я отступаю назад, отпускаю ее лицо и отдергиваю руку. Я вижу, с чем она играла. Какая-то кость в форме буквы V. Она напоминает мне птицу, и я видел достаточно мертвых, разлагающихся тел, чтобы понять, что это не человеческая кость.
Почему-то мне от этого не становится легче, но, к счастью, она бросает ее.
— Что это за хрень…
— Черт возьми, оставь малышку в покое! — рычит на меня Эзра, и я сжимаю руки в кулаки, когда раздается еще больше хлопков, а музыка становится громче.
Don't You Dare, by Zeal & Ardor. Мой любимый дэт-метал-блюз, может быть, потому что это единственный вид, который существует. Немного сатанизма вперемешку с Евангелием?
Считайте, что я, блядь, в деле.
Но сейчас у меня нет времени ни на братьев, ни на их музыку, если только они не собираются отсосать мне под песню. Я думал, что приход сюда с ними будет компанейским.
Но потом я увидел Эллу. У нее красивый рот. Это товарищество.
Когда Кейн зовет меня на этот раз, я поворачиваюсь, чтобы крикнуть им через плечо, музыка становится еще громче. Я закрываю рот руками.
— Оставьте меня, блядь, в покое! — кричу я им, и вижу, как Атлас откидывает голову назад и смеется, его рука обвилась вокруг Натали.
Я оборачиваюсь к Элле, которая улыбается мне. Я замечаю, что ее бантик Купидона очень ярко выражен, что создает впечатление, что она постоянно надувается, даже когда улыбается.
Это чертовски сексуально.
Я делаю еще один шаг к ней.
Ее глаза с красной поволокой сужаются, но на губах все еще играет ухмылка.
— Чего ты хочешь?
— Как ты думаешь, чего я хочу?
— Ты хочешь меня трахнуть?
Я поражен тем, насколько она дерзка, и она, должно быть, видит это по моему лицу. Ее улыбка становится еще шире.
Мое сердце колотится в груди. Неужели это действительно будет так легко?
Но прежде чем я успеваю ответить ей, Эзра кричит мне вслед, и я стону, поворачиваясь, чтобы крикнуть ему в ответ.
К тому времени, когда я поворачиваюсь, чтобы сказать ему, что я собираюсь сделать с ним, если он не заткнется, Элла уже ушла.
Или не ушла.
Убегает. Убегает от меня. Я вижу, как ее длинные рыжие волосы тянутся за ней, как она задирает платье, чтобы бежать быстрее. Клянусь, я слышу ее смех.
Я закатываю глаза и стону. Я должен был просто трахнуть ту девушку в комнате Люцифера. Но это… это может быть веселее.
Поэтому, будучи собой, я бегу за ней.