Войдя в комнату, Бэлль сходу стянула с себя футболку и отбросила ту в сторону. По мере того, как она раздевалась, член Келлана становился все тверже. Когда она расстегнула лифчик, обнажая перед Келланом свою грудь, рот его наполнился слюной. Грациозным движением Бэлль сняла домашние брюки.
Проклятье! И что он должен делать? Отказать ей? Пусть она не его женщина. Пусть они не принадлежат друг другу. Но она хочет близости с ним. А он был с ней всегда честен и ни разу не обманул. Так почему он должен отказываться от того, что она предлагает? Келлан может найти миллион оправданий того, почему он не должен покидать сейчас спальню, но реальная причина всего одна. У него осталось слишком мало времени, из которого нельзя терять ни минуты. Он хотел эту женщину больше всего на свете.
— Раздень меня, — Келлан не знал, как долго еще сможет сдерживаться. У них нет времени на все то, чего он действительно хотел. Например, связать ее и часами дарить мучительное наслаждение. Первым пунктом в его списке шли зажимы на эти великолепные соски. К глубокому, насыщенному тону ее кожи идеально подойдут бриллианты на платиновой цепочке – она блестящей змейкой будет струиться по ее животу, а на конце ее будет еще один зажим, который он, Келлан, закрепит на клиторе Аннабэль, на этой драгоценной жемчужине. Острая боль перейдет в наслаждение, и Бэлль испытает сильнейший оргазм – она будет кричать, извиваться, умолять. Даря удовольствие ей, сам он будет сдерживаться. Келлан с удовольствием держал бы ее на грани весь день, чтобы слышать, как она снова и снова выкрикивает его имя. Но, к сожалению, после обеда все снова вернутся в дом, и Бэлль вряд ли будет рада, если ее застукают голой, связанной, с бриллиантами на сосках и клиторе, словно принцессу БДСМ – кем она, собственно, и является. В их с Бэлль распоряжении был максимум час, и Келлан жаждал провести каждую секунду этого часа, погружаясь в ее теплое лоно.
Бэлль неторопливо подошла к нему и потянулась дрожащими руками к пуговицам его рубашки. Раздевая Келлана, она ни на секунду не отвела от него взгляда, в котором читалось искреннее, неподдельное желание. Застенчивая девушка, скрывающая свои эмоции, исчезла. Он видел, как она выпускает на свободу свои чувства, лаская руками каждый сантиметр его обнаженной кожи. Это не проявление эгоистичного желания получить удовольствие. Нет. Перед ним женщина, предлагающая всю себя. И неожиданно Келлан почувствовал, что его обвели вокруг пальца. Под влиянием какого-то чувства, не поддающегося описанию словами, он поймал ее за руку. — Аннабель, что ты делаешь? — окинув беглым взглядом комнату, он понял, что оказался здесь не случайно. Постель заранее расстелена. На прикроватной тумбочке упаковка презервативов. Аннабель все это спланировала.
Она ни на секунду не отвела взгляда своих темно-шоколадных глаз. Он неплохо обучил ее, а она оказалась прилежной ученицей. — Соблазняю тебя.
— В этом нет необходимости. Ты же знаешь, как сильно я хочу тебя.
Ее губы изогнулись в легкой усмешке. — Это оказалось сложнее, чем тебе кажется. Ты ведь сопротивляешься мне.
— Так это ты специально отослала всех из дома?
— Да.
— Как далеко зашел твой тайный план? — Келлан вздохнул и отпустил руку Бэлль. Она сразу же продолжила его раздевать. Стянув с плеч Келлана рубашку, Аннабель опустилась на колени и взялась за пуговицу на его брюках. За все это время она только сейчас вынуждена была разорвать с ним зрительный контакт, и Келлан осознал, что снова обрел возможность дышать. Когда ее шоколадные глаза были обращены к нему, он буквально тонул в них. — К чему такая масштабная подготовка, любовь моя? Признаю, меня действительно беспокоит, что Эрик и Тейт могут счесть меня эгоистичным нахалом, а в остальном я никогда не против перепихнуться после обеда.
Он намеренно использовал жаргонное словечко. Перепихнуться. Потрахаться. Покувыркаться. Синонимов куча, их можно перебирать бесконечно, но в глубине души Келлан знал по-настоящему верное название. Он будет заниматься любовью с единственной женщиной, которая ему дорога в этой жизни. Да чего уж там… Она была единственной женщиной, которую он любил.
Бэлль расстегнула молнию на его брюках, и в тишине комнаты раздалось шипение Келлана. Она стянула с него боксеры, и он чуть не задохнулся. Эта девушка точно знала, как доставить удовольствие мужчине. Он позволит ей это. За последнюю неделю она избавилась от своих комплексов и превратилась в любовницу мечты. Открытую. Честную. Страстную. Искреннюю.
Проклятье! Неужели он рассчитывает, уйдя от нее, остаться прежним?
— Эрик ведь сказал тебе, что не возражает.
Келлан непроизвольно сжал челюсти, едва его член оказался на свободе. — Уверен, что Тейт точно не смолчал бы. Он ярый собственник.
Подняв голову, Бэлль ослепительно улыбнулась ему. — Это точно. Но он не против. Догадайся, кто с утра вставлял мне анальную пробку? Он отвел меня в ванную и потратил немало времени на то, чтобы пробка оказалась там, где она сейчас. Тейт постоянно говорил о тебе и Эрике и о том, как сильно он надеется, что мы в итоге будем все вместе. И он тоже был в курсе того, что я запланировала на сегодня. Тейт надеялся, что тебя это возбудит.
Возбудит? Да он чуть не кончил! Каменно-твердый член Келлана подрагивал, словно пытался дотянуться до нее. — Ты с анальной пробкой?
Бэлль медленно и нежно облизала головку его члена. Она словно наслаждалась любимым лакомством, и Келлан с трудом сдержал стон.
— Тейт сказал, что это придаст остроты нашей близости. Пробка большая. Я прошла все этапы подготовки. Тейт сказал, что эта пробка последняя, и после нее все уже будет по-настоящему. По его словам, благодаря пробке стенки моего влагалища будут более тугими. Хочешь попробовать?
Черт возьми, да! И задолго до того, как она завела этот разговор. Достаточно одного взгляда Аннабель Райт, и Келлан буквально воспламенялся.
Бэлль взяла в рот головку члена, и Келлан закрыл глаза. В душу его закралось ужасное подозрение, что соблазняет она его на что-то вроде «навсегда долго и счастливо». Из этого, конечно, ничего не выйдет, но отказать ей он не мог. Член его уже готов взорваться. Да и сердце не отставало.
— Иди сюда, — если Бэлль не остановить, она будет сосать, пока он не кончит ей в самое горло. А, зная об анальной пробке, Келлану не терпелось трахнуть ее. Они купили целый тренировочный набор, в котором каждая последующая пробка была больше предыдущей. Так они готовили Аннабель к анальному сексу, прелести которого Келлан жаждал ей продемонстрировать. Он сожалел, что не присутствовал при том моменте, когда Тейт погружал в нее самую большую пробку. С каким наслаждением он наблюдал бы за тем, как она задыхается, как расширяются ее глаза.
Бэлль встала с колен. Келлан быстро сбросил обувь и отшвырнул в сторону брюки и трусы. Обычно он аккуратно складывал вещи, но сейчас ему было на них наплевать – какой смысл тратить драгоценные минуты на ерунду. У них есть час или около того – и этот час Бэлль в его полном распоряжении. Эрик будет стараться побыстрее закончить свои переговоры. В любое время может вернуться Тейт. Они придут сюда при первой же возможности. Келлан понимал, что ведет себя как эгоистичный ублюдок, но ему хотелось ухватить как можно больше времени наедине с Бэлль.
Келлан поцеловал Аннабель, впервые позволяя себе по-настоящему насладиться ею. Когда они в спальне все вместе, вчетвером, Келлан видит в этом учебу, уроки, доставляющие удовольствие. Он отходит на второй план, позволяя Эрику играть в доминировании первую скрипку. Но сейчас он просто Келлан, а она просто Бэлль. Они просто мужчина и женщина, оказавшиеся вместе здесь и сейчас. Живущие этим моментом. Как только появятся Эрик и Тейт, Келлану вновь придется вернуться к роли второго плана, потому что они заслуживают эту женщину, а он – нет. Ему придется уважать их право на нее.
Келлан углубил поцелуй, призывая язык Бэлль к совместному танцу. Он почувствовал прикосновение ее сосков к своей обнаженной коже и обхватил ладонями груди Бэлль – упругие, идеальной формы, словно специально созданные для его рук. Проложив дорожку из поцелуев от губ вниз по шее Аннабель, Келлан уткнулся лицом в ее плечо, наслаждаясь любимым запахом. Никогда, ни одну женщину он не хотел так сильно. Что если бы он встретился с Бэлль до знакомства с Лайлой? Его жизнь была бы совсем другой. Почему он не встретился с ней до того, как добровольно надел на себя эти кандалы и очертя голову бросился в омут. До того, как он похоронил себя. До того, как его дух окончательно сломался. Насколько по-другому могла бы сложиться его жизнь?
— Я хочу тебя, — прошептала Бэлль. — Прошу тебя, Келлан. Пожалуйста, возьми меня, — отойдя на шаг, она легла на кровать и с улыбкой сирены протянула к нему руку.
Бэлль имела над ним власть – представить трудно, насколько эта власть велика. Она могла уничтожить его. И если Лайла разрушила его семью и растоптала гордость, то Бэлль способна уничтожить его душу. Стоит ей захотеть и она без труда разобьет его сердце, а осколки эти уже никогда не склеятся. Если Бэлль предаст его, Келлан просто умрет. И это главная причина его решения уйти. Но не сейчас. Черт возьми, только не сейчас. Он не уйдет, пока в этом не возникнет крайней необходимости. Он насладится вкусом райских плодов, а после смиренно отправится в ад.
Келлан мысленно обругал себя за то, что даже в такой момент думает не об удовольствии, которое предлагает ему Бэлль прямо сейчас. А ведь это единственное, что должно иметь значение. Только здесь и сейчас. Будущего у него нет. Есть только прекрасное настоящее.
Достав презерватив из упаковки, Келлан натянул его на свой напряженный член. Охваченный возбуждением, он вдруг подумал: а что, если рискнуть и снять этот гребаный кусок латекса? Какое это, должно быть, блаженство проникнуть в нее глубоко-глубоко, зная при этом, что их ничто не разделяет. А если бы она забеременела? Тогда о его уходе не было бы и речи – ему пришлось бы остаться. Он был бы обязан остаться в ее жизни. Ребенок соединил бы их, ведь ему нужны и мать, и отец.