Наконец Рохи вздохнула и подалась вперед. Ее голос потерял напряженность.
— Ладно. Спасибо.
— Только не извиняйся.
— Я не извинялась.
— Но собиралась.
Она улыбнулась, и он понял, что буря миновала.
— Собиралась.
Кит набрал полный рот лапши. Лимонная трава казалась настоящей, лапша была мягкая и соленая. Она немного остыла, но Киту было все равно. Рохи вздохнула и расслабленно откинулась в кресле.
После ужина они медленно пошли домой. Рохи взяла Кита за руку, и он прижался к ней. Это напомнило время, когда они встречались, только глубже. Полнее. И такую вот жизнь променяли на что-то другое обе их родительские группы. Кит не мог их понять.
Дома Гизелла сидела на диване и просматривала на ручном терминале новости шоу-бизнеса. Когда они вошли, она прижала палец к губам и кивнула в сторону детской.
— Уснул минут десять назад. Хорошо поел. Славно покакал. Смеялся, играл, поплакал секунд пятнадцать и отключился.
— Спасибо, мама, — сказал Кит, и Гизелла встала и обняла его.
— Это не ради тебя, — тихо сказала она, чтобы слышал только он. — Я напитываюсь внуком, пока могу. Запасаюсь на зиму.
Когда Гизелла ушла, Рохи тихо удалилась в свой кабинет, а Кит сел за стол и открыл входящие сообщения.
Затем он включил камеру.
— Привет, пап. Я тоже тебя люблю. Спасибо, что смог подлететь поближе, чтобы послать сообщение. Я знаю, как это трудно. И люблю тебя за это. Растить ребенка — это самое страшное, что я когда-либо делал, и мне это нравится. Мне нравится иметь ребенка. Нравится быть отцом.
Я знаю, вы с мамой не хотели, чтобы все так обернулось. Но, что бы ни случилось, я всегда знал, что вы меня любите. Я научился этому от вас. Если я смогу передать только это, уже хорошо. Это великолепное наследство. Самое лучшее.
Он попытался найти еще слова, но мозг заполнила усталость. Он пересмотрел запись, отправил, почистил систему, как делал всегда после получения чего-нибудь из подпольной сети, принял душ и собрался спать.
Рохи не было в спальне. Кит нашел ее у детской кроватки, смотрящей на маленькую жизнь, которую они создали вместе. Мягкий круглый животик Бакари поднимался и опускался во сне. Кит постоял там вместе с женой и сыном.
— А он сильный парень, да? — сказала Рохи.
— Да. И родители его любят.
— Ладно. Пойдем.