Она не злилась.
Она была просто в бешенстве.
Из-за него.
— Детка… — начал Тай.
Она подалась к нему, и ее глаза сузились.
— Это не круто, Тай. Совершенно не круто. — Затем она с силой хлопнула ладонью по столешнице и закричала: — Поверить не могу в подобное дерьмо!
Вот, черт. Она слетела с катушек.
Тай двинулся к ней, но она отступила, подняв руку.
— Нет, — она покачала головой, — предупреждаю, ты еще не знаешь этого обо мне, но когда я злюсь, от меня лучше держаться подальше, а я... чертовски... злюсь. Какого хрена?
Она прокричала это, все еще отступая, Тай приближался, думая, что она была неправа. Вчера вечером она разозлилась. Он понял, что когда Лекси выходила из себя, лучше держаться подальше. Но сейчас он не собирался этого делать, потому что тогда она злилась на него, а теперь злилась из-за него.
Потом она вдруг перестала отступать и уперла руки в бока.
— Не у всех кисок есть цепи, Тай. Эта стерва Мисти — настоящая сучка. Мы не все такие. Уверяю тебя. Ладно, — она взмахнула рукой, а затем снова опустила ее на бедро, — мы можем быть занозой в заднице. С этим я согласна. Но лгать о том, где ты был? И сделав это, украсть пять лет твоей жизни? — Она покачала головой, ее голос был громким, резким, серьезно чертовски злым. — Ох-ох. Ну, уж нет.
Он осторожно приблизился к ней и запустил пальца ей в волосы, удерживая ее голову обеими руками, и слегка облокотившись ей на плечи, наклонился ближе.
— Детка, возьми себя в руки, — прошептал он.
— Вот почему ты мне не доверяешь, — ответила она совсем не шепотом, все еще держа руки на бедрах, вся как натянутая струна.
— Э-м... да, — подтвердил он.
Она резко кивнула, вместе с его ладонями, не отпускавшими ее голову.
— Ясно. Я понимаю.
Он почувствовал, как у него дернулись губы.
— Лекси…
— Тай, мы не все такие.
Он вжал подушечки пальцев в ее голову и прошептал:
— Ладно, малышка, а теперь…
— И я докажу это тебе тем, что никуда не уйду. Тебе нужно, чтобы кто-то прикрывал твою спину во время этого дела, это буду я. Я не уеду. Останусь здесь и дам тебе то, что нужно.
Тай почувствовал, как все внутри сжалось, в тот миг, когда нечто пронзило левую сторону груди.
— Хорошо, — прошептал он сквозь невыносимую боль.
Лекси смотрела ему прямо в глаза, уперев руки в бока. Он не отводил от нее взгляда и наблюдал, как в ее глазах начинает собираться влага.
И снова она давала ему больше, потому что эта влага собиралась из-за него. И именно тогда он понял, что она чувствовала в тот день, когда они прибыли в Карнэл, ошеломленная чем-то неожиданным, чем-то хорошим, чем-то, что никогда не думала, что у нее будет. Он понял ее чувства, потому что испытывал их сейчас, глядя ей в глаза, когда она давала ему нечто хорошее после того, как его окунули в грязь и он в ней увяз, он никогда не думал, что получит еще один шанс. И вот она здесь, его пальцы в ее мягких, густых волосах, на ее глазах наворачиваются слезы… из-за него.
Она боролась за него и защищала, не переставая дерзить.
— Теперь ты поедешь со мной покупать цветы для террасы или как?
Он опустил голову и прижался лбом к ее лбу.
Затем, не сводя с нее глаз, пробормотал:
— Ага.
— Предупреждаю, я никогда не занималась садоводством. Они все, вероятно, погибнут.
— Плевать, — ответил он, борясь с усмешкой.
Какое-то время она смотрела ему в глаза, потом сказала:
— Тебе нужно принять душ. Хочешь кофе? Или одну из твоих порошковых штукенций?
Порошковых штукенций.
Абсолютная чудачка.
— Кофе.
Она кивнула, снова вместе с его ладонями.
— Сварю, пока ты будешь в душе. Налью в дорожную кружку.
Тай закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чуть наклонился и коснулся губами ее губ.
Затем отпустил ее и направился к лестнице.
Он уже поднялся на первую ступеньку, когда Лекси окликнула его по имени. Он взглянул в проем между ступенек и увидел ее возле кофеварки, она повернула голову в его сторону и не сводила с него глаз.
Затем она сбросила бомбу.
— К твоему сведению, после Ронни у меня никого не было. Никого. Четыре года. Ты опережаешь меня на год, но, полагаю, в основном мы с тобой в одной лодке.
Он боролся с желанием подойти к ней и утащить наверх в свою кровать.
Или, экономя время и силы, завалить на диван.
— Детка, и после таких слов, что ты хочешь, чтобы я сделал?
Она посмотрела на кофеварку и громко пробормотала:
— Оставляю это на твое усмотрение.
Бл*ть.
Он знал, что хочет с ней сделать. И знал, как. А также знал, что обязательно это сделает.
Но не сейчас. То, что он хотел с ней сделать, требовало времени.
И контроля.
У него не осталось ни того, ни другого. И им нужно купить растения.
Поэтому он втянул воздух через нос и пошел вверх по лестнице.